Тириум.

Это было абсолютно абсурдно. Это было абсолютно неправильно. Это было… Это… Я разразилась визгливым смехом, сжимая пальцы покрытые синей жидкостью, откликнувшейся в голове названием «Тириум». Я зажимала ладонью дыру в животе, зная что это бесполезно, но человеческие устои и гребанные привычки никак не изменить. Я рыдала без слез, опираясь на горы мусора, среди осколков чужих внутренностей и частей тела, чувствуя шаг за шагом, как холодеют мои внутренности. Ошибки выскакивали в глазах одна за другой, мне грозила огромная перезагрузка и я страдала, понимая что это может быть последний шаг сделанный мной. Я не хотела так. Я не желала так заканчивать свою жизнь. Это… Это было так глупо. Это было так… Так ничтожно. Я видела множество вариантов, но только этот, почему-то исполнился. Я глотала противный ком в горле, старалась, сжимая дыру, задержать в себе еще немного крови. Моей крови, которая вытекала быстро, словно падали как кристалики льда, моя чертова жизнь. Она утекала меж пальцев. Моя жизнь текла в этой крови, а этом тириуме. Я поднималась, снова и снова, шагала вперёд, оказавшись в теле раненного андроида, который, очевидно, отключился. Почему именно мне, именно мне как попаданцу, достался раненный андроид? Почему именно я? Другим доставалось целое тело, кто-то даже оказывался в чужой голове, но все ещё живым. Их преследовали неудачи, возможно неприятности, но это? Это один большой... кошмар. Это было больно. Мне почему-то было больно, хотя я знала что я в теле адроида. Даже не женщины. У этого тела не было персонализированных форм, он был... андрогинным. Я шла, опираясь о мусор, о горы раненных андроидов, которых разбирали на куски, будто людей на черном рынке. Глаза выхватывали случайные нужные мне сейчас компоненты, я тянулась, заменяла их, но тириума, то что мне было нужно позарез, я не видела. Его не было. Нигде не было. Компоненты не столь важны, Тириум — вот моя кровь. Он охлаждал компоненты, не давал моему телу взорваться. Что толку от компонентов, если я в конце концов, просто перегружусь от нагрузки? Нелепо. Глупо. Совершенно. Я сделала тяжёлый шаг, тяжело выдыхая, хотя это было не нужно. Не… Двинула другой ногой, стараясь облокачиваться о груду тел, даже не пытаясь думать мозгом сколько тут полегло андроидов. Рационально… Дотянувшись до чужого глаза, агрессивно, насколько позволяло мое состояние, дёрнула его на себя, падая задницей в лужу, и сжимая зубы. Поджав пальцы, сморщилась. Черт, черт. Поднести к глазнице и вставить чужой глаз, промогаться, привыкнуть и пойти дальше. Адаптироваться, вырывать чужие компоненты и заменять свои. Тяжело тащиться во тьме было только первые несколько минут, потом глаза толи включили ночной режим, толи привыкли, но я смотрю. И я вижу. Глаза, которые смотрят за чужой смертью. Я видела себя в луже. Короткие волосы, пшеничного цвета, ярко-голубой глаз, другой ярко-зеленого цвета, Андрогинное лицо, слегка тронутое молодостью, будто андроид был создан чтобы быть подростком. Не было опознавательных средств, ни груди, ни каких либо факторов пола. Тонкие, даже хрупкие руки и ноги, узкая талия, в которую я даже не понимаю как поместились все компоненты, которые я воровала у всех мертвых андроидов по пути. Им это уже не пригодится. А мне это ещё надо. В голове цвела махровым цветом ненависть и страх. Кто я? Что я такое? Почему в памяти совершенно другое? Почему я вижу это? Почему я выгляжу так, когда я должна выглядеть по другому? Я была попаданцем. Я андроид. Потому что я... человек. Потому что я помню. Потому что мы умерли. Потому что это не мое тело. Потому что мы оказались в теле андроида на свалке, которого скинули сюда, в надежде что они все помрут самостоятельно, и позже отправить уже куски тел на переработку. Это несправедливо. Это ужасно. Это так грустно. Я вытерла лицо, на которое натекло воды. Начался дождь. Я по привычке опустила глаза вниз, на дыру в животе. Сбоку, огромный кусок отсутствующего желудка и проводов. Я сжала пальцы на обшивке и сморщилась. Ах... черт... мне нужен Тириум.