Only friends: все запутано

— Ты правда думаешь, что можно просто прийти и сделать вид, что ничего не было? Сынчоль остановился у двери, не решаясь пройти дальше. Он сжал ручку так, будто она могла удержать его от того, чтобы уйти снова. — Я не делаю вид, — тихо ответил он. Сынкван стоял посреди комнаты, скрестив руки, но пальцы всё равно дрожали. — Тогда что это? Ты исчез на две недели, а теперь просто стоишь тут и... что? Чхве тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам: — Я думал, тебе нужно время. Горькая усмешка появилась на привычно грустном лице Сынквана, и он отвёл взгляд: — Конечно. Сам решил, что мне нужно, и ушёл. Очень удобно. — Я не хотел делать хуже, — шаг вперёд, осторожный, почти неуверенный. — Ты уже сделал, — резко перебил его Бу. Тишина. Только тихий шум улицы за окном. Сынчоль опустил взгляд на пол. — Я не знал, как остаться. — А уйти, значит, знал? — голос Сынквана дрогнул, и он отвернулся, быстро моргнув. Тот замер, будто его ударили: — Я боялся, что если останусь... мы окончательно всё сломаем. Бу сжал рукав своей кофты, глубоко вздохнул, но слова всё равно вышли тише, чем он хотел: — А ты не думал, что я хотел ломать это вместе с тобой? Чхве поднял на него глаза —растерянные, почти беспомощные. — Я не умею так, — прошептал он. — Я знаю, — кивнул младший, и в этом «знаю» было слишком много, — Но я всё равно остался. Он наконец посмотрел прямо на него, и между ними будто сократилось расстояние, но ни один не сделал последний шаг. — Почему ты пришёл? — тихо спросил Сынкван. Второй сглотнул. — Потому что... — он запнулся, сжимая кулаки, — Потому что без тебя стало слишком тихо. Губы Бу дрогнули, но он покачал головой. — Поздно. Сынчоль едва заметно кивнул, будто ждал этого ответа. Он медленно разжал пальцы на ручке двери. — Я всё равно должен был сказать, — тихо добавил он. — Я всё равно хотел это услышать... раньше. Дверь открылась почти беззвучно, и на этот раз Сынчоль не остановился. За ранее закрытой дверью стоял парень в наушниках, но по его виду было понятно: он все слышал. Дождавшись, пока третье лицо уйдет, Джун сразу проскочил в общую с другом комнату, и закрыл дверь. Сынкван больше не смог держать в себе; закрыл лицо руками, и опустился на пол, совсем тихо всхлипывая, из за чего вокруг все так же держалась тяжёлая тишина. — Эй, чувак, — Мун скинул с головы наушники, и те сразу оказались на полу рядом с ними, — Что он тебе сказал? После таких слов из глаз Бу слёзы потекли с новой силой, будто он пытался затопить все вокруг, без лишней мысли. — Кван, — рука Джуна аккуратно и совсем незаметно оказалась на плече друга. Он понимал, что совсем слаб в таких ситуациях, и сейчас больше всего хотелось догнать того, кто вызвал все эти слёзы; и хорошенько настучать ему по голове, — Лады, можешь выместить свои эмоции через слёзы, — как только он завершил свою фразу, то Сынкван сразу отдал ему свои крепкие и нуждающиеся объятия.

***

Двери сотовой открылись совсем неуверенно, будто входящий до последнего оттягивал этот момент. Сынкван погряз в своих мыслях настолько прочно, что даже не заметил налетевшего на него друга. — Кван! — Докём накинул свою руку на плечо Бу, ярко улыбаясь, — Ты не видел Джунхви? — Нет, вроде, — он пожал плечами, и взглянул на друга. Что то в глазах показывало тусклые краски настроения, и Ли это заметил. — Воу, что с твоим лицом? Сынкван в секунду выбрался из своих мыслей, и осознал где и как находится. Взгляд Докёма был наигранно вопросительным, что давало понять, что он все понял. — Все нормально, — Бу постарался улыбнуться, а затем направился к их столу, где уже стояли три порции. За столом, где обычно было шумно и оживлённо, сейчас было слишком уж тихо и спокойно. Оба сидели в тишине, Сынкван смотрел в свою тарелку, будто пытался оживить еду взглядом, а Докём смотрел на него. — Умер кто? — совсем неожиданно послышался третий голос, и оба сразу подняли голову. — Мун Джунхви! — Ли вскочил на ноги, будто увидел свое единственное спасение в этой жизни. — Не ори, — Джун сел на свое место, и глянул на друзей, замечая максимально разные настроения у тех. — Эй, — Докём медленно и "незаметно" подвинулся к только пришедшему другу, и наклонился к его уху, — Сынкван совсем не хочет со мной разговаривать.. я где то перед ним провинился? — Придурок, — он оттолкнул друга, после отвесив тому подзатыльник, — Не лезь к нему, сам захочет, сам тебе расскажет.

***

— Я слышал там новая кафешка открылась. Не хочешь сходить вместе? — на удивление спокойно предложил Шуа, взглядывая на своего собеседника. — Нет, — ответ прозвучал почти сразу, с болью ударяясь о голову, — Я сегодня иду с Сынчолем, — Джонхан оторвал глаза от своего телефона, и посмотрел на друга, выгибая бровь. — Почему ты всегда выбираешь его? — Потому что наедине с ним мне комфортно. Что то в этих словах резало душу. Джошуа не знал, но был уверен, что каждая фраза Хана будет ещё долго долбить ему в голову, разнося по телу неприятное волнение. Он не сдается. Никогда.

***

За тем же столом была спокойная тишина, пока все трое ели, наслаждаясь на удивление вкусной и съедобной пищей. Сынкван все еще много думал, утыкая свой взгляд в тарелку, и не спеша выбирая нужный кусочек омлета. Джун ел в своем темпе, стараясь не задерживаться слишком надолго с полной тарелкой, и при этом пару раз отвлекаясь на телефон, читая там что то, и тихо хмыкая себе под нос, каждый раз после этого возвращаясь к предыдущему делу. Докём же сидел напротив них двоих, и замечал все, разглядывая обеих друзей слишком пристально, и даже не пытаясь этого скрыть. Он же видит, что здесь что то не так. Только вот хотелось разрезать воздух своим словом, как вдруг вместо него это сделал его телефон, подсвечивая экран, и сообщение от контакта "шуа" с содержанием: "у тебя сейчас нету пары? я в твоем корпусе". — Блять! — Докём вскочил с места настолько резко, что казалось, будто стол был вправе упасть прямо на друзей, и они, конечно, заметили. — Мать твою! — первым выругался Джун, неизвестно зачем придерживая свободной от столовых приборов рукой стол, и поднимая взгляд на друга, который слишком торопливо вылазит из за стола. — Я убегаю, — быстро оповестил Ли, и закинул рюкзак на плечо, наконец оказавшись на пустом пространстве, — Приятного! — и действительно убежал.