Аято и Юи “ Их история )

11) Аято резко постучал по перегородке, отделяющей салон от водителя. — Останови машину. Прямо здесь. Машина плавно затормозила у обочины темного лесного шоссе, зажатого между густыми рядами сосен. Водитель не посмел задать ни одного вопроса. — Выметайся, — бросил Аято Юи, открывая дверь. Как только она вышла на холодный ночной воздух, лимузин сорвался с места, обдав её светом фар, и быстро скрылся за поворотом, оставив их в абсолютной, звенящей тишине леса. Аято засунул руки в карманы брюк и зашагал вперед по асфальту, не оборачиваясь. Юи пришлось почти бежать, чтобы не отстать от его широких шагов. Она ждала криков, ждала, что он начнет обвинять её в предательстве или сорвется на Руки, но Аято молчал. Это молчание было тяжелее любого физического наказания. Оно давило на плечи, заставляя Юи чувствовать себя виноватой в том, чего она даже не совершала. Луна тускло освещала их путь, и тени от деревьев казались длинными пальцами, тянущимися к ним из чащи. Прошло пятнадцать минут, полчаса... Аято не издал ни звука. Он даже не смотрел в её сторону. Юи видела только его напряженную спину и взъерошенные красные волосы. Несколько раз она открывала рот, чтобы извиниться или еще раз объяснить, что между ней и Руки ничего нет, но слова застревали в горле, стоило ей увидеть его ледяной профиль. Он шел так, словно её не существовало. Словно она больше не была его «Блинчиком», его собственностью, его миром. И это равнодушие пугало Юи до дрожи. Она привыкла к его собственничеству, к его вспыльчивости, но эта пустота в его поведении заставляла её сердце сжиматься от непонятной тоски. Когда вдали наконец показались кованые ворота особняка Сакамаки, Юи уже едва переставляла ноги от усталости и холода. Аято остановился у самого входа, все так же глядя прямо перед собой. — Иди к себе, — наконец произнес он. Его голос был лишен эмоций, сухой и безжизненный. — Если я увижу тебя с ним завтра... я не буду останавливать машину. Я просто забуду, что ты когда-то была мне нужна. Он развернулся и ушел в сторону сада, скрывшись в густых тенях, оставив Юи стоять одну на пороге огромного, холодного дома.