Нелепое прикрытие

— Я сейчас засну… — сказал Лололошка, открывая свой личный шкафчик в раздевалке, закрывая обзор на стоящего рядом Джона. Сегодняшняя операция была самой изматывающей за последнее время. А всему виной недостаток сна, который Ло обычно компенсирует энергетиками в лошадиных дозах. Но кажется, что это не имеет такого большого значения, ведь будь сегодняшний день таким же, как и всегда, Лололошка смог бы ещё пару дней работать в обычном режиме, с маленькой долей сна. Накрытие картелей всегда опускало его энергичность до минимума, и не важно, спал он в день с операцией или нет. Наверное, так влияет на него осознание, сколько же мразей живет на одной планете с ним. И всех их надо устранять. — Мы сегодня справились гораздо быстрее, не ной, — из-под железной дверцы выглянул Харрис, с абсолютно ровным выражением лица. Чёрт бы его побрал, Джон совсем не устает после таких вылазок, скорее наоборот, заряжается ещё большим энтузиазмом, когда на рутинных операциях его недовольство можно почувствовать за километр. Лололошка посмотрел на Харриса и закатил глаза, убирая пятернёй мешающую мокроватую чёлку назад. Они переглянулись, и Ло обессиленно выдохнул, возвращаясь к шкафчику. Ло первым делом вытащил пистолет из кобуры и, поставив на предохранитель, сунул его в сейф шкафчика дулом вниз и после сбросил липучки натирающего кожу у плечей бронежилета, за ним следом мокрую от пота водолазку, оголяя торс. Хотелось побыстрее зайти в душ, смыть с себя грязь и вонь, потом также стремительно переодеться в удобную толстовку с широкими джинсами и уйти из штаба. Слишком много усталости накопилось за несколько дней, даже на ногах стоять получалось только с божьей помощью, в которую Ло не верил. Может, поэтому она не помогала? — Но почему ты резко отделился от отряда? Ты что, не знаешь, что в катакомбах опасно разделяться? А если бы тебя завалило? — Джон всё ещё не сводил взгляда, совсем не стесняясь, нахально бегая глазами по оголённому торсу Лололошки. — Не называй тот ужасно построенный подвал катакомбами, — Ло посмотрел на пялящегося Харриса, он всё ещё был полностью одет в «обмундирование». А он, в свою очередь, снял остатки одежды, оставаясь лишь в боксерах. Плитка под босыми ступнями была ужасно холодной. — Если бы я пошёл с вами, не смог бы одну крысу за хвост схватить, а он, в свою очередь, мог бы со спины подойти. И что бы вы потом с пулей в голове делали? — Лололошка говорил из последних сил. Он взял белое полотенце из шкафчика и кинул его на плечо, уже собираясь ворваться в душ. — А ты не подумал, что там может быть засада и тебя специально выманили, чтобы убить? — Джон не отступал. И что на него нашло? — Если ты переживаешь, то можешь сказать прямо, — безэмоционально ответил Ло, закрывая дверцу шкафчика, и, не ожидая ответа, пошёл в сторону душа. Холодный душ помог прийти в чувства. Вода бежала по лицу, плечам, спине, вызывая приятные мурашки. Лололошка выдавил огромное количество геля на мочалку и буквально утонул в пене. Приятный запах винограда обволок с головы до пят, и Ло уже не хотел убить всё человечество. Ледяной поток сменился приятной теплотой, и агент почувствовал, как размягчается кожа, а вместе с ней разум потихоньку плавится. Он услышал, как в соседнюю кабинку зашёл Джон и потекла вода. Было желание заглянуть и просто рассмотреть Харриса со всех ракурсов, но для этого Лололошка был слишком уставшим. Спустя несколько минут Джон постучал по стеклу кабинки, сказав, чтобы Ло не спал (он и правда был в каком-то трансе), и они одновременно вышли из кабинок, с полотенцами на бёдрах, и вернулись в раздевалку. Ло ужасно хотел спать, так что идея вздремнуть на неудобной деревянной скамейке была не так уж и плоха. Но он дотерпит до дома. Надев футболку, которая прилипала к влажной спине, а следом свою любимую мягкую толстовку, Лололошка понял, что жизнь, оказывается, может быть приятной, а надев джинсы, дышать стало легче. Хотелось порхать, как бабочка. Ло подождал, пока Джон тоже оденется в свой ужасно элегантный белый костюм, и вместе они вышли, направляясь на выход из штаба. — Что хочешь поесть, когда домой вернемся? — спросил Харрис, пока они спускались на лифте. — Если скажу, что тебя, это будет слишком? — Ло улыбнулся. Он говорил не всерьёз, даже не думал про кажется хорошую награду за проделанную работу. — Пф, ты как ребёнок, — Джон закатил глаза, но тоже натянул улыбку. Лифт остановился на третьем этаже. Двери открылись, и за ними показалась встревоженная Райя, с бумагами в руках и планшетом, который вот-вот выскользнет. Но она тут же расцвела, как только узнала в уставших лицах лучших оперативников. — А я как раз к вам! — радостно сказала она, заходя в кабину. — У нас ЧП, — и сразу посерьёзнела. — Так, нет, — Лололошка вытянул указательный палец перед ней. — Давай мы с Джоном сейчас выйдем из штаба, поедем домой, отоспимся двое суток и потом будем решать это ЧП? — Очень смешно, — сказала Райя самым саркастическим тоном, который она могла выдать. Девушка вытащила бумаги из стопки, что была в руках, и протянула по одному экземпляру Ло и Джону. Парни заинтересованно забрали их. Лифт остановился на первом этаже, но Райя нажала на кнопку с цифрой 14, и кабина поехала вверх. — Помните, два месяца назад вы внедрялись в школу, чтобы обезвредить бомбу? — Такое сложно забыть, — обречённо выдохнул Лололошка. — Тогда вы не поймали подрывателя, но он вновь объявился. Мы отследили его местоположение, и теперь это детский сад… И, как и в прошлый раз, он поставил ультиматум. У нас меньше трёх часов, — протараторила аналитик. — И какой план? — вмешался Джон.

***

— Это унизительно, — прошипел Харрис, оглядывая себя в маленьком зеркале подсобки детсада. — Сам же рвался в бой, — Лололошка улыбался во все тридцать два, осматривая с головы до ног Джона. Благодаря педантичной Райе он сейчас мог стоять на ногах и не хотеть спать. Пока они ехали к саду, аналитик впихнула ему таблетку модафинила, и сразу же его тело налилось бодростью. Райя чуть ли не насильно заставила их взять это дело, когда оба узнали, что им придется делать. Харрис не любил дела, где хоть как-то фигурируют террористы, а Ло просто вымотан. Тем не менее они прибыли на место, в детский сад с названием «Солнышко». Обычное название, но Лололошка мысленно посмеялся с шутки, которую успел придумать. А в сад они «проникли» под видом аниматоров. Так уж сложилось, что для полной достоверности им предстояло полностью влиться в детскую тусовку и надеть на себя костюмы зайцев. Как полагается, с пышным телом, в котором собственное тело в защите в виде бронежилета прело, как на солнце, и с огромной головой животного, из которой вид открывался просто ужасный. Ни черта не было видно сквозь маленькие клочки сетки. Никто из детей и воспитателей не знал про бомбу, и главной задачей было не подать виду, что что-то происходит. Впрочем, в таких неудобных костюмах это сделать несложно. Само собой, у них был способ связи с Райей. Она и отряд сапёров сидели в мини-автобусе за квартал до детского сада и ждали разрешения зайти в здание. Аналитик видела и слышала всё, что происходит у оперативников, и могла осведомлять их, если вдруг что-то поменяется. — Почему именно мне достался розовый заяц? — раздражённо выдохнул Джон, надевая голову зайца на свою. Он в этом костюме злился слишком мило, Ло кинул усмешку. — Он подходит под твой характер, — тихо засмеялся Лололошка, повторяя движение за Харрисом. Теперь он видел его отвратительно плохо. — Ты такой шутник, Ло, — голос Джона раздался из микронаушника. Лололошка только посмеялся на это. — Парни, сосредоточьтесь, — заговорила Райя, она же звучала в левом ухе. — Ещё раз проговорю план. Вы должны максимально влиться в атмосферу. У вас на всё полчаса. Подрыватель точно будет в толпе, как и в прошлый раз. Вам надо будет вырубить его, желательно там, где вас никто не заметит. Потом я дам команду парням, и они обезвредят бомбу. Не дайте подрывателю активировать бомбу, весь сад на воздух полетит. — «Солнышко» полетит на небо, да? — наконец-то сказал свою гениальную шутку Ло. — Очень остроумно, — Райя, кажется, разочаровалась в Лололошке окончательно. — Ни в коем случае никто из персонала или детей не должен узнать про бомбу. Действуйте скрытно. — Ага, в таких костюмах у нас это на ура получится, — съязвил Джон. Кажется, ему вообще не нравится его новый образ. — По-другому никак. Более подозрительно будет, если двое парней в бронежилетах будут сновать по саду. — А то, что аниматоры резко появились в садике, никого не смутит? — Это всё было заказано садиком ещё… три недели назад. И, видимо, подрыватель на это рассчитывал, что в праздник будет больше людей и детей. — Это, конечно, такой абсурд. Просто пиздец, — выдохнул Ло. — Не выражайся в таком месте, я тебя прошу, — зло сказала Райя. С этого момента их операция началась. Парни зашли в достаточно большой зал с толпой детей, других аниматоров, родителей и воспитателей. Шум и музыка прорвались даже сквозь поролоновые костюмы — детский смех, визг, топот маленьких ног и какая-то невыносимо весёлая песня про улыбку, от которой у Ло уже начинало сводить скулы. А следом на вошедших зайцев отреагировали дети. Сначала одна девочка, потом ещё трое, а через секунду целая лавина сорванцов понеслась в их сторону с радостными криками. Лололошка любил детей, правда. Он завидовал их беззаботности, тому, как легко они умеют смеяться над ерундой и как искренне верят в чудо. Но такое большое количество маленьких батареек ввело в ступор даже его. Ло на секунду замер, осознавая весь масштаб бедствия. Дети были повсюду. Они дёргали за лапы, пытались забраться на спину, что-то кричали. Лололошка вздрогнул, когда первая же девочка лет пяти попыталась обнять его за талию. Маленькие ручки потянулись к боку, туда, где под слоем поролона и синтепона скрывался жёсткий край бронежилета. Он мягко, но настойчиво перехватил её за плечи, отстраняя от себя, стараясь не делать резких движений. Голова зайца не позволяла нормально видеть, что происходит внизу, и приходилось действовать практически на ощупь. «Осторожно, зайка колючий», — прохрипел он, молясь про себя всем богам, в которых не верил, чтобы ребёнок не уткнулся лицом в пластину броника. Однако ему ещё повезло. Относительно повезло. На розового зайку налетела целая толпа детей, и Ло слышал через наушник, как Джон хрипел и старался не материться из-за этой лавины. Каждое его движение сопровождалось новым приливом детского восторга — розовый цвет явно привлекал больше внимания, чем скромный белый. — Господи… Эти дети, что, впервые видят аниматора? — шептал Харрис, так чтобы маленькие шалуны ничего не услышали. Один особенно настойчивый мальчик пытался залезть на него верхом, вцепившись в розовый бок костюма мёртвой хваткой. — К нашим детям ты так относиться не будешь, — так же тихо, как Харрис, сказал Ло и легко засмеялся. Смех получился немного нервным — то ли от усталости, которую перекрывал модафинил, то ли от абсурдности всей ситуации. Двое лучших оперативников, прошедших сотни опасных миссий, сейчас стояли в костюмах зайцев посреди детского сада и пытались совладать с бурей под названием дети. — Как же жаль, что я не могу тебя ударить, — злобно выдохнул Джон на идиотскую шутку. Шутки шутками, но они собрались здесь не за этим. Лололошка уже спустя минуту налаживания контакта с детьми, которые бегали вокруг него, старательно всматривался в толпу родителей. Те стояли вдоль стен с телефонами в руках, снимая своих чад на видео. Но сквозь сетку было видно абсолютно нихрена. Даже с его идеальным зрением он мог разобрать только силуэты и размытые пятна лиц. У Харриса случай был получше, но из-за толпы детишек, которые крутились вокруг него хороводом, сосредоточиться было гораздо сложнее. Одна девочка с бантами дёргала его за лапу каждые пять секунд, требуя внимания, и Джон был вынужден периодически наклоняться к ней, изображая заинтересованность. Зато Райя на другом конце могла разглядеть всё идеально. Мелкая камера была прикреплена снаружи головы каждого костюма, и девушка видела картинку с двух ракурсов на своих мониторах в фургоне. — У меня двое подозреваемых, — её голос раздался в наушнике, перекрывая детский гомон. — Первый — у окна, синяя ветровка, постоянно смотрит в телефон. Второй — ближе к дверям, тёмная футболка, руки скрещены на груди. Оба подходят под параметры: плечи, рост около ста восьмидесяти. Ло мысленно выругался. Так как в прошлый раз, в школе, у подрывника была скрыта половина лица, вычислить его было на уровне невозможно. Только по комплекции, росту, манере двигаться. А этого, как назло, было недостаточно для точной идентификации. — Белый зайчик! — снова крикнула та самая девочка, которая лезла с объятиями в самом начале. Она вернулась. Видимо, Джон в розовом костюме её чем-то не устроил, и она решила снова переключиться на Ло. Он опустился на корточки, чтобы получше расслышать, что она говорит. — А почему у розового зайчика такое грустное лицо? — спросила она, наклонив голову набок. Ло повернул голову в сторону Джона. Тот стоял в нескольких метрах, окружённый детьми, и даже сквозь сетку и расстояние было видно, что выражение морды у розового костюма действительно было каким-то унылым. Опущенные уголки нарисованного рта и полуприкрытые глаза. Лололошка готов был истерично рассмеяться прямо сейчас. То ли из-за усталости, которую перекрывал модафинил, создавая странное ощущение бодрости на фоне полного истощения. То ли из-за осознания, как сильно Джону всё происходящее доставляет неприятности. Харрис ненавидел подобные задания всей душой, и Ло знал, что вечером ему придётся выслушать длинную тираду о том, как унизительно быть розовым зайцем. — У розового зайчика просто плохое настроение, — ответил Ло с улыбкой, которую девочка всё равно не могла увидеть за поролоновой головой. Он старался говорить мягко, настолько, насколько позволял его уставший голос. — Значит, его надо развеселить! — счастливо крикнула девочка, и её глаза загорелись решимостью. Она резко развернулась и побежала в сторону Джона, лавируя между другими детьми. — Ну спасибо… — устало закряхтел Джон, когда девочка врезалась в его розовый бок и начала что-то энергично рассказывать, дёргая за лапу. Он точно не был рад такому повороту событий. Ло слышал в наушнике, как Харрис подавил тяжёлый вздох. Лололошке это дало короткую передышку от настойчивой девочки. Но ненадолго — к нему тут же подошли ещё двое детей, мальчик и девочка, кажется, брат с сестрой, и начали наперебой что-то спрашивать про то, где живут зайцы и едят ли они что-то кроме морковки. Ло отвечал на автомате, что-то про волшебный лес и особую диету, а сам продолжал сканировать толпу. Ему и без этого хватало пятерых детей вокруг, которые тянули его за костюм, норовили обняться и вообще всячески мешали сосредоточиться. Он смотрел в толпу, вглядываясь в двух мужчин что есть силы, которые подходили под описание Райи. Первый — нервный, у окна, в синей ветровке, с взъерошенными волосами и телефоном в руках. Он постоянно тыкал в экран, то ли писал кому-то, то ли листал что-то, и каждые несколько секунд бросал быстрые взгляды в зал. Второй — спокойный, у дверей, в тёмной футболке и со скрещёнными руками на груди. Он стоял практически неподвижно, лишь иногда переминаясь с ноги на ногу, и его взгляд медленно скользил по толпе. Казалось бы, всё очевидно. Но Ло не спешил с выводами. Он слишком хорошо знал, что будет, если он ошибётся. — Райя, сколько у нас осталось времени? — прошептал Джон. — Девятнадцать минут, сорок секунд, — ответила аналитик после короткой паузы. Было слышно, что за твёрдостью её голоса скрывается тревога. — Есть варианты? Ло ещё раз осмотрел обоих подозреваемых. Нервный у окна начал активнее тыкать в телефон, потом поднёс его к уху — видимо, дозвонился до кого-то. Его лицо исказилось раздражением, он отвернулся к окну, прикрывая телефон ладонью. Подрывник не стал бы так явно выделяться из толпы. А вот второй… — Я думаю, мужчина возле дверей, — тихо сказал Ло, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Он слишком спокоен для детского мероприятия, и его взгляд бегает по всей толпе, а не за определённым ребёнком. — Агент Д, а ты что думаешь? — Я думаю лишь о том, как бы убрать этих маленьких демонов от себя… — прошептал Джон. — Я согласен. — И что теперь? В такой толпе не получится его незаметно нейтрализовать, — вполне разумным вопросом задался Ло. Но если бы на его мозг не действовала скрытая усталость, он бы уже решил, что делать, как один из лучших оперативников. — Вам и не придется. Будем дожимать время до конца. Я уверена, рано или поздно он начнет нервничать, что никто не заявился по его душу, — уверенно сказала Райя, и в её слова хотелось верить. С этого момента их операция перешла в активную фазу. Лололошка и Джон полностью прислушались к плану Райи. Дети в любом случае от них не отлипали, крутились вокруг, дёргали за лапы и что-то безостановочно щебетали. Но за то время, пока они переговаривались с Райей, обсуждая детали захвата, некоторые детишки всё же устали от зайчат и переключились на других аниматоров. Те, настоящие, запускали огромные мыльные пузыри, которые переливались всеми цветами радуги, и это зрелище оказалось куда интереснее двух подозрительно молчаливых зверей. Благодаря этому удалось чуть лучше вглядеться в подозреваемого. Ло выпрямился, насколько позволял громоздкий костюм, и сфокусировал взгляд на мужчине у дверей. С каждой минутой он и правда становился всё нервнее. Даже с такого расстояния и с отвратительной видимостью сквозь сетку это легко замечалось. Спустя пять минут мужчина уже достал телефон, чтобы посмотреть на время. Ло заметил, как он поднёс экран к лицу, как нахмурился, увидев цифры, как нервно заблокировал устройство и сунул его обратно в карман джинсов. Движения были резкими, дёргаными — совсем не такими, как несколько минут назад, когда он стоял с каменным лицом и скрещёнными руками. Маска спокойствия трескалась на глазах. Ещё через пять минут он уже грыз ноготь большого пальца. Ло видел это даже сквозь проклятую сетку. В его руках появился мелкий тремор, который он безуспешно пытался скрыть, сжимая пальцы в кулак и снова разжимая. Подрывник нервничал всё сильнее, и это было хорошо. Нервная цель — предсказуемая цель. Вскоре мужчина резко отлип от стены, на которую опирался последние несколько минут, бросил быстрый взгляд в зал и быстрым шагом направился к выходу. — Берём, — скомандовал Ло. Парни синхронно поднялись. Джон отцепил от себя последнего ребёнка — какую-то настойчивую девочку с косичками, которая пыталась залезть ему на спину, — и мягко, но решительно направил её в сторону остальных детей. Ло сделал шаг вперёд, чувствуя, как адреналин начинает растекаться по венам, перебивая даже его ненастоящую бодрость. Райя в наушнике тут же заговорила, её голос стал быстрее, но всё таким же чётким: — Смотрю через камеры... Он направляется в сторону восточного крыла. Там лестница в подвал. Прямо по коридору, потом налево, потом ещё раз налево. Лололошка шёл впереди, всё в том же проклятом костюме зайца. Ему безумно хотелось снять дурацкую голову — она мешала обзору, в ней было душно, синтепон противно касался лица, а собственное дыхание создавало внутри эффект парилки. Но был высок шанс встретить по пути ребёнка, и тогда истерики не избежать. Они прошли несколько коридоров. Стены здесь были выкрашены в жизнерадостный жёлтый цвет, на них висели детские рисунки — солнышки с кривыми лучами, домики с треугольными крышами, человечки с палочками вместо рук и ног. Два лестничных пролёта они преодолели быстро, насколько позволяли неудобные костюмы. Ло чувствовал, как бронежилет под поролоном натирает плечи ещё сильнее, чем в катакомбах, — там хотя бы не было этого дурацкого синтетического меха, который собирал весь пот и заставлял кожу чесаться. Джон дышал сзади тяжело, но ровно — он был в лучшей форме, чем Ло, просто потому, что он не был вымотан до состояния живого трупа. Наконец они оказались около злосчастной двери в подвал. Она была приоткрыта, и из щели выглядывала узкая полоска тусклого света. Видимо, в подвале горела единственная лампочка, и та, судя по цвету, едва справлялась со своей задачей. Ло остановился перед дверью, прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни звука. Он повернул голову к Джону. Тот стоял в паре метров, прижавшись к стене, и ждал указаний. Даже в этом нелепом розовом костюме с грустной мордой он умудрялся выглядеть собранным и готовым к действию. — Останься снаружи, — приказал Лололошка, всё так же шёпотом. — Я зайду, оценю обстановку. Дам знак — беги ко мне. Джон помедлил. Ло видел, как его фигура напряглась — он явно хотел возразить. Харрис всегда хотел возражать, когда Ло лез в потенциально опасную ситуацию в одиночку. Это было частью их динамики — Ло рвался вперёд, Джон пытался его удержать, и в итоге они всё равно действовали вместе. Но сейчас тактика требовала осторожности. Если они ввалятся в подвал вдвоём в этих громоздких костюмах, подрывник услышит их и успеет нажать кнопку. — Понял, — наконец выдохнул Джон. — Только не переусердствуй. — Сделаю всё возможное, — пообещал Ло. Лололошка взялся за ручку двери. Петли тихо скрипнули. Ло замер на секунду, прислушиваясь. Он сделал первый шаг вглубь подвала, не оборачиваясь на Джона. Ступеньки не были освещены вообще. Лампочка, свет которой пробивался сквозь щель, висела где-то в глубине подвала, но до лестницы её свет не добивал. Ло двигался на ощупь, медленно переставляя ноги, проверяя каждую ступеньку перед тем, как наступить на неё. Бетон был холодным даже сквозь подошву, а в воздухе пахло сыростью, пылью и чем-то химическим. Обычно так пахнет старая проводка или дешёвая взрывчатка. Где-то внизу, в полумраке, раздался едва слышный шорох. Ло замер, переставая дышать. Рука внутри костюма медленно потянулась к поясу, где под слоем поролона был спрятан пистолет. Лололошка сделал ещё один шаг вниз, в темноту, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Модафинил и адреналин смешались в гремучий коктейль, обостряя все чувства до предела. Он слышал каждый звук — капли воды где-то в трубах, собственное дыхание в тесной голове костюма, далёкий приглушённый смех детей с верхних этажей. Наконец показался свет, и Ло сделал последние шаги. Спиной повёрнутый к нему, на корточках сидел мужчина над железной коробкой. Лололошка быстро и почти без шороха снял белые перчатки костюма и вытащил пистолет из внутреннего кармана костюма, специально для этого была прорезана маленькая щель. Он навёлся на мужчину, который уже понял, что за ним кто-то стоит. — Отошёл оттуда, живо! — крикнул Ло, так, чтобы сквозь поролон костюма подрывник отчётливо услышал каждый слог. Голос прозвучал громче, чем он рассчитывал, — в замкнутом бетонном пространстве любой звук усиливался, отражаясь от сырых стен. Ло стоял в нескольких метрах от мужчины, который склонился над самодельным устройством. Бомба выглядела как простой металлический ящик, но из него выглядывали разные провода. Мужчина послушно плавно поднялся на ноги, отряхнул колени от бетонной пыли и театрально развернулся лицом к Ло. В полумраке подвала, освещённом лишь одинокой тусклой лампочкой под потолком, Лололошка наконец смог разглядеть его лицо. Обычное, ничем не примечательное лицо мужчины лет тридцати пяти — сорока. Тонкие губы, светлые брови, небольшие залысины на лбу, щетина, которую не брили дня три. Даже в этом дерьмовом освещении камера на костюме должна была захватить достаточно деталей. Райя на том конце сейчас наверняка уже запускала программы распознавания, пробивала лицо по всем доступным базам. Этого ублюдка найдут, даже если он каким-то образом сбежит. Хотя Ло не собирался давать ему такой возможности. Подрывник улыбнулся уголками губ, а глаза были абсолютно пустыми, как у мёртвой рыбы. Он медленно, не делая резких движений, достал из кармана штанов маленький пульт. Чёрный, с единственной кнопкой посередине. Большой палец лёг на неё, но не нажал. Ло замер. Даже если он выстрелит прямо сейчас, даже если пуля пробьёт череп подрывника навылет, мёртвая рука может дёрнуться и нажать кнопку уже посмертно. Риск был слишком велик. — Сейчас весь садик полетит на воздух, — маньячески выдал мужчина писклявым голосом, в котором странным образом прослушивался грубый тон. Как будто два разных человека говорили одновременно. — Вместе со мной и тобой. Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь моментом. Ло видел это по его глазам — ему нравилось чувство власти, нравилось держать чужую жизнь в своих руках. Типичный психологический портрет террориста. Комплекс бога, умноженный на глубокую внутреннюю ущербность. — Сними эту голову! — вдруг выкрикнул он, и его голос сорвался на фальцет. Палец на пульте дрогнул. — Сними, или я взорву тут всё к хуям! — И убьёшь ни в чём не повинных детей? — спросил Ло, стараясь говорить спокойно. Он тянул время. — Там, наверху, дети играют, смеются. Зачем тебе их смерть? — Снял башку! Быстро! — подрывник пропустил вопрос мимо ушей. Его голос стал выше, истеричнее. Палец на кнопке заметно дрожал. Ещё немного, и он нажмёт просто от нервов, даже не осознавая этого. Лололошке пришлось это сделать. Да, он мог выстрелить в подрывателя, но это было бы слышно, а им приказано действовать скрытно и тихо. Он медленно, стараясь не делать резких движений, поднял руки к голове костюма. Ло нащупал край и потянул вверх. Воздух подвала ударил в лицо — спёртый, пропитанный запахом сырости и старой штукатурки. Он поднял взгляд на подрывника. Теперь, без головы костюма, Ло мог видеть его отчётливо — каждую морщинку на лбу, каждую каплю пота на висках, каждое микровыражение на лице. И то, что он видел, ему не нравилось. Перед ним стоял человек, который уже перешёл черту. Которому нечего терять, который готов умереть сам, лишь бы утащить за собой как можно больше невинных. — Слушай, — Ло включил режим психолога, хотя каждая клетка его тела кричала: «прикончи эту мразь». — Я сегодня накрыл картель. Знаешь, что это такое? Тонны кокаина, вооружённые ублюдки, перестрелка в катакомбах. Я ужасно устал. Давай просто разбежимся. Я домой спать, а ты в тюрьму? Там кормят три раза в день, крыша над головой. Не такой уж плохой вариант, если подумать, — он говорил и медленно, незаметно для подрывника, смещал центр тяжести, готовясь к рывку. Мышцы ног напряглись под слоем поролона. — Замолчи! — взвизгнул подрывник. Его лицо исказилось гримасой ярости. — Или подорву всё! Ты думаешь, я шучу?! Думаешь, блефую?! — Мы ведь однажды остановили тебя, — продолжал Лололошка, игнорируя угрозу. Он ходил по тонкому лезвию ножа и понимал это. Каждое слово могло стать последним, но он не мог мыслить здраво. — Два месяца назад. Ты тогда чудным образом сбежал. И теперь ты решил отомстить? Решил доказать себе, что ты не жалкий неудачник, а великий и ужасный террорист? — Замолчи! — снова выкрикнул подрывник. Глаза налились кровью, на висках вздулись вены. Он был на грани истерики, и Ло знал, что это самый опасный момент. Истеричный человек непредсказуем. Он может нажать кнопку просто потому, что не сможет больше сдерживать эмоции. — И ты думаешь, что совершаешь что-то благое? — Ло продолжал давить, не в силах остановиться. Слова лились сами, словно кто-то другой говорил за него. — Или зачем ты это делаешь? У тебя есть какая-то высшая цель? Месть обществу? Желание прославиться? Что? — Они все заслуживают смерти! — взвизгнул мужчина. Его рука с пультом дрожала всё сильнее, палец на кнопке побелел от напряжения. — Как и ты! Все вы! Вы все мрази! — Ну, я бы так не думал, — Ло пожал плечами, всем своим видом показывая, что его выматывает этот разговор. Отчасти так и было. — Это просто дети. Они даже не понимают, что такое «мрази» и «твари». Они верят в Деда Мороза и хотят побыстрее вырасти, чтобы есть конфеты, когда захотят. В чём их вина? — Вы все лишь твари, суки и мрази, которые не заслуживают жить на одной планете со мной! — последние слова мужчина выкрикнул с такой силой, что эхо заметалось между бетонных стен, отражаясь и удваиваясь. И сразу после этого он бросился на Лололошку. Это было настолько неожиданно, что Ло едва успел среагировать. Пульт вылетел из руки мужчины и, описав дугу в тусклом свете лампочки, упал в противоположный угол подвала. Хорошо. Очень хорошо. Ло заблокировал первый удар руками, но из-за неудобного костюма движение вышло смазанным, медленным. Кулак подрывника скользнул по поролоновой лапе и врезался ему в плечо — не сильно, но достаточно, чтобы заставить пошатнуться. Пистолет, который Ло до этого держал наведённым на подрывника, вылетел из вспотевшей ладони и загремел по бетону куда-то в темноту. Дерьмо. Подрывник, как заведённый, ринулся к оружию. Лололошка, в свою очередь, рванул к пульту. Они поменялись местами за какие-то две секунды. Ло схватил пульт с пола, сжал в руке пластик и резко развернулся лицом к подрывнику. Но было поздно. Подрывник уже стоял, направив пистолет Ло прямо в голову. Его рука не дрожала. Глаза, только что безумные и налитые кровью, вдруг стали спокойными и умиротворёнными. Ло не мог быстро двигаться. Проклятый костюм сковывал каждое движение, поролон превращал его в неповоротливую мишень. Он мог бы попытаться броситься в сторону, уйти с линии огня, но в этом подвале некуда было бежать. Дуло пистолета смотрело ровно в середину лба Лололошки. Чёрный зрачок ствола казался бездонным. Ло смотрел в него и не чувствовал страха — только глухую, давящую усталость и сожаление. Сожаление, что не успел сказать Джону что-то важное. Что-то, что давно вертелось на языке, но всё время откладывалось на потом. — Сначала я убью тебя, — тихо, почти шёпотом произнёс подрывник. Его голос стал ровным, спокойным, и от этого было ещё страшнее. — А потом всех этих тварей. Смотри мне в глаза, когда будешь умирать. Хочу видеть, как в них гаснет свет. Он навёл пистолет точнее, целясь ровно между бровей Ло. Палец лёг на спусковой крючок. И… Глаза подрывника закатились. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и с металлическим стуком ударился о бетон. Тело мужчины обмякло и начало заваливаться вперёд, но Джон подхватил его, не дав рухнуть лицом в пол. Аккуратно опустил на бетон, перевернул на бок и проверил пульс. Ло стоял, прижимая к груди пульт с ненажатой кнопкой, и смотрел на эту сцену. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело, а перед глазами всё ещё стояло дуло пистолета, наведённое ровно между бровей. Он чувствовал, как модафиниловая бодрость окончательно покидает тело, оставляя после себя свинцовую усталость. Джон выпрямился и посмотрел на Ло. В тусклом свете лампочки его лицо казалось спокойным, но в глазах плескалось что-то, что Ло не мог разобрать. Страх? Злость? Облегчение? Всё вместе? — Ты в порядке? — спросил Харрис. Его голос был ровным, но Ло слышал, как за этим ровным тоном скрывается напряжение. — Ага… — выдохнул Лололошка и только сейчас понял, что всё это время не дышал. Он опустил взгляд на пульт в своей руке. Аккуратно, стараясь не задеть кнопку даже краем пальца, Ло положил его на ближайший ящик. Руки дрожали как заведённые. — Райя, — сказал Джон, прижимая пальцем наушник. К слову, его голова зайца была не на нём. — Цель нейтрализована, пульт у нас. Сапёров сюда, срочно. — Уже в пути, — отозвалась Райя, и Ло впервые за всё время услышал в её голосе неприкрытое облегчение. — Минута. Вы там как, целы? — Относительно, — ответил Ло и медленно сполз по стене, садясь прямо на холодный бетонный пол. Джон встал перед ним и движением руки вытащил наушник из своего уха. Он опустился на корточки и приподнял голову Лололошки, чтобы тот посмотрел в его глаза. Харрис впервые за долгое время показал всем своим видом, как переживал. Джон устало выдохнул и, схватив Ло за ворот костюма, притянул и заключил в объятия. Нужные и тёплые объятия.

***

— Чем ты вообще думал, когда начинал этот ужасный сеанс психолога? — резко спросил Харрис, повернувшись к Ло. Он подставил руку под голову, вгрызаясь взглядом в Лололошку. — Всё ведь закончилось хорошо, — Ло не стал поворачиваться и смотреть на Джона. Ему хватало сжигающего взгляда на своём виске. Он измотан и просто хочет хорошенько отоспаться. — Это не ответ! — А ты почему, слыша всё это, заявился только под конец? — Лололошка не открывал свои глаза. Веки были невероятно тяжёлыми. — Я тебе доверяю в таких делах и решил, что ты справишься и один! Но потом услышал, как на тебя налетели, и понял, что тебе нужна помощь, а ты, между прочим, так и не подал никакого знака! — Да, я виноват, но почему ты меня так отчитываешь? Я ведь не умер! — Просто поклянись мне, что ты больше не будешь лезть на рожон, как последний дурак, — Джон обратно откинулся на подушку, устало выдыхая. — Не буду… — смущённо и тихо сказал Лололошка, поворачивая голову и всё-таки открыв глаза, чтобы посмотреть на профиль Харриса. — Надеюсь на это, — Джон облегчённо улыбнулся. Сегодняшний день был наполнен событиями. Но одно радовало: он остался жив и мог находиться рядом с Джоном, обнимать его и целовать. А все уроды, которые рушат мирную жизнь людей вокруг, в конце концов будут наказаны.