Коса

Одним прохладным вечером, после тяжелого дня, Феликс и Сынмин возвращались поздно домой. Ужасно вымотанные, они бросили вещи на пол и упали оба на диван, тяжело вздыхая. — Нужно принять ванну… — вслух произносит мысли парень, уткнув свой взгляд в потолок. На него обернулся его друг, молча соглашаясь с ним. Спустя пару минут тишины ребята всё же нашли в себе силы встать и приступить к вечерним делам. Ёнбок, как и говорил, отправился в ванную, а Сынмин, слегка рассерженный, убирал их вещи с полу. — Ты бросил свои вещи, Ёнбок-а…Снова! — вслед крикнул ему парень, но тому было все равно на возмущения в его сторону. Парня волновало сейчас лишь одно: принять ванну с пеной или без. Сынмин в итоге молча убрал беспорядок и сел обратно на диван, листая ленту соц. сетей. Из ванны донесся глубокий, полный облегчения вздох — Феликс наконец-то позволил себе обмякнуть в теплой воде и отпустить напряжение дня. Сынмин мягко улыбнулся и уже привычно потянулся к смартфону, но едва его взгляд коснулся экрана, как Феликс окликнул его. Он стал говорить с ним о сегодняшнем дне, где Сынмин был вынужден громко отвечать другу, но в какой-то момент ему это надоело и он просто зашел в открытую ванную комнату. — Чего не закрываешься? — спросил Ким Сынмин, прикрывая за собой дверь. Он подошел прямо к парню, когда тот сидел спиной к двери и, закинув голову назад, глядел на вошедшего вверх тормашками. — А зачем? — в следующую секунду Сынмин зачерпнул ладонью пышное облако пены и, поймав взгляд Ёнбока, метко мазнул его по кончику носа. Белоснежный островок нелепо венчал лицо цыпленка, делая его вид еще более беззащитным и забавным. — Хах. — издав короткий смешок, он довольно созерцал дело своих рук, после чего уселся поблизости Феликс убрал пену с носа, но не обернулся к нему, а продолжил диалог в таком положении. Постепенно разговор стал более личным: Феликс заговорил о доме, и в его голосе зазвучала неприкрытая тоска по семье. — Когда я отрастил волосы, сестра обожала плести мне всякие забавные прически, — вспомнил он, и его лицо озарила широкая, по-детски искренняя улыбка. Сынмину тоже было что рассказать о своей сестре, но он мягко подавил это желание. Не хотелось разрушать момент — он лишь молчаливо сопереживал чужой радости, боясь спугнуть нахлынувшие откровения. — Я так скучаю по тем дням, по своим сестрам и запаху маминой стряпни. — с тоской в голосе произнес он и обернулся на Сынмина. Тот не стал оборачиваться в ответ, уткнувшись взглядом в мягкий коврик под собой. Его щеки слегка горели от смущения, но он был уверен: эта идея, какой бы неловкой она ни казалась, сейчас — именно то, что нужно Феликсу, чтобы сделать его чуточку счастливее. — Отвернись. — произнес он, поднимаясь с теплого пола. Феликс растерялся, хлопая глазами, но выполнил просьбу друга. На его лице читалось неподдельное удивление и предвкушения дальнейших действий Сынмина. И только Феликс собирался спросить что тот задумал, как нежные руки парня коснулись его мокрых локонов волос. — Неужели? — в его голосе прозвучало искреннее изумление. Вместо внятного ответа сосед лишь глухо буркнул, уходя от дальнейших объяснений. Он неуклюже принялся заплетать косу Ёнбоку, начиная с макушки головы. Феликс потянулся навстречу рукам друга и, расплывшись в широкой улыбке, прикрыл глаза. Послушно опустив голову ниже, он замер, подставляясь под ласковые касания. Искусство плетения было для Сынмина загадкой, которую он пытался разгадать здесь и сейчас. Его пальцы, поначалу действовавшие неуверенно, раз за разом перекидывали пряди друг через друга, пока он упрямо выстраивал из них что-то отдаленно напоминающее косу. — Ауч! — вскрикнул парень, когда Сынмин случайно дернул его за прядь. Тот тут же остановился, оглядываясь на друга, а Феликс шутливо продолжил: — Ты мне все волосы повыдергиваешь! А между прочим, их у меня осталось не так много из-за постоянного окрашивания! — на данное возмущение сосед ответил острой шуткой. — Вот и славно: перестанешь грустить по сестре, а заодно не придется мучиться с прической, — подытожил он. Довольный собой, Сынмин продолжил свои тщетные попытки совладать с прядями, а Феликс лишь протянул недовольное «Йа!», шутливо отмахиваясь от его слов. Руки его были в воде и пене, а поэтому помахав ими, он обрызнул своего соседа, попав ему прямо в лицо, заставив зажмурится. — Ой! — вырвалось у него. Стоило ему обернуться и увидеть Сынмина, который старательно смахивал пену с лица, как его накрыла волна хохота. Сынмин поддержал его улыбкой, хотя не сказать, что ему было весело от пены в глазах. — А ну отвернись! — приказным тоном потребовал он и, не дожидаясь согласия, мягко, но настойчиво развернул Феликса в прежнее положение. Ёнбок радостно хихикал и был очень счастлив, что таким образом друг старался его приободрить и утешить. Наблюдая как Феликс радуется, Сынмин обрадовался тоже, и даже не заметил как его лицо озарила нежная улыбка. — Ну все, готово. — потирая руки, он отстранился, любуясь проделанной работой. — Слушай, это моя первая косичка в жизни, и на тебе она сидит отлично! — похвалил он самого себя, на что Феликс комично закатил глаза, но был очень рад. Сынмин протянул ему зеркало, и Феликс замер, пораженный тем, какой нежной оказалась прическа. Он рассматривал свое отражение, чувствуя, что для завершения этого почти кукольного образа не хватает разве что пары вплетенных в волосы цветов. — И как мне теперь быть? — жалобно протянул он, оборачиваясь к другу в поисках ответа, смотря своими большими глазами растерянного цыпленка. — Я же еще не помыл голову, а такую красоту расплетать теперь рука не поднимется! Сынмин лишь невозмутимо предложил два варианта: — Ну, либо ты не моешь голову и идешь спать так, либо расплетаешь мои труды — и тогда я убиваю тебя прямо здесь. – такой ответ рассмешил обоих, но Феликс все же решил не мыть сегодня голову, а оставить всё как есть. — Спасибо, Сынмин. Это правда очень мило. Комплимент заставил Сынмина вспыхнуть от неловкости и смущения. Чувствуя, как к щекам приливает жар, он лишь что-то невнятно буркнул и поспешно покинул комнату, стараясь не оглядываться. После ребята поужинали, молча наслаждаясь едой и, пожелав друг другу приятных снов, разошлись по комнатам. Феликс коснулся пальцами затылка, проверяя, цела ли прическа, и уснул с редким чувством легкости, которое наконец-то вытеснило тоску по дому.