Цена любви

Юнги подорвался от звука будильника. Он пытался вспомнить что вчера было. Отрывками в памяти вставали удары по лицу омеге, как ему было плохо. Как он насильно его держал и целовал. Юнги обхватывая гудящую голову руками простонал. Он идиот, причём полный. Во рту ощущался привкус сдохших кошек, в голове сумбур. Что же он творит? Теперь полностью отвернул от себя Чимина, теперь он его не только ненавидит, но и боится. Он вспомнил его затравленный взгляд и слёзы. Ему хотелось побиться головой об стену, если бы это помогло. Пришлость вставать, идти в душ и приводить себя в порядок. Он не знал как теперь будет на него реагировать Чимин. Он тихо открыл дверь. Чимин еще спал, свернувшись калачиком на большой кровати. Одеяло упало на пол, он явно продрог. Юнги зашёл в ванную, там было видно, что Чимин сам справился с водными процедурами. Он убрался в комнате, положил свежих полотенец, поставил удобнее флаконы и мыло, чтобы омега не тянулся. Юнги не знал что еще сделать. Ему было стыдно и страшно. Он накрыл одеялом, посидел рядом, Чими согрелся и перевернулся на спину. Юнги видел, что вчерашняя разбитая губа чуть поджила, покрылась корочкой, но сегодня будет мешать ему есть. Какой он болван. Зачем он его бил, Юнги не знал. Просто не подумал, что характер у омежки оказывается не сладкий, а ещё он может плеваться. Да, боевой ему ребёнок попался. И выбесил его, и удивил своим духом, когда не отворачивался от ударов. Как ему теперь заслужить прощение. Юнги вышел на кухню, согрел чайник, сварил лёгкую кашу. Добавил туда фруктов, изюма и орехов. Приготовил молоко и блинчики. Он знал, что Чимин не возьмёт из его рук ни крошки, но попытаться можно. Чимин открыл глаза. Снова этот потолок ненавистной комнаты. Он тихо съездил в туалет, умылся, нашел свои вещи в шкафу, переоделся. Сел на кровать и стал ждать. Юнги слыша, что Чими проснулся, накрыл на стол. Потом осторожно заглянул в комнату. Чимин поднял на него глаза. Ни страха, ни осуждения почему-то Юнги там не встретил. Только ровный взгляд. Как смотрят на пустое место. Юнги открыл шире дверь и сказал: — Доброе утро, завтрак готов. На кухне. Я тебя жду. Чимин не меняя выражения лица спустил ноги руками, пересел в кресло. Юнги медленно подошёл и помог вырулить. Он прикатил кресло на кухню к столу. Чимин осмотрелся. Ему понравилась кухня и открытая гостиная. Было светло и уютно. Перед ним поставили кашу, молоко, чай и блинчики. Чимин молча взял ложку. Осторожно положил в рот. Губа мешала есть. Но он упрямо засовывал ложку кашей даже не жуя. Смотря в тарелку, чуть дыша, Чимин продолжал есть хоть и было больно. Губа лопнула. Капля крови нависла как угроза чего то темного угрожающе страшного. Чимин слизал ее. Юнги все это время не отрываясь смотрел на омегу. По выражению лица было не понятно что испытывает Чимин, его глаза ничего не выражали. Просто кукла. Чимин доел кашу, выпил чай, взял блинчик и маленькими кусочками укладывал осторожно в рот. Покончив с ним, он отодвинулся от стола, молча поклонился и уехал в спальню, закрыв дверь за собой. Юнги простонал. Да, он добился что Чимин ест, но это выражение стеклянных глаз убивало. Сам он быстро поев и вымыв посуду, оделся. Нужно было на работу. Он постучал в дверь, зашёл в комнату. Чимин лежал на кровати и смотрел в потолок. — Чими, я на работу. Не скучай. Там есть книги и радио. На обед может задержусь, но приеду раньше ужина. — Юнги видя что ни малейший мускул не дрогнул на лице Чимина, ни перевода на него взгляда, вообще ничего, вздохнул.— Прости за вчерашнее поведение, я не знаю что на меня нашло. Я много выпил. Вот тут Чимин повернул к нему голову и посмотрел в глаза. В них наконец хоть что то стало отображаться. Обида. Большая. Ненависть и почему то жалость. Вот только к кому? К себе? К нему? Юнги не знал. Он подошёл ближе, нагнулся и коснулся губами виска Чимина. — Прости. Чимин зажмурился, из глаз прокатились две слезинки. Юнги быстрыми поцелуями снял их не давая упасть. И коснулся разбитой губы. — И за это прости. Чимин продолжал лежать с закрытыми глазами. Юнги постоял и вышел. Только тогда омега открыл глаза. Душа выворачивалась наизнанку от разных чувств. Ему было и обидно, и почему то жалко Юнги. Он вспомнил вчерашнюю свою дерзость, да тут кто хочет втащит, да не раз. Мать бы прибила. А что теперь делать? Его все равно тянуло к этому альфе, омежья сущность признало свою пару, от того что Юнги просто был рядом, сердце билось сильнее раза в три. Но как простить что он лишил его ног и продолжает своей работой лишать кого то счастья, а то и жизни. Конечно грабительские проценты не всем по карману, но люди должны быть людьми, а не чудовищами. Чимин полежал, потом услышал хлопок двери. Юнги ушёл. Омега пересел в кресло и поехал исследовать территорию. Самое интересное что вчерашнее состояние прошло. Словно действительно ему нужно было дать трандюлей, чтобы он снова почувствовал вкус к жизни. Вкус к этому альфе. Но так быстро он не сдастся. Он его помучает как следует и прощение альфа будет вымаливать на коленях. Чимин включил музыку на радио, сделал себе чай и начал тренировку. Его мышцы не должны быть расслаблены, вдруг он сможет когда нибудь ходить. А может и танцевать. Юнги приехал в офис. Настроение было близко не то что к нулю, а к отрицательному минусу. Войдя в кабинет он наткнулся на взгляд Чонгука, покусывающего свой губной пирсинг. Железное колечко было вдето в нижнюю губу и Чон когда волновался трогал его пальцами или зубами. — Ты как? — спросил он убирая руки от лица. Юнги сел за стол. — Это звездец, полный аут. Я вчера столько натворил, что разгребать теперь долго буду. — Хочешь ты или нет, но сегодня я иду к тебе на ужин. С Тэхеном. Или он придёт с полицией. До него только вечером дошло, что ты сказал про монстров и теперь он боится что ты его убил. — Чонгук развел руками в воздухе. — Почти. Был в шаге.— прошептал Юнги потирая лицо ладонями пытаясь понять что дальше делать. — Что? Ты сошёл с ума? Зачем? Сильно потрёпанный? Показать можно? — После показа буду потрепанным я, твоим омегой. Губу разбил и щека до сих пор красная. Силу удара не рассчитал.— Юнги встал, подошёл к кофеварке и закинул капсулу. Мерно гудя кофе наливалось в чашку. Вкусный аромат поплыл по кабинету. Чонгук переваривал услышанное. — Показать придётся, а то потрёпанный буду я. А моя Вишенка очень страшен в гневе. Убьет и не заметит. — Оу, у вас уже так далеко продвинулось? Моя Вишенка? — Юнги неприлично заржал. Чон угрожающе размял пальцами. — Ладно, прости, у меня после пьянки в голове каша. Мой персик тоже оказался с таким характером, что я вчера и облажался. Выбесил, выплевывал еду мне в лицо. Глаза не опускал, даже после удара. — Нихера себе! Ну ты и монстр. Бить ребёнка, который тебя оплевал. — теперь ржал Чон. — Он еще облевался. Я насильно накормил. А потом он кусался, когда насильно целовал. Бля, это как то и правда звучит мерзко. Меня твоя Вишенка порвет. — Юнги, ты кадр. Что будем делать с нашим бизнесом? Мне он осточертел до ужаса. — Чонгук стал серьёзным и смотрел на друга с вопросом. Юнги пожал плечами. — Ко мне на той неделе приезжал один чел, он хочет наше дело, но дает очень мало. Не хватит чтоб что-то начать другое. Я отказал. — Кто такой? — Чон Хосок. Держит южный и западный район рынок в Риншоге у моря. — Юнги допил кофе, достал документы и полистав протянул листок Чону. Тот взял и пробежал глазами. — Ты предлагаешь увеличить время отдачи долга, не увеличивая процент? — уточнил Чон посмотрев на друга. Тот кивнул. — Потеряем в деньгах. — Мы потеряли душу. Мы монстры для людей, хотя и помогаем им денежкой. Но отдавать так непросто. Нужно увеличить время. Хотя бы самым ответственным. — Давай попробуем. И сократим штат вышибал. Они и правда нелюди. Ломать кости мальчишке, который не защищался чудовищно. — Чон помрачнел. — Я нашел врача, отзывы приличные. Туда надо поехать и все узнать. — Я встречусь с врачом Чимина узнаю как там вообще с диагнозом и тогда попробуем это обсудить с Чими. Давай поработаем, мне нужно будет уйти раньше. Ужин вам готовить. — Юнги допил кофе и стал просматривать бумаги, перебирая и откладывая прочитанные. Чонгук кивнул и защелкал мышкой компа. Чимин осмотрел всю квартиру. Ему она понравилась. Светлая, явно обставлял не Юнги. Уютная, теплая. На улице по-прежнему было холодно. Осень выдалась дождливая и ветреная. Осенние листья летали вдоль окна, махая разноцветными красками, деревья были уже почти голыми и гнули пустые ветки от ветра. Темное небо несло тяжёлые тучи. Они готовы были прорваться над городом, но пока держались. Первый снег был еще далек, поэтому было очень холодно. Может к зиме потеплеет. Чимин смотрел в окно. Обедать не хотелось, он нашёл в холодильнике яблоко и мандарины. Еще он скучал. По Юнги. Ему хотелось чтобы его погладили, поцеловали, поносили на руках. Чими хотелось ласки. А еще начал покалывать низ живота. Ему хотелось любви. Юнги набрал продукты в магазине, донес до квартиры, выдохнул. Как тяжело оказывается вести домашний быт. Но почему то было радостно, что там внутри квартиры тебя ждут. Тебе будут рады, что ты пришёл. Юнги хотелось чтоб так и было. Он открыл дверь ключом, занес на кухню. На звуки выехал Чимин с книгой в руках. Он чуть кивнул и улыбнулся. Юнги выронил пакет. — Привет, я раньше. Незапланированный ужин с твоим другом. Иначе он придёт с полицией. — вдруг сказал Юнги смотря на улыбку парня. Тот потянулся в кресле разминая мышцы и показывая стройную фигуру, заставляя Юнги забывать как дышать. Он моргнул пару раз, потом силой отвернулся и нарочно небрежно спросил: — Что любит Тэхен на ужин? Мне надо задобрить его, а то он меня порвёт за тебя. Чонгук уже его боится. Ну и достались нам омеги с характером. И тут он услышал смех. Чимин громко смеялся, как хрустальный колокольчик. Он прижимал ладошку к губам, но не мог остановиться. Чистый настоящий смех пронзал тишину комнаты. Юнги замер. Смотря как появляется румянец на щёчках омеги, как реснички намокают от слёз, как он запрокидывает голову назад и хохочет. — Прости, я не хотел. Просто представил Тэшу и как он ругается!! У нас реально характеры не подарок. — Чимин отсмеялся и произнёс.— Тэша любит жареную курицу, тушёные овощи, свежие овощи и фрукты. Как и я. — Хорошо, я сейчас приготовлю. — Тебе помочь? — Чимин подъехал ближе осматривая продукты. Юнги не знал куда себя девать. Ему так хотелось обнять, прижимая поцеловать. Что в руках кололо от желания. — Можешь порезать салат. — он осторожно стал рядом и положил на стол доску и овощи. — Хорошо, это я умею. Чимин увлечённо резал овощи, Юнги старался не спалить курицу и дом. — Ты сегодня без прогулки, но там очень холодно. Ветер пытается вырвать всё с корнем, дождь ледяной. Потеплеет я отвезу тебя в парк. Здесь рядом красивая вишневая роща и дубовый парк. — Юнги выключил комфорку плиты. Чимин отложил нож. — Ничего, переживу. Мне книга понравилась, я поковырялся в твоей библиотеке. — Это мамина. Да и все вокруг она делала. Я только спать сюда появлялся последний год. То у Чона жил, то на работе. Я не такой урод каким ты меня представляешь. Я не отдавал приказ калечить тебя. Только припугнуть, но не доводить до такого состояния. — Юнги присел на корточки перед Чимином положив руку ему на колено. Он так хотел коснуться, так хотел погладить. Ему казалось, что он умрет если не коснётся Чими. Чимин с безразличием наблюдал за ним. Но в глубине глаз плескалось желание. Ему тоже хотелось чтобы Юнги обнял и приласкал его. В дверь позвонили. Оба вздрогнули от внезапного шума и улыбнулись друг другу. Юнги пошёл открывать. Чимин выехал в гостиную. — Чимин, ты где? — ворвался Тэхен в квартиру. — Здесь, не кричи. Со мной всё в порядке. — Чимин приготовился к атаке. Этот шторм тяжело выдержать первые минуты, потом легче. В комнате показался Тэша. Он прищурился своми тигриными глазками, откинул со лба челку, она как и волосы сегодня крутилась спиральками от влажности, и серьёзно осмотрел друга. Увидев разбитую губу, красный след на щеке, который никак не хотел проходить, усталые глаза, которые мало спали, обернулся к Юнги. — Хороша забота. Спасибо что не убил. — Тэхен смерил альфу презрительным взглядом. И опять развернулся к Чимину. Присел рядом, обнял колени своми руками и заглядывая в глаза тихо спросил: — Очень больно? Давай я тебя заберу отсюда? — Тэша, ты ж мой хороший. Все хорошо. Не надо. Я сам виноват. Это мой косяк. Юнги не причём. — Чимин обхватил руками личико Тэши и заглянул в глаза, тихо прошептал: — Мне ничего не угрожает. Мне здесь нравится. Тэхен тяжело вздохнул. Сзади стояли альфы и наблюдали за ними. Юнги с ухмылкой, Чон с улыбкой. Они были без ума от этих омег. Непохожие на остальных, характерные, своенравные, красивые до безумия. — Всё? Ты удовлетворён? Чимин жив и даже ест, надеюсь и мы сможем. Я не обедал. Кто то свентил рано, я разгребал завалы. — Чон с удовольствием направился на кухню. Юнги последовал за ним. И там Чонгук тихо сказал: — Ну ты и правда действительно придурок. Так разбить лицо ребёнку. Чем ты думал? — Ничем. Я виноват. Убил бы себя если мог. Я думал Тэша меня порвёт! — Скажи спасибо, что я его расслабил немного поцелуями, это он еще смирный. А то бы был бы ты располосанный тигром. У него коготки как у тигрёнка. И хватка такая же. — Чон помогал накрывать на стол. Он посматривал в комнату, где шушукались омежки. Они весело смеялись, шепча на ушки какие то глупости. От их смеха заходилось сердце, что у одного, что у другого. Но альфы молчали только тайно улыбались уголками губ от счастья. Поужинали они в тишине. Чимин осторожно клал в рот кусочки мяса и жмуря глаза жевал. Было вкусно. Тэша искоса поглядывал на друга, но молчал. Чонгук ухаживал за Тэшей. То кусочек повкуснее в ротик сунет, то сока подольет. Тэхен улыбался от таких жестов. Юнги тоже очень хотел помочь Чимину, но сдерживал себя. Тот хрупкий мир между ними не хотелось нарушить одним неловким движением. Он лишь подвигал ближе блюда, чтобы Чим не тянулся и ему было удобно. Поужинав, они вернулись в гостиную. Телевизор у Юнги не работал, но было радио и найдя хорошую музыку, они сидели и молчали. Тэша устроился между ног Чона, позволяя себя обнимать и утыкался носом в шею. Чимин сидел в кресле, Юнги на диване, зажимая руки коленями, чтобы не дотрагиваться до своего омеги. Запах персика стал появляться сильнее, Чимин явно пытался не соблазнять, но аромат будоражил Юнги срывая оковы. В дверь снова позвонили. Юнги ушёл открывать. На пороге стоял омега. В дорогом костюме, пальто. — Я доктор Ким Сокджин. — сказал он смотря на альфу. — Да. Здравствуйте, проходите. — Юнги посторонился пропуская внутрь. — Мне адрес сказала Пак Лина. Сказала вы хотели меня видеть. — красивый омега снимал верхнюю одежду и разувался. Юнги немного смущаясь показал ему дверь в гостиную. Джин увидя своего пациента, вздохнул. Но ничем не выдавая себя подошёл и поздоровался. Все ему ответили. Чимин радостно улыбнулся. — Здравствуйте, доктор. Мы же с вами на следующей неделе должны были встретиться на массаже? Что вас привело сюда? — Твоя мама была взволнованная твоим состоянием, что ты довел себя до изнеможения. Сейчас вижу лучше. Я поговорю с твоим другом и вернусь, хорошо? — Джин пожал ладонь парня и обернулся к Юнги. Тот понял и вышел опять на кухню. Джин за ним. — То что ребёнок избит, я принимать отказываюсь. Я обязан заявить. Но то что он улыбается, чего не было за пять лет моего лечения, я не могу понять. Что вы хотели от меня? — Джин сурово смотрел в глаза альфе. Юнги помялся и тихо сказал: — Да, что я не сдержался ударил, мне прощения нет, но он был на пороге смерти. Совсем загнал себя. Я узнал, что вы делали ему операции, они не увенчались успехом. Я хочу попробовать в Штатах. Мой друг нашёл хирурга, он делает невозможное. Мне нужна ваша консультация и помощь при транспортировке Чима туда. — Дайте мне координаты этого врача, я свяжусь, разузнаю всё и тогда мы отвезём Чимина. Я хочу ему помочь, чтобы он не только ходил, но и танцевал. У него могло быть успешное будущее. — Джин взял бумагу с адресом и телефоном, спрятал в карман. — А почему вы помогаете ему? — Я люблю его. — просто сказал Юнги не смотря на доктора. — Я могу еще поговорить с Чимом? — Конечно, пройдёмте. Он вам рад. — А вы накосячили и теперь не знаете как подступиться? — Джин вдруг улыбнулся и стал обворожительным. Юнги даже задумался, почему на его пути стали попадаться такие красивые омеги. Словно проверка на сдержанность. — Ага. И этот запах сводит меня с ума. Этот блядский персик, мать его. Задыхаюсь, как хочу.— вдруг разоткровенничался Юнги, закусил ноготь зубами. — Впереди трудные дни. Купите блокиратор и обезболивающее. Понадобится. — Джин вошел в гостиную, видя что Чимин смеётся шуткам Чонгука остановился. Ему так нравился этот мальчишка. Ему так хотелось помочь. — Чимини, я хочу поговорить с тобой наедине, можно? Чимин кивнул и поехал в свою комнату. Там он остановился и посмотрел на врача. — Первое, насчёт твоего лица. Тебя насильно не удерживают? — Это недоразумение. Я сам виноват. Довел до крайнего. Нет, не удерживают. Меня все устраивает. — Тогда, малыш, у нас трудности. То ли из за присутствия альфы, то ли ты снял внутренние блоки, но у тебя течка. Причем первая в твоей жизни. Ты уже пахнешь на весь дом. Ты уже творишь гормональные действия, не отвечая за них. И тебе будет больно. Очень. Юнги я предупрежу, но решать тебе. Захочешь, легче с ним, нет — на обезболивающих будешь. Звони если будут трудности. Чимин открыл от от изумления. Как он мог забыть. Ведь у него действительно не было течки ни разу. Тэша пропадает в эти дни. Закрывается дома и горстями пьёт обезболивающее, потому что болит всё. Иначе любой альфа потребует близости от истекающего ароматами омеги. — Хорошо, я приму к сведению и решу вопрос с обезболом. — Чимин помрачнел от услышанного. Вот почему он хотел ласки и близости, вот почему секс с альфой ему снился ночью. Это гормоны. Да еще и впервые. Джин вышел, попрощавшись со всеми. Он похлопал по плечу Юнги, который не понял что врач имел ввиду. Но по виду Чимина кусающего губы, не очень хорошее. Друзья попрощались, ушли, а Чимин все сидел в гостиной и смотрел в мокрое окно. Дождь плосами хлестал по стеклу, ветер клонил деревья к земле. — Малыш, что произошло? Что тебя расстроило? — Юнги подошёл ближе и положил ладони на плечи тихо спросил. Чимин поднял на него взгляд прошептал: — Через день у меня впервые в жизни течка. Обеспечена боль во всем виде. Я переживаю. Юнги побледнел. Он забыл о таком. Вот блядь блядский. Что делать?