Попытка отвлечься

В эту ночь соседи сверху не умолкали уже часа два. Сначала просто шумели: передвигали мебель, роняли что-то тяжёлое. Потом шум перерос в скандал. Голоса были приглушёнными, но некоторые слова произносились так громко, что можно было без труда разобрать: «Скотина!», «Надоело!», дверь хлопнула, и снова что-то упало на пол, разбившись с треском. Шанс зажмурился. В висках пульсировало в такт их крикам. Простыня под спиной успела нагреться и противно липла к коже. Он уставился в потолок. Одеяло сбилось в комок под боком. Он перевернулся на живот, накрывшись подушкой, потом снова на спину, на бок. — Я так никогда не усну, — раздражённо прошептал он в темноту. Он потёр лицо ладонями. Глаза слипались, но мозг отказывался отключаться — каждый звук сверху врезался в сознание, как удар молотком. Рядом ворочался Эллиот. Он положил руку на плечо Шанса, плавно ведя её к груди. — Тогда… как насчёт того, чтобы отвлечься? — предложил он с ухмылкой. Шанс повернул голову. — Ты серьёзно? — А у тебя есть другие идеи? Сверху снова закричали. Шанс выдохнул. — Ладно. Раз они всё никак не затыкаются… Эллиот придвинулся ближе. Простыня зашуршала. От этого звука по спине пробежали мурашки, и раздражение вдруг начало превращаться во что-то другое. Шанс притянул его ближе, остановив взгляд на губах в приглушённом свете включённого ночника. Он поцеловал его — коротко. Потом снова, дольше. Руки скользнули под футболку, спускаясь по спине всё ниже. Эллиот тихо простонал в поцелуй. Шанс становился упорнее, с особой жадностью впиваясь в чужие губы, и скользнул языком внутрь. Руки медленно стягивали футболку Эллиота, стараясь растянуть прелюдию. Ткань полетела вниз, с шелестом упав на пол. Холодный воздух прошёлся по коже, но от жара чужого тела сразу стало тепло. Эллиот лёг на спину, расставив ноги, приглашая. Шанс навис над ним, опираясь на локти. Снова поцелуй — долгий, чувственный. Он не отрывался, пока чужие ноги обхватывали его талию, притягивая ближе. Рука опустилась ниже, плавно скользя по бедру вниз. Палец зацепился за ткань трусов и потянул, оголяя самое сокровенное. Избавившись от последнего клочка одежды, Шанс пристроился у заветного местечка, распределяя смазку пальцами. Вскоре пальцы сменились на нечто большее, желанное. Возбуждение накопилось за все эти часы бессонницы, пока они слушали чужую ссору. Шанс вошёл толчком, от которого у обоих перехватило дыхание. Эллиот закусил губу, но всё равно пропустил короткий стон. — Тихо, — прошептал Шанс, замирая. — Сам тихо, — выдохнул Эллиот в ответ. — Двигайся уже. Шанс двигался. Медленно, плавно, стараясь не делать резких движений. Сверху орали, но здесь, в комнате, было почти беззвучно. Только сбитое дыхание, шёпот и тихий скрип кровати. Эллиот закрыл себе рот ладонью, но Шанс убрал его руку, найдя более подходящий способ — поцелуй. Скрип кровати становился всё громче, поцелуи требовательнее. Шанс почувствовал, как тело под ним напряглось, как ногти впились в спину, как чужой рот открылся в беззвучном крике. Это подтолкнуло его — он кончил внутрь, прикусив губу, чувствуя металлический привкус крови. Сверху — тишина. Кажется, соседи наконец заткнулись. Шанс упал рядом, тяжело дыша. Эллиот повернулся к нему, прижавшись лбом к плечу. — Ну как, — выдохнул он, — теперь сможешь заснуть? — Смогу, — улыбнулся Шанс. — Вот и отлично, — ответил Эллиот и закрыл глаза.