сердце набито стеклом

      -… так что теперь мы можем знать только Чонгука. Парня. С абсолютно плоским торсом, низким голосом, и словом всем, что присуще например мне или тебе. А еще, если ты пообещаешь мне молчать о сказанном далее любой живой душе, я тебе добавлю к этим фактам кое-что еще.       — Валяй. — Тэхен уже не ожидал чего-то нового. Возвращение в родной город стало удивительным — особенно удивительным тем, что случилось с его первой любовью. О, она была… Или он был. Во всяком случае, какая уже разница.        Тэхен видел прогрессивное и положительное отношение к трансгендерам в Америке, но перекладывать свой опыт на консервативную Корею было слегка опасной игрой.       — Чонгук, он… Потерял связь со своим телом. Расщепился. В Америке бывают, ну, — Намджун как-то странно замешкался, возвращаясь к своему бумажнику в барсетке. — порноактеры-трансгендеры?       — Ты для себя интересуешься? — Тэхен усмехнулся, замечая слегка напряженный взгляд Намджуна. — Я не обладаю знаниями в этом секторе порно, к сожалению. Пока не открыт к таким экспериментам, но я понял, к чему ты клонишь.       — Я тебя умоляю, не говори ему об этом, если ты все же решишься навестить его. Мы и остальные тактично делаем вид, что абсолютно ничего не произошло после его признания. Но не заметить гориллу в стаде овец нереально, тем более, после небольшого ресерча на эту тему. Его не так уж и сложно найти, если знать, где искать. Я не допускал мысли, что такой светлый человек может опуститься так низко.       — Со сменой пола не меняется личность, Намджун, это лишь значит, что она всегда была такой.       — Он.       — Ах да, он всегда был таким. — Тэхен ухмыляется, кивая. — Просто, он теперь может быть открытым для себя и для других, и для всего остального мира в целом.       — Я тебя лишь прошу быть с ним осторожным. Я думаю, он не против встретиться с тобой. У него сейчас мало старых друзей, ну, сам понимаешь, общение бы не помешало.       — А ты знаешь, он себе сделал член?       Серьезный взгляд Намджуна сменился каким-то разочарованием, потом пониманием, и в конце концов, он вздохнул, приподнял брови, сложил руки на груди и как-то даже с усилием кивнул, словно голова его весила настоящую тонну.       — Знаю. Не сделал. Все-таки открыт к экспериментам?       — А ты? — Намджун прищурился, и уже с нескрываемым отвращением ответил другу следующее.       — Иди нахуй.       — Пусть будет так. То есть он использует возможности своего тела для вебкама, как я понял из твоих замысловатых слов, наши друзья оставили некогда девушку, а теперь Чонгука в, не очень горьком одиночестве, если будем честны, и теперь, ты посвящаешь меня в эти интригующие моменты. — Подытожил Тэхен, прищуриваясь.       — Ты это кому пересказал сейчас?       — Нет-нет, я просто позволил словам наконец-то закрепиться в голове. Сеул наверняка рад еще одной яркой звезде. Порно-звезде.

***

      Тэхен смотрит на жилой комплекс, в котором расположился Чонгук, и даже позволяет себе усмехнуться с жестокой шутки в голове.       Чонгук определенно неплохо зарабатывает на фетишах каких-нибудь мужчин, и он ловит себя на мысли, что был бы не против оказаться одним из них.       А еще Чонгук заинтересовал его этим изменением. Как странно — пять лет, ни слуху, ни духу, а она… он уже так изменился. Тэхен определенно делает успехи, самостоятельно поправляя себя насчет его местоимений. Он трахал Чонгука первым, лишил его девственности, и технически, может, именно он будет первым членом нынешнего Чонгука.       Так много условностей, которые разжигают в нем похоть, и среди всего этого желания нет и толики сочувствия Чонгуку, который мучается из-за своего тела, набора половых органов и того, как ему в принципе сложно жить.       Жить вот так. Нет, конечно, он бы хотел провести операцию по смене пола до конца, но это так дорого, и нет гарантий, вообще никаких гарантий. И его больная голова не делает ситуацию лучше… Он действительно копит, он копит деньги на все это дерьмо, которое он наконец-то допустил в свою жизнь.       Зарабатывая своим измененным телом, он хранил в сердце теплое воспоминание, которое откликнулось раньше его разума на присланное от Намджуна сообщение.       Тэхен хочет заехать? Хорошо, пусть заезжает. Он будет рад встрече.       Только потом его накрыло осознанием — Тэхен не видел его так долго, и, может, Намджун не рассказал ему о произошедших изменениях, или наоборот, рассказал, и… Чонгук хотел уже написать о том, что не сможет принять гостя, но быстро понял, что не может избегать своих страхов постоянно.       Он столкнулся с одним, и готов столкнуться с другим. Даже если когда-то этот страх был его любовью, его главной болью, а теперь Ким Тэхеном. Он тоже приобрел имя, и статус.       — Ты не удивлен?       — Тем, что ты стал собой? — Тэхен улыбнулся, открывая пакет с едой.       Он знал, что говорить таким людям. Особенным людям. И знал, как заслужить их доверие, потому что если слишком явно показывать своё отвращение к ним, очки репутации ты не то, что не заработаешь, ты в минус уйдешь.       — Собой? — намного тише спросил Чонгук, приподнимая бровь.       — Чонгук, ты всегда был, удивительным. Я вижу не твою оболочку, я вижу тебя настоящего. Кем бы ты ни был, ты всегда остаешься дорогим мне.       Чонгук не нуждался в долгих разговорах после такого признания. Одно лишь упоминания того, что он все еще дорог Тэхену, размазало его сильнее хорошего доната на стриме. Это был пыл, страсть, которую он давно не испытывал, почти с того момента, как…       Он хорошо помнил тот день, когда он и Тэхен потрахались. Тогда еще не было его, но он уже был в процессе осознания своей идентичности, и, его вера в чужие слова была практически непреклонной.       В любом случае, это уже было неважно.       Чонгук был абсолютно обычным там, внизу. И ничего нового Тэхен особо не заметил, кроме того, как доверчиво ластился к нему Чонгук. Ну и еще то, что его дырка была мокрой чуть больше, чем было нужно, словно он готовился к этому сексу.       Он просто трахал его бездумно, без какой-то заботы или даже поцелуев, просто смотрел на то, как его бледные шрамы чуть ниже соском натянутым шелком кожи слегка блестят в приглушенном свете, как его киска ничем не отличается от американских дырок, и даже его стоны, звучащие слишком пошло и явно, не вызывали в нем ничего, кроме желания закончить все как можно быстрее.       Нет, Чонгук конечно имел мужской голос и все такое, но оказывается, это не делало его дырку иной. Она была такой же, как и десятки других, а Чонгук был таким же, как и десятки других трансгендеров. Они ничем не отличались для Тэхена — их сопливая история всегда была одной и той же.       Он кончил внутрь, не удосужившись даже выйти до конца, сделал виноватое лицо, чертыхнувшись, чтобы Чонгук тут же успокоил его.       — Я под контролем.       — Заебись.       И в один миг все напущенное беспокойство отпустило Тэхена, который уже не так заинтересованно и влюбленно смотрел на Чонгука под собой. Пуссибой, да, наверное такой хэштег был на стриме Чонгука, когда он создавал стрим на сайте.       Лучше бы он оставался девчонкой. Так было бы проще.       Может, Тэхен бы даже сошелся с Чонгуком. Сделал бы своей женой. Словом, жил бы обычной жизнью, иногда позволяя себе уехать в Америку от быта и семейства, просто потому что может себе позволить.       Может, если бы Чонгук признался тогда, он бы никуда и не уехал. У него были какие-то чувства к ней, и они имели вес в его окончательных словах, но, раз её теперь не существует, то его любви тоже.       — Тэхен, ты останешься?       Может, он просит остаться на ночь, чтобы хорошо потрахаться. Может, он завуалированно спрашивает о том, любит ли он его. Может… он спрашивает, принял ли тот его так, как думает он. Целиком и полностью, без ненависти или…       — Нет. Извини.