Проект «Реконструкция»

Сиднейская бухта в этот вечер напоминала ожившую декорацию к самому дорогому фильму о любви. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя густые мазки пурпура, индиго и золота на тяжелых водах океана. Ветер, прилетающий со стороны открытого моря, приносил с собой запах соли, йода и какой-то первобытной свободы, которую можно почувствовать только на краю света. Белоснежная яхта «Aura», арендованная Банчаном, плавно скользила по волнам. Мотор работал почти бесшумно, лишь тихий рокот в глубине корпуса напоминал о движении. На борту царила атмосфера абсолютного, кристально чистого счастья, к которому Минхо и Джисон шли долгие годы через предательства, слезы и километры отчуждения. На корме, облокотившись на лакированные перила, стояли Юци и Джисон. Юци, одетая в легкое летящее платье цвета морской волны, увлеченно рассказывала о том, как маленькая Хэин сегодня впервые увидела кенгуру в зоопарке Таронга и пыталась прыгать вместе с ними, пока не уснула прямо на плече у Чана. — Ты бы видел её лицо, Сонни! — смеялась Юци, поправляя выбившийся локон. — Она была уверена, что это огромные белки. Я едва удержала Чана, чтобы он не купил ей живого кенгуру прямо там. Этот мужчина совершенно теряет голову, когда дело касается дочери. Джисон искренне улыбался. Его лицо, за два года совместной жизни с Минхо, окончательно разгладилось. Исчезли темные круги под глазами, исчезла вечная напряженность в плечах. Он выглядел как человек, который наконец-то нашел свою гавань. — Чан заслужил это счастье, — мягко ответил Джисон, вглядываясь в огни Сиднейской оперы, которые уже начали зажигаться в сумерках. — Он столько лет вытаскивал нас всех из передряг. Приятно видеть его просто папой, а не суровым замом или защитником Минхо. В этот момент к ним подошел Бан. Он выглядел непривычно сосредоточенным. Его ладони были спрятаны в карманах шорт, а взгляд постоянно бегал в сторону носа яхты. — Джисон, извини, что прерываю ваш девичник, — Чан попытался пошутить, но голос его слегка дрогнул. — Сходи на бак. Минхо просил тебя зайти… Там что-то не так с освещением или креплением. Он просил проверить, пока мы не вышли на открытую воду, где качка сильнее. Джисон мгновенно подобрался. За годы работы директором в его мозгу выработался рефлекс: если что-то идет не так — нужно действовать. — Освещение? Опять? Я же говорил ему проверить предохранители перед отплытием, — Джисон нахмурился, в его голосе прорезалась привычная деловая нотка. — Я сейчас. Юци, не скучай! Он быстро направился вдоль борта, переступая через натянутые тросы. Его мысли были заняты техническими деталями: «Если это щиток, то придется возвращаться к причалу…». Он почти бежал, огибая капитанскую рубку, и вылетел на носовую часть яхты, готовый давать указания и исправлять неполадки. Но вместо искрящей проводки или рассерженного Минхо он наткнулся на тишину, которая оглушала сильнее любого шторма. Бак был преображен. По всему периметру палубы стояли массивные стеклянные фонари, внутри которых дрожали огоньки сотен свечей. Их свет отражался в темной воде океана и в лакированном дереве пола, создавая иллюзию, будто яхта парит в облаке звезд. Воздух здесь был пропитан не только солью, но и густым, сладким ароматом пионов. Джисон замер. В центре этого светящегося круга стоял Минхо. На нем была простая льняная рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. В руках он держал огромный, невероятно пышный букет нежно-розовых пионов — цветов, которые когда-то, в их первую студенческую весну, стали символом их союза. — Минхо? — Джисон сделал осторожный шаг вперед. Его голос сорвался. — Что… что случилось? Где поломка? Минхо слабо улыбнулся. Его глаза, обычно такие холодные и расчетливые на деловых встречах, сейчас светились такой неприкрытой, болезненной нежностью, что у Джисона подкосились ноги. — Поломка только здесь, Ханни, — Минхо приложил руку к своей груди, туда, где под тонкой тканью рубашки бешено билось сердце. — Она случилась несколько лет назад, когда ты ушел. И я два года пытался починить это здание по старым чертежам, не понимая, что мне нужен новый проект. Наш общий проект. Минхо сделал шаг навстречу. Свечи бросали причудливые тени на его лицо, подчеркивая острые скулы и решительный разлет бровей. — Я долго думал, что сказать. Составлял речи, удалял их. Я, великий Ли Минхо, который может убедить любого инвестора вложить миллиарды в кусок земли, не мог подобрать слов для тебя. Потому что слова кажутся слишком мелкими для того, что я чувствую. Джисон стоял неподвижно, его пальцы вцепились в края своей рубашки. Он чувствовал, как по щекам начинают катиться слезы — горячие, неконтролируемые. — Несколько лет назад нас разлучили страхи, — продолжал Минхо, его голос стал ниже и вибрировал от эмоций. — Но сегодня здесь нет ни обмд, ни акций компаний. Только океан и мы. Я хочу, чтобы ты знал: ты — мой фундамент. Без тебя всё, что я строю — лишь декорации. Минхо медленно опустил букет на скамью рядом и залез в карман. Он медленно, почти торжественно, опустился на одно колено прямо перед Джисоном. Под ними мерно вздыхали волны, а над ними раскинулось бескрайнее небо Южного полушария. Он открыл маленькую бархатную коробочку синего цвета. Внутри, на подушечке, покоилось кольцо. Это не было классическое украшение — Минхо заказал его по собственному эскизу. Белое золото, напоминающее переплетение арматуры и ветвей дерева, и один крупный черный бриллиант, сияющий холодным, но глубоким блеском. — Хан Джисон, — произнес Минхо, глядя прямо в глаза Хану. — Ты согласен стать моим мужем? Ты согласен подписать этот контракт на всю оставшуюся жизнь, без права расторжения? Джисон всхлипнул, закрывая рот ладонями. Всё то время, что они были в разлуке, всё то время, что они восстанавливали доверие, все те неловкие молчания и ночные кошмары — всё это вело к этой секунде. — Да! — выкрикнул Джисон, и его голос разлетелся над темными водами залива. — Да, Минхо! Сто раз да! В ту же секунду с верхней палубы раздались оглушительные хлопки. Чан и Юци, которые всё это время прятались за капитанским мостиком, взорвали огромные хлопушки. Золотистое и серебристое конфетти закружилось в воздухе, подхватываемое морским бризом. Они посыпались на Минхо и Джисона, сверкая в свете свечей, словно волшебная пыль. — Ура-а-а! — закричал Чан, размахивая бутылкой шампанского. — Ну наконец-то! Я уже думал, у него ноги затекут! Минхо, счастливо рассмеявшись, поднялся с колен. Его руки заметно дрожали, когда он брал правую руку Джисона. Он осторожно надел кольцо на безымянный палец. Оно село идеально, словно всегда там и должно было быть. Джисон не выдержал и бросился Минхо на шею, едва не сбив его с ног. Ли крепко подхватил его под бедра, кружа на месте среди свечей и летящих блесток. Пионы на скамейке источали свой сладкий аромат, смешиваясь с запахом шампанского, которое Чан уже начал разливать по бокалам. — Я люблю тебя, — шептал Джисон в ухо Минхо, содрогаясь от рыданий счастья. — Больше жизни. — Я знаю, — Минхо отстранился на секунду, чтобы заглянуть в его лицо. — И теперь я никогда не дам тебе повода усомниться в этом. Минхо притянул его к себе за затылок и накрыл его губы своими. Поцелуй был долгим, жарким, со вкусом соли, шампанского и новой жизни. В нем не было больше боли или осторожности, только абсолютное, безграничное принятие друг друга. Юци подбежала к ним, обнимая обоих сразу и плача вместе с Джисоном. Чан стоял рядом, вытирая глаза рукавом и широко улыбаясь. — Ладно, — пробасил Чан. — Хватит сырости. Давайте выпьем за то, чтобы это здание никогда не дало трещину! Они провели на носу яхты еще несколько часов. Пили шампанское, смотрели на огни ночного Сиднея и обсуждали будущее. Минхо рассказывал, что уже присмотрел место для свадьбы — старый заброшенный маяк на побережье, который он собирается превратить в стеклянный замок. Джисон смеялся и говорил, что согласен даже на палатку в лесу, лишь бы рядом был Ли Минхо. Конфетти всё еще блестело в волосах Джисона, когда он положил голову на плечо своего будущего мужа. Кольцо на его пальце приятно холодило кожу, напоминая о том, что реальность превзошла все самые смелые мечты. Прошлое окончательно отступило. Старые обиды и страхи — всё это осталось там, за горизонтом, в другой жизни. Здесь, под созвездием Южного Креста, на борту яхты, качающейся на волнах Тихого океана, началась их настоящая история. История о том, как два человека построили свою любовь на фундаменте, который невозможно разрушить, потому что он был замешан на правде, прощении и бесконечной верности. — Мы справились, Хо, — прошептал Джисон, закрывая глаза. — Мы только начали, родной, — ответил Минхо, целуя его в макушку. Яхта «Aura» продолжала свой путь в ночи, унося четырех друзей в светлое завтра, где больше не было места теням, а только яркому, ослепительному свету любви, который они наконец-то позволили себе почувствовать в полную силу.