Метафоричный (Шоу как персонаж)

В Готическом зале было неестественно тихо, пока синее пламя свечей не начало испуганно дрожать. Александр Шепс замер у окна, перебирая пальцами тяжелые перстни — он чувствовал, как в пространство врывается чужая, лихорадочная энергия. Это не был дух или фантом. Это была сама суть реалити-шоу «Невеста. Экстра любовь», которая материализовалась в зале вихрем из розовых лепестков и едким запахом озона от перегоревших софитов. Воздух в зале внезапно стал тяжелым и влажным, словно стены начали пропитываться соленой водой. Шоу буквально захлебывалось от рыданий: по зеркалам поползли трещины, а из динамиков под потолком донесся искаженный, всхлипывающий звук заставки проекта. Это был плач брошенного ребенка, чей идеальный сценарий только что разорвали в клочья. Шоу пришло к старшему, к тому, кто знал Мэрилин Керро лучше всех, чтобы потребовать справедливости. Александр медленно обернулся, глядя, как на экранах мониторов, установленных для съемок «Битвы», сами собой вспыхивают кадры. На них Илья Ларионов — его коллега, мастер иллюзий — не по сценарию прижимал к себе рыжеволосую эстонскую ведьму. Илья смотрел на неё с таким обожанием, что объективы камер Шоу трескались от ревности и бессилия. В ответ софиты над головой Александра вспыхнули ослепительно-розовым и тут же погасли, осыпав пол искрами. Шоу задыхалось, умоляя медиума вмешаться и вернуть Илью в рамки кадра, в рамки правил, где нет места настоящей, неконтролируемой любви к той, кто когда-то была сердцем самой «Битвы».