Миг слабости

Гин лежит на кровати в своей комнату в позе эмбриона, крепко сжимая мяу-чан и тихонько плачет. Плачет, потому что в один миг он потерял всё. Маму. Папу. Школу. Нормальную жизнь. Всё. Он потерял всё. Ещё неделю назад назад он был обычным шестиклассником, который после школы бежал в свою комнату переодеться в любимый кошачий костюм и сесть смотреть мультики, ждя маму с работы. Но сейчас... сейчас ему надо быть унылым взрослым. Думать не о новой серии любимого мультфильма, а о том, как бы выжить не умереть на главной игре. Надеяться не на то чтобы мама поскорее пришла домой, а о том, чтобы выжить до следующего дня. А ведь мама ждёт его. Вспомнив о маме мальчик сжался ещё сильнее. – Ма..ма... - тихо простонал он. Тихо, потому что он уже не может быть тем маленьким мальчиком, который громко плачет даже из-за пустяков. Необходимо стать сильнее, чтобы выжить. Необходимо держать себя в руках. Подавлять эмоции. Только так можно стать сильнее. Но ведь он всё ещё маленький мальчик. От того что его запихнули в эти смертельные игры он не перестал быть двенадцати летним мальчишкой. Невозможно так за пару вечеров повзрослеть. Но надо. Гин так бы и продолжил плакать на кровате, если бы не услышал звуки в лобби. Его комната находилась ближе всех к лобби, так что он прекрасно слышал каждый раз, когда кто-то туда заходил. Вдруг ему в голову пришла мысль: что если там старшая сестрёнка Сара? Да, наверное, это она и есть. В последний вечер она жаловалась на бессоницу, значит, вероятнее всего, ей сейчас не спится и она решила пройтись по этажу? Точно! Гин подскочил, стараясь вытереть слезы. Только старшая сестренка Сара могла его подбодрить в такой момент. Но она не должна видеть как он плачет, он же сильный мальчик! Да, точно! Наверное.. Негромко открыв свою дверь, Гин, ничего не видя в темноте, на ощупь пошел в лобби. Он шел совсем бесшумно. Как то давно когда он мечтал стать похожей на кошку, Гин тренировал навык идти бесшумно, прямо как дикая кошка когда выслеживает добычу. Так и осталась эта привычка. Мама говорит, что это порой жутко, но Гину очень нравится быть похожим на кота! Вспомнив о маме, Гин снова загрустил, но не дал волю слезам, потому что старшая сестрёнка Сара уже рядом и точно успокоит его! И вот, Гин уже дошел до Сары. Он видел силует, который сидит на диване в лобби. Полностью уверенный, что это старшая сестренка, он с радостью прыгнул на этот силует и крепко его обнял, говоря: – Старшая сестрёнка Сара-а! Я так соскучился, мяу! Но вместо ответных обьятий и приятных слов Гин получил ошарашаенность от собеседника. Он, всё ещё думая, что это Сара, поднял голову и посмотрел в лицо этого человека. И тут же Гин опешил. – Одиночка, вуф?! - Гин быстро отпрыгнул от Шина, совсем не ожидая что это был он. Гин не любил одиночку, ведь старшая сестрёнка Сара его не любила! Да и без этого Шин слишком странный и подохрительный, поэтому не на лучшем счету у Гина. Шин же, тем временем, так же недоуменно смотрел на Гина – Э-э.. да, ты обознался. Я Соу, а не мисс Сара. – Я уже понял, вуф, - Гин недовольно посмотрел на одиночку, и вжался когтями в мяу-чан, чувствуя дискомфорт. Неприятное молчание повисло в воздухе. Казалось, оба не хотели его нарушать, но Соу все таки заговорил первым: – Кжм, а ты чего, плакал в спальне? - сам не зная зачем, спросил Соу. – А-э.. плакал?! Нет-нет, конечно нет! Я сильный мальчик, никогда-никогда не плачу!... Ам... А как ты это понял? - задавшим вопросом Гин противоречил сам себе, что выглядело забавно. – Хах, ну, слышал всхлипы из твоей комнаты, - Шин на чачал перебирать пальцами складки на своем шарфе, - знаешь, всем сейчас непросто. – Ага, всем кроме тебя, - Гин, злобно посмотрел на Соу. Гину всегда казалось, что Соу легче всех переносит эти приключения. Видимо, голубоволосому хорошо удавалось держать маску спокойствия. – М? Ты действительно так думаешь? – Ну да, вуф! Ты ведь постоянно улыбаешься, этой своей подозрительной улыбкой! А ещё даже во время главной игры имел смелость шутить и смеяться! Ты вечно такой "не при делах" будто бы тебе все равно на те смерти что происходят вокруг, ты никому не доверяешь, а значит ни к кому не привязан! Ты очень-очень странный и подозрительный, мяу! Соу горько усмехнулся. – Ах, Гин, если бы ты знал что я чувствую на самом деле... Ты бы никогда так не сказал. –Да-а? А тогда зачем ты скрываешь свои чувства, м? Зачем все эти странные эмоции, вуф?! – Но ты ведь сам в начале пытался скрыть то что плакал. Зачем это? – Э-э.. ну, я это сделал чтобы не показаться слабым, - Гин сел в позе сидячего эмбриона, словно хотя ещё больше закрыться – Вот и я для этого скрываю свои чувства. Иногда лучше скрыться за маской равнодушия, чтобы тобой не воспользовались. Понимаешь? - Соу повернул голову в сторону Гина и посмотрел ему прямо в глаза. Гин не собирался прерывать зрительный контакт, только прищурил глаза, будто желая прочитать Соу всего изнутри. – Но тут некому тобой воспользоваться! Тут все добрые, мяу! Все хотят тебе добра! – Эх, Гин-Гин, какой ты наивный. Вот так будешь думать что все добрые, а потом получишь нож в спину от самого близкого тебе человека, - Соу наконец прервал зрительный контакт, снова повернув голову перед собой и поставив руки за голову. – А... Ты знаешь какого это, вуф? – Более чем. Говоря это, Соу улыбнулся. Но улыбнулся не своей обычной подозрительной улыбкой, а горькой, словно чуть ли не сдерживал слезы на глазах. Гину даже стало жалко Соу. Не ожидая этого даже от самого себя, Гин приблизился к Соу и... обнял его. Соу, конечно, тоже удивился. Он прекрасно видил подозрение и нелюбовь, можно даже сказать ненависть со стороны Гина к Соу все это время. А сейчас он обнимает его? Удивительно. – Мне жалко тебя, вуф. Может ты и не самый хороший человек, но я уверен, не заслуживаешь предательства! На такой грустной ноте Гин вспомнил из-за чего плакал пару минут назад. Мама... Как бы он того не хотел, слезы сами навернулись на глаза, и он начал тихонько хныкать, прижимаясь к парню Соу заметил слезы Гина, и, отвечая на его обнимашки, положил руку мальчику на спину и медленно гладил ее. Соу и сам начал плакать. Сначала одна слеза незаметно пробежала по его щеке, но после ещё куча таких же полились из глаз. Дыхание нарушилось, и это не осталось незамеченным Гином. – Одиночка, ты что плачешь? - Гин жалостно посмотрел на лицо Соу. Тот опустил глаза в пол и, неотвечая, продолжал еле сдерживать поток слез. Тогда Гин первый начал расскрывать свои чувства. – Я-я так скучаю по маме. Она, наверное, с ума сошла, что я просто пропал! Я не хочу каждый день боятся о смерти, я хочу чтобы мамочка меня обняла, мяу-у! - Гин громко хныкал, прижимаясь к Соу. – А за меня... за меня никто там не волнуется. Я просто скучаю по своему другу, который меня предал. Он был таким хорошим, но сейчас его просто не узнать. Сейчас я его ненавижу. Я даже не знаю, есть ли смысл мне пытаться выбраться от сюда? Мало того, что у меня 0.0% шансов на выигрыш, даже если бы они были, зачем мне выбираться? Чтобы вновь приходить в дом, где меня никто не ждет? Чтобы чувствовать то что я никому не ценен? – Соу-у.. давай когда выберемся от сюда, вместе пойдем на аттракционы? Будем гулять часто-часто, я тебе покажу свои рисунки кошечек, я буду ждать тебя каждый день, буду ценить тебя, хехе! - Гин расплылся в добродушной улыбке, трясь носом о парня, - вот тогда будет классно, правда, мяу? У Соу сжалось сердце от этих слов. Он понимал, что вероятность того что они выберутся живыми отсюда равна нулю, а значит это никогда не сбудется. Но он улыбнулся. Улыбнулся от этой безмятежности Гина. От того, что у этого мальчишки всё ещё осталась надежда на счастливый конец, где они все проводят время вместе в нормальном мире. Он улыбался, а слезы всё текли по щекам. – Старший братик Соу... Могу я тебя так назвать, мяу? - улыбнувшись по-кошачьи, спросил Гин Соу тепло посмотрел на мальчика, - конечно, хаха, - и ещё крепче обнял его, закрывая глаза.