Избранны морем

Ночь после того самого поцелуя была странной. Сэнди лежал в своей кровати в шестой комнате, уставившись в потолок, на котором плясали тени от качающихся за окном деревьев. Его губы всё еще покалывало, а сердце, казалось, решило больше никогда не возвращаться к своему обычному, сонному ритму. Он прокручивал в голове каждое мгновение: как Леон стоял между его ног, как признался в любви, как его рука собственнически легла на бедро... Сэнди перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку, тихо застонав от смущения. "Весь лагерь видел это фото", — пронеслось в голове. Ему должно было быть страшно или стыдно, но почему-то внутри разливалось только вязкое, медовое тепло. В комнате было тихо, Леон, казалось, давно спал на своей кровати. Но вдруг послышался шорох. Тихие шаги по паркету, едва уловимый запах мяты и леденцов. Сэнди замер, задержав дыхание. Кровать слегка прогнулась под чьим-то весом, и в следующую секунду Сэнди почувствовал, как чьи-то мягкие губы нежно коснулись его щеки, прямо возле уха. Сэнди мгновенно распахнул глаза и встретился взглядом с горящими в темноте глазами Леона. Тот улыбался — не той своей привычной дерзкой ухмылкой, а как-то совершенно по-особенному, открыто и ласково. — Вставай, соня, — прошептал Леон, погладив его по растрепанным фиолетовым волосам. — И пошли за мной. Только тихо. Сэнди, всё еще пребывая в легком шоке и смущении, послушно сел. Он нащупал ногами свои пушистые тапочки, поднялся и позволил Леону взять себя за руку. Пальцы Леона переплелись с его собственными, и это ощущение было настолько правильным, что Сэнди даже перестал беспокоиться о том, что их могут поймать после отбоя. Они вышли в коридор. Сэнди ожидал увидеть пустые темные пролеты, но, опустив взгляд на пол, он замер. На полу, тонкой дорожкой, тянулись разноцветные конфетти и мелкие блестки. — Леон... а куда мы идем? — шепотом спросил Сэнди, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение чего-то грандиозного. — Увидишь, — загадочно ответил Леон, чуть сильнее сжав его ладонь. Они подошли к дверям главного актового зала. Леон на секунду остановился, глубоко вздохнул и распахнул тяжелые створки. — СЮРПРИЗ! — оглушительный крик десятков голосов заставил Сэнди вздрогнуть и едва не спрятаться за спину Леона. Зал был преображен. Повсюду висели гирлянды, воздушные шары в форме звезд и песочных часов, а на стенах красовались плакаты "С днем рождения, наш главный Соня!". В центре стоял весь их отряд. Вожатая Тара в своем неизменном наряде стояла рядом с воспитателем Джином, который активно размахивал руками, извергая из своей лампы, новые порции конфетти. Сэнди стоял, хлопая глазами. Он совсем забыл. Из-за всей этой драмы с Джесси, поцелуями и ссорами, он совершенно выкинул из головы, что сегодня — его день рождения. Внимание такого количества людей обычно пугало его, заставляя хотеть немедленно вызвать песчаную бурю и исчезнуть, но сейчас.. сейчас всё было иначе. Леон развернулся к нему, держа в руках красиво упакованную коробку, обернутую фиолетовой бумагой. — Это тебе, — Леон немного покраснел, протягивая подарок. — Я долго думал, что подарить... Надеюсь, тебе понравится. Сэнди дрожащими руками принял коробку и медленно открыл крышку. Внутри всё так же светилось — маленькая гирлянда на батарейках освещала содержимое мягким, уютным светом. Сбоку лежали его любимые конфеты, пара значков, новая маска для сна с вышивкой в виде звезд.. Но когда он начал рассматривать фотографии, лежащие на дне, его лицо стало приобретать цвет спелого томата. Там были их общие снимки с ребятами из отряда, вот они с Алли и Виллоу едят пиццу, вот они с Гасом строят замки из песка.. Но между ними были вклеены другие фото. Те самые. С того поцелуя на подоконнике. И еще одно — где Леон прижимает Сэнди к себе в коридоре. И еще одно, где они спят на плечах друг друга в автобусе. Леон заглянул в коробку через плечо Сэнди и буквально застыл. — Стоп... — выдавил он, его глаза стали круглыми. — Я не клал сюда эти фотографии с нами! Откуда они?! Оба парня одновременно подняли головы и посмотрели в сторону Шейда и Гаса. Шейд, согнувшись пополам, едва сдерживал истерический смех, а Гас хитро подмигивал, прикрывая рот ладошкой. Было ясно, кто решил "дополнить" подарок романтическим компроматом. — Это... это всё ты сделал? — тихо спросил Сэнди, глядя на Леона, игнорируя смех друзей. — Ну... коробку и подарок — да, — Леон неловко почесал затылок, его уши горели. — А фотографии... эти двое явно решили подшутить. Прости, если это слишком... Сэнди почувствовал такой прилив нежности, что вся его застенчивость на мгновение отступила. Он сделал решительный шаг вперед, поставил коробку на ближайший стул и, приподнявшись на носочках ,ведь Леон был чуть выше, мягко вовлек его в поцелуй. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем он взорвался свистом, аплодисментами и радостными криками. Леон сначала опешил, его руки замерли в воздухе, но уже через секунду он крепко обнял Сэнди за талию, отвечая на поцелуй со всей искренностью. Вспышка фотоаппарата заставила их отстраниться. Тара, с абсолютно невозмутимым видом, держала в руках старую "Полароидную" камеру, из которой уже вылезали два готовых снимка. — Отличные кадры, — Тара довольно улыбнулась. — Мама будет очень рада увидеть эту фоточку. А папе Леона я обязательно отправлю копию, пусть знает, что его сын наконец-то нашел свою судьбу. Парни стояли, пунцовые до кончиков волос, не зная, куда деться от таких перспектив семейного знакомства, но в глубине души они оба были безумно счастливы. Сэнди оглядел праздничный зал. Музыка играла вовсю, Джин уже тащил огромный торт с зажженными свечами, но кое-кого не хватало. — А где... где Джесси? — спросил он, обращаясь к Джину. Джин перестал напевать свою непонятную, но веселую мелодию и закивал головой. — Она уехала раньше времени, — ответил за него Джин *Тара перевела его невнятное бормотание*. — Сказала, что ей нужно срочно домой. И просила передать вам свои глубочайшие извинения. Особенно тебе, Сэнди. Она признала, что наговорила лишнего из-за обиды. Сэнди почувствовал, как последняя капля горечи внутри него растворилась. Он улыбнулся и кивнул. Прощать было легко, когда рядом был тот, кто заставлял сердце петь. — Спасибо всем... — громко сказал Сэнди, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я... я никогда не праздновал день рождения так круто. Праздник продолжался до глубокой ночи. Ребята устроили настоящую дискотеку. Виллоу и Алли буквально затащили Сэнди и Леона в центр круга, заставляя их танцевать под какую-то дурацкую поп-песню. Шейд и Гас пытались скопировать их "романтичный поцелуй", комично кривляясь, за что получили по подзатыльнику от Виллоу, но все только смеялись. Когда торт был съеден ,Джин умудрился измазать кремом нос даже Таре, за что был шутливо изгнан из-за стола, а свечи догорели, ребята начали потихоньку расходиться по комнатам. Сэнди и Леон остались в зале последними, помогая убирать конфетти ,хотя Леону больше хотелось просто кидаться ими в Сэнди. — Знаешь, — Леон подошел к Сэнди сзади и обнял его за плечи, положив подбородок на его голову. — До конца смены всего три дня. Сэнди грустно вздохнул: — Да... Я буду скучать по этому месту. И по всем ребятам. — Эй, — Леон развернул его к себе и серьезно посмотрел в глаза. — Мы живем в одном городе, глупый. Я не дам тебе просто так уйти в спячку после лагеря. Я буду приходить к тебе каждый день, закидывать окна камушками, пока ты не проснешься. И мы будем гулять, ходить в кино... и целоваться на подоконниках, если захочешь. Сэнди рассмеялся, прижимаясь лбом к груди Леона. — Я буду только за. Но чур, камни в окно не кидать, а то мама Тара нас прибьет. — Договорились, — Леон коснулся губами его лба. — С днем рождения, мой соня. Они стояли в пустом зале, освещенном только догорающими гирляндами. Вокруг царил хаос из блесток и оберток от подарков, но для них этот беспорядок был самым красивым зрелищем на свете. Ведь именно здесь, среди этого шума и детских шалостей, они нашли то, что было гораздо важнее любых лагерных смен. Они нашли друг друга. И пока за окном шумел лес, а в небе светили яркие звезды лагеря "избранны морем", два сердца бились в один такт, обещая, что это — только самое начало их долгой и удивительной истории.