Сборник драбблов

— Я не сплю с ним, - в который раз повторил Нил, откусывая кусок курицы. — Да, конечно, - отмахнулась от него Эллисон. — Просто признайся, Нил, это же очевидно, - сказал Ники. — Ты его родственник, ты бы знал, - сказал Нил. Ники хмыкнул: — От кого? Эндрю едва разговаривает с кем-то из нас, в отличие от тебя. — И чья это проблема? – парировал Нил. Он устал от этих одинаковых разговоров каждый раз. Возможно, пора обедать отдельно. Вообще-то, он и пришел сюда один в свой перерыв, моргнул два раза и вот Эллисон и Ники сидят рядом. — Нил, ну, признайся, мы никому не скажем, - продолжал Ники. — Даже если бы я с ним спал, вы бы об этом не узнали, - ответил он и внезапно почувствовал, что на него кто-то смотрит. Эндрю, стоящий возле выхода на лестницу, смотрел на него в упор, едва кивнув на дверь. Нил тут же поднялся. — Мне пора, - бросил он, не оборачиваясь, оставляя недоеденную курицу на столе. Она все равно была сухой. Эндрю был в рабочем белом халате, хотя рабочей формой в хирургии считался, конечно, не он. Халат – парадный вариант, белый, без крови. Они поднялись на крышу. День сегодня был на удивление теплым для середины весны и Нил глубоко вдохнул свежий воздух. Эндрю достал сигареты. Он курил редко, потому что это могло повлиять на его работу, но иногда, все же, выкуривал одну сигарету. Раз в неделю, примерно. Или в особо сложные дни, после неудачной операций. Иногда для удовольствия. — Они опять спрашивали есть ли у нас секс, - сказал Нил, облокачиваясь на перила. Эндрю хмыкнул. — Это не их дело, - сказал он, выдыхая дым. — Я знаю. Просто не понимаю, почему это их так волнует. — Потому что Ники и Эллисон – король и королева сплетников. Нил улыбнулся, наблюдая за тем, как Эндрю затягивается, как от удовольствия прикрывает глаза, как ветер взъерошил его волосы в легкий беспорядок. — Представляю, что будет, когда они узнают правду, - сказал он. — О наших двух с половиной свиданиях? – спросил Эндрю и это был риторический вопрос, конечно. То, что они целовались после каждой операции весь последний месяц, когда оставались одни, было только их секретом. Никому не должно быть до этого дела. Ну, в идеальном мире Нила, конечно. — Я хочу, чтобы они мучились как можно дольше, - сказал Нил. Эндрю пожал плечами. — Будет так, как ты скажешь, - добавил он, протягивая к Нилу свободную руку, которую тот тут же взял, переплетая пальцы. Он работал в этой больнице всего три месяца, перевелся из Денвера по рекомендации ФБР. Формально, он был все еще под защитой свидетелей, но только формально. Теперь его личность была настоящей, и он планировал с ней остаться и спокойно работать. Вид крови его никогда не пугал, он был спокоен при любых стрессовых ситуациях, его руки никогда не дрожали. Он не планировал Эндрю. Тем более он не планировал влюбляться в Эндрю. Эндрю был хирургом, которого он встретил в первый день работы, который разбил ему нос дверью. Случайно, как он говорит, без переломов. Эндрю лично проверил это, усадив его на кушетку и убедившись. Никто никогда не был так близко к лицу Нила не со злыми намерениями. У Эндрю были красивые глаза, необычного цвета, в тот первый раз Нил успел их рассмотреть, думая, что у него не будет больше такого шанса. Сейчас, когда пальцы Эндрю поглаживали его ладонь, он был рад, что это оказалось не правдой. — Тогда, в первый раз, когда ты чуть не сломал мне нос, это было специально, потому что я раздражал тебя? – спросил он, продолжая улыбаться. — Не будь глупым. Ты и сейчас меня раздражаешь, - ответил Эндрю, притягивая его ближе к себе.