Странная одногруппница

Тело свисало с кровати, а солнце уже пробиралось сквозь плотные шторы, своими лучами ослепляя глаза девушки. Аделия мигом вскочила от прозвеневшего будильника — звук был самым привычным для фигуристки. Пора собираться в колледж. Теперь прогулять пары не получится, ведь скоро сессия, и даже если она учится на спортивной адаптации, не все преподаватели снисходительны. Часть старых, тех самых, советского воспитания, упрямятся ставить зачет без наличия записей. У Петросян же их как раз не было. «И у кого теперь просить?» — подумала про себя девушка, стараясь напрячь мозги и представить хотя бы одного человека, что сможет выручить, но в мыслях — пустота. Адель достала телефон, совсем новый, купленный недавно в первом попавшемся магазине. Техника ей не сильно-то и нужна, пока Петросян отдает всю себя спорту. Спортсменка набрала текст, переписывая пару раз, и, наконец, подобрав ему приемлемый вид, отправила в беседу группы. Прошла одна минута, десять, час. Никто не отвечал, хотя прочитали абсолютно все. Наконец экран телефона зажегся от пришедшего уведомления. Девушка зашла в чат — оказалось, это не общая беседа. Петросян поморщилась, заметив имя «Алиса Лью». Никнейм у девушки был, конечно, другой, менее читабельный. Аделия специально переименовала однокурсников по имени и фамилии, чтобы не тратить лишнее время в попытках вспомнить, кто есть кто. Сообщение висело в личном чате. — Аделия, привет. Тебе же нужны конспекты за прошлые две недели? Можем обменяться, у меня не хватает за... Фигуристка не обрадовалась личности, что пишет ей. Эта Алиса всегда какая-то странная была, про нее не раз шептались. Адель, естественно, не будет полностью полагаться на слухи, но, скорее всего, их не спроста разносят. Одногруппница все время ходила в дурацких очках, одевалась не по их меркам, к тому же вела себя зажато. По крайней мере, все так думали, что она стеснительная. Лью постоянно пропускала пары, фиг знает где. Такая, как она, могла либо заучивать предметы, либо выпивать в странных компаниях. Все одногруппники говорили по-разному: для некоторых — тихая, зажатая, для других — полнейшее зло, нечисть неформальная, быть может, и культистка еще. Однако двое студенток были в одной лодке, иначе Петросян не справится с экзаменами. Девушка кратко ответила: — Хорошо, сейчас отправлю. И после этих слов Адель сфотографировала имеющиеся конспекты. Сообщения не грузились от слова совсем, ведь у интернета были другие планы. Петросян не могла отправить даже простой текст, ни одно приложение не спасало, заставив пока что сдаться. Аделия умылась, накрасилась и собрала свою сумку. Теперь можно выходить. Дворовая улица жила своей жизнью: прохожие куда-то торопились, по дорожкам бегали кошки, а на площадках играли дети. Далекое проживание от места учебы всегда мешало. Фигуристка прошла длинный путь и все-таки добралась до метро. Скоро должен настать час-пик, но пока она успевала, поэтому толпиться в тесном поезде не пришлось. Девушка спокойно доехала, не пережив очередные ругательства. Она приехала пораньше. В колледже еще шли пары, и Аделия тихо прошла до своей аудитории. Великое везение посетило ее, когда дверь оказалась открытой: занятия там не шли. Внутри никого, только "та самая личность". Алиса посмотрела исподлобья. Челка была почти на уровне глаз, волосы захватывал крабик с золотыми блестками, создавая неопрятный для учебы образ, зато какой же удобный. Тело одногруппницы едва дернулось, прежде чем она заговорила. — Все в силе? Ты ничего так и не скинула мне. Лью подняла оправу очков повыше, смотря на Петросян с волнением и еле заметной улыбкой. Алиса раньше жила вроде в Америке, но об этом мало кто знал точно. Девушка хорошо справлялась с русским, будто всю жизнь здесь прожила, поэтому подобное было лишь частью слухов о ней, да и национальность у той иная. Азиатка от глаз до кожи. К людям с отличающимся происхождением не все сверстники хорошо относятся у них в стране, так в целом происходит везде. В этом плане Петросян понимала ее, будучи метиской — наполовину армянкой и русской. Раньше за это Аделию буллили, естественно, шутками, вроде бы несерьезными для тех детей, а у девушки это застревало в сердце, заставляя усомниться в себе. Нужно было как-то ответить Алисе и не создавать напряжение. — Я пыталась, у меня не работает интернет. — И что будем делать? Я не брала тетрадь сегодня. Тебе срочно нужно? — Да, очень, — ответила Аделия. Завтра у них уже начиналась сессия. Алиса задумалась. Аделия пока присела за парту спереди, телом обернувшись к одногруппнице. — Можем дома переписать конспекты друг у друга, у меня никого там не будет как раз. Петросян хотела уж было возразить и придумать другое решение. Однако, вспомнив, как все относятся к Лью, испугалась портить собственный статус, который тоже держался очень слабо. Если хоть кто-то увидит, как она отдает Алисе её тетрадь, взаимоотношения со знакомыми пойдут куда хуже, чем сейчас. — Ладно, я согласна, — холодно произнесла Петросян. После пришел кто-то из одногруппников. Девушка надеялась, что никто не заметил их разговор. Пары шли медленно и скучно. Аделия старалась держать хорошую планку в учебе, но пропущенные занятия давали свой отрицательный результат. Иногда она отвечала правильно, а порой с ошибками. Не везде Петросян получила автомат. Ближе к часу дня все закончилось. Лучи солнца слепили лишь сильнее. Фигуристка не умела находить везде плюсы и весну не сильно любила, как любое другое время года, кроме осени, к которой придирок меньше всего. Возле Аделии шла Алиса, ведя по пути к дому. Странно, оказывается, они всё время ездили на одной электричке. Петросян впервые заметила этот факт. Пока они таскались по улицам вдвоём, фигуристка была как на иголках, пытаясь не попасться в компании со странной одногруппницей. — Вот мы и пришли, — тихо произнесла Алиса, открывая дверь и позволяя Аделии пройти вперёд. Та быстро кивнула, заходя в помещение. Квартира одногруппницы поначалу показалась вполне комфортной. Пройдя в спальную комнату Лью, девушка сразу забрала свои мысли обратно. Слухи о некой фриковатости подтвердились: на полках лежали разные персонажи из аниме и гача-игр, обои рваные, заклеенные разными плакатами с нецензурными словами. Аделия глаза вырвать хотела от увиденного и убежать поскорее домой. Здесь держал лишь конспект, который был важнее некуда. — Давай уже приступим, — сказала Аделия, подойдя к рабочему столу, а скорее творческому: на поверхности валялась куча хлама, яркие следы от краски и подделки. — Ой, извини за беспорядок, — выдохнула Лью, от неудобства зарывшись рукой в волосы. Алиса быстро сообразила, выкинув мусор со стола на пол, другую часть сдвинула к стене. Теперь там появилось свободное место для тетрадей. Она пододвинула стул для Петросян, следом порылась в ящиках и вытянула ей тетрадку с конспектами, позволяя сфотографировать. То же самое она сделала с записями Аделии и уселась за стол, начиная переписывать то, чего не хватало. В таком темпе незаметно прошло два часа, они не записали даже половину нужного. Конспекты были слишком большие для уставших после пар студенток. Лью облокотилась на спинку стула, закидывая голову наверх. С её тела скатывались капли пота, показывая, как она вымоталась. Адель всё ещё писала, параллельно поглядывая на Алису, вид одногруппницы в этот момент казалось сводил с ума. "Как она успевает быть странной и одновременно такой..." Петросян не успела довести мысль до конца, как её прервала Лью. — Ты чего так пялишься? Я же вижу, и на учёбе ты на меня смотришь. Только по-другому, с презрением, не как сейчас. Слова по-новому откликнулись внутри, уже без раздражения к ней. Это правда странно, что слухи так влияют на Аделию. Она знает тех людей всего два года, а Алиса оказывается не такая плохая, как они. Хоть и странная в любом случае. Но зато она единственная вызвалась выручить спортсменку. Даже вечно улыбающиеся знакомые первыми бросили девушку, когда она попросила о помощи. — Извини за случившееся. — Не страшно, я привыкла, — сказала Лью, грустно улыбнувшись. Она правда не так переживала: со временем стало почти без разницы, что думают другие. Однако от слов Петросян стало теплее на душе, будто прошлое наконец отпустило. Девушка помнила, что Петросян не ответила на вопрос, и уже с более наглой интонацией переспросила: — Ну и чего ты пялишься? Все же я привлекательная, ведь так? Алиса говорила шутливо, без капли серьезности. Но Аделия застыла от вопроса. — Привлекательная, — слова сами вырвались с губ, пока девушка всматривалась в накрашенные глаза Лью, в ее волшебные волосы, в уставший вид одногруппницы, от которого внутри что-то расцветало, хоть она и не хотела признавать. — Может, отдохнем? — произнесла Алиса. От прошлой застенчивости не осталось совершенно ничего. Петросян плохо поняла, что подразумевает неформалка, но согласилась. Та отодвинула стул подальше от стола, подойдя к Аделии ближе. Ногу Лью положила между ляжками Аделии, распределяя часть веса на сиденье. Ловким движением Алиса сняла с себя очки, оставив их на рабочем месте. Петросян затаила дыхание, наблюдая за тем, как странная одногруппница становится все желаннее. Неформалка приподняла лицо спортсменки за подбородок. — Я могу? — спросила Лью, оставив между ними жалкие сантиметры. Аделия чувствовала тяжелое дыхание девушки и сумела только кивнуть в ответ, так же, как когда Алиса придерживала дверь. Лью улыбнулась, следующим действием касаясь губ Петросян и соединившись с ней в невесомом поцелуе, перерастающем с каждой секундой в большее. Наконец, не выдержав находиться в неудобной позе, Алиса отстранилась. Аделия хотела потянуться к Лью, ведь уже не могла отказаться от посетившего ее желания, но неформалка не дала снова поцеловать себя и встала со стула, привычно улыбнувшись. — Мне некомфортно так сидеть, — сказала девушка, смотря на то, как меняется лицо Петросян: с нуждающегося в ней на обычное, раздражённое. Аделия приподнялась за ней и присела на кровать одногруппницы. К девушке вновь подошла «полосатая». Но уже Петросян взяла на себя инициативу: во время очередного поцелуя оказавшись над телом Лью. Руки Алисы скользили под футболкой спортсменки, пока она не скинула ткань с неё; то же самое проделала Петросян, открывая себе вид на нескромные формы Лью, которые та часто скрывала под мешковатой одеждой. Аделия прикусила губу, смотря на грудь неформалки. Алиса заметила этот голодный взгляд, положив на неё ладонь девушки. Та хотела чуть ли не ахнуть, однако промолчала, неуверенно сжимая кожу через ткань белья. Из губ Лью издался тихий стон, потом другой и ещё. Петросян входила во вкус, набираясь смелости. Затем она сняла с «полосатой» оставшуюся одежду. Полностью отбросив страх, ей уже всё равно на реакцию других — пусть думают, что хотят. Алиса поудобнее легла на кровать, ожидая, когда к ней придвинется Аделия. У второй не было слов, наблюдая эту картину и смотря на то, как сейчас выглядит странная одногруппница. — Ты сводишь с ума, — Петросян подползла ближе, оставляя на светлой коже дорожку поцелуев. Порой Лью непроизвольно выгибалась от ощущения тёплых губ по телу, руки сжимались в наволочку. Девушка понимала, что долго не протерпит. — Я уже не могу. Аделии не нужно было повторять несколько раз: она скользнула к промежности, аккуратно вставляя палец, другим массируя снаружи. Алиса не подавала никаких признаков, способствующих пониманию, хорошо ей или плохо, пока Петросян не начала двигаться — неторопливо, в таком же спокойном темпе, как сама Аделия. Лью, еле сдерживаясь, двигалась в такт движениям спортсменки и наконец получила удовольствие. Теперь девушка расслабилась, стараясь отдышаться и перевести эмоции. Отдых не занял много времени: Алиса вполне гиперактивна, силы спустя пару минут снова вернулись в тело, придавая смелости уже ей. Лью приподняла Аделию на руки, неся к столу, где ещё недавно они писали конспекты, но это на потом — сейчас её главное занятие — это Петросян. Аделия чувствовала слабую прохладу, исходящую от деревянного стола. О холоде дали позабыть касания Алисы — такие нежные, что девушка хотела раствориться в них. Лью оставляла на шее спортсменки засосы, которые на утро, наверное, заставят ту позлиться. Погружённая в наслаждение, Петросян еле мыслила рационально и не замечала этого. Она прижимала Алису к себе, чувствуя, насколько тело девушки горячее; находясь рядом с неформалкой, её уже не морозило. Лью присела на стул, лицом находясь на уровне ног Аделии. Она двумя руками схватила её за ляшки и уверенно раздвинула. Алиса, прежде чем приступить, поводила ногтем по бедрам, оставляя едва заметную полоску. На коже Петросян появились мурашки от махинаций «полосатой», однако взгляд бросила, говорящий сам за себя: долго баловаться ей нельзя. Аделию осторожно коснулся язык. Лью вела медленно, изучая вкус девушки, специально дразня и не торопясь. В край стола вцепились пальцы Петросян, с губ сорвался приглушённый стон. Алиса могла чувствовать реакцию мышц девушки на каждую чуть более быструю и ритмичную ласку, могла видеть, как Петросян крепко держится за стол, и от этого загоралась лишь сильнее. Наконец Лью прекратила свою забаву, ускорившись, доводя дело до конца. Аделия почти вскрикнула, но вовремя прикрыла рот рукой, обрывисто дыша после процесса. Петросян бессильно откинулась на столешницу, иногда посматривая на «полосатую». Та же довольно улыбалась, смотря на девушку, некогда недолюбливавшую её из-за глупых слухов. Аделия даже не подозревала, что когда-нибудь будет дома у странной одногруппницы, которую презирала раньше. Мнение о ней изменилось: оказывается, Алиса не такая уж и застенчивая, как о ней говорят.