Безумие.

Безумие.

На самом деле безумие это не корректное слово, которое можно было дать Эррору. Эррор был какой угодно, но точно не безумный. Да, он убивал всех, он откровенно манипулировал миллионами, но подумаешь? Если они не заметили, значит они были не против! Особенно весело были смотреть как ломаются под его весельем сильные. Сильные были в его руках, и они так смешно ломались в его ладонях, рассыпались между его пальцев кусками самобичивания и рандомных претензий. Это было откровенно смешно. И Эррор смеялся, хохотал находясь в своей белой пустоте, широко улыбаясь. Создатели трещали что-то на заднем плане что таким темпом он буквально сломает себе щеки такой откровенной широкой улыбкой, но плевать! Это было веселее всего, смотреть как ломаются монстры! Они так легко ломаются, как тряпичные куклы в его руках. Эррор хохотал стоя посреди пепелища, созданным его же руками. Это,черт возьми, так весело! Чужие кости ломаються со звонким хрустом, чужая кровь отставляет после себя следы и Эррор с весельем на лице размазывает ее по всей вселенной, кидая труп в разные стороны. Веселее всего смотреть на тех, кто считает что его «припадки безумия» связаны не с его головой. Что он не делает это сам. Это было откровенно смешно, это было так весело, дурить головы позитивным, постепенно «открываясь» Инку и «скорбно» сообщая что он не помнит больше половины своей жизни и что не понимает какие вопросы могут быть к нему. О, такое веселье стоит оставлять на последок. Инк твёрдо убедился в том что Эррор делает все это не потому что хочет, а потому что «создатели» захватывают его тело, или что-то такое, Эррор не вникал. Веселее было когда он стоял за спиной Инка, а напротив стоял и скалился Найтмер, скалясь. Найтмер пришел с притензией что Разрушитель заколебал убивать его последователей и дробить на куски вселенные которые служат равновесием, Эррор же делал внешне растерянный вид, внутри откровенно насмехаясь взглядом и, о, да, он это видел. Видел как Найтмер теряет свое терпение, хочет бросится, но Эррор был под защитой. Надёжной как камень. Это было ещё смешнее. О, как это было забавно, смотреть на чужой потерянный вид, стоя на пепелище мира и раскидывая руки в стороны хохотать. Хохотать так откровенно и ярко, что Инк застывал в обескураженном состоянии. Эррор так много ломал чужих жизней, так много сжёг и это было так откровенно весело! Ломать мир было ещё веселее, медленно подтачивая коды то тут, то там, как паразит залезая в маленькие щели и разрушая миры. Разрушая чёртову вселенную! Это было так весело, смотреть на медленно теряющего контроль над эмоциями Дримом и Найтмером, весело что теперь Рипер не мог отслеживать чужие смерти, весело что боги стали ограничены, весело что первородные теперь заперты и не могут оттуда не то что войти, не могут оттуда выйти. Они заперты в своих вселенных и Эррор стоит в своей антипустоте, весело хохоча. Это было, черт возьми, так весело, истреблять их одним за другим! О, нет, Эррор не безумен! Он следует своей цели как бронетанк, используя все возможные средства, действуя как может и умеет! Нитями, тонко контролируя вокруг сильнейших. Это смешно, как мир теряет свою форму, когда теряет связи с первородными! Инк остаётся с ним и Эррор смешливо переламывает его под себя, делает абсолютно зависимым от него, делает влюбленные глаза, позволяет взять себя в руки… А потом ломает его. Доламывает его здравомыслие, чтобы у Глюка была послушная псина, а не хранитель. Создатели кричат что он окончательно свихнулся, а Эррор стоит посреди миров, которые схлопываються внутрь себя, оставляя пустоту после себя и откровенно хохочет. Инк смотрит на него восхищённо, и Эррор широко улыбается. Как же восхитительно смешно!