Time

Потихоньку кончался день. Наш герой стал собираться после долгого рабочего дня. Он осторожно складывал документы в свой дипломат. Сегодня было такое же как и вчера, нудное и обычное. Сначала документы по университету, потом документы по государственным делам, потом снова документы по университету. И так каждый день. Только место работы меняется: то во дворце в кабинете, то в университете тоже в кабинете. Айон, кудрявый, златовласый парень, с довольно бледной кожей и тощим телосложением. Всегда одет в довольно странную одежду, похожую на одежду древних богов. Закончив собирать свой дипломат, Айон подошёл к шкафу и аккуратно достал самовар из него, небольшой такой, для пары, тройки человек. Айон поставил его в угол, чтобы никто не просек его занятие, налил воды, накидал щепок в трубу, и зажёг. Айон открыл окно, чтобы его убранный кабинет не продымился запахом жжёного дерева, а то объяснить уборщице, почему тут так пахнет он не сможет.  Затем Айон снова подошёл к шкафу и также аккуратно достал оттуда три фарфоровые кружки и аккуратно разложил их на столе. И теперь Айону осталось лишь поставить к столу три стула. Два у него уже было: один - его, второй - для приёма. Вдохнув, Айон вышел из своего кабинета в поисках стула. Самовар вскипел. Горячая вода дымилась из-за всех щелей самовара. Самовар был старенький, поэтому пропускал воздух, но, к великому счастью, совершенно не протикал. Айон вернулся обратно, но в кабинете его ждала небольшая встреча. Прямо по середине кабинета стоял Танатос, который, услышав, что кто-то зашёл, чуть испугался и повернулся  к входящему, хоть увидев Айона сразу чуть успокоился. Танатос был мужчиной средних лет, работавший в храме андешером. В нашем мире же эта должность бы называлась протопресвитер. Танатос всегда ходил в рясе и с символом религии Рая. Казалось бы, что же может объединять советника императора, декана с религиозным человеком? Но так обернулась жизнь, что они познакомились и даже подружились. Танатос тихо произнёс: — оу, я думал, что ты уже ушёл и уже сам хотел уйти, чтобы никто не подумал чего... — мне интереснее, что ты тут делаешь? — Айон произнёс совершенно спокойным голосом, но глаза слегка улыбались. — я просто решил прийти к тебе... Честно говоря я и сам не знаю почему я к тебе зашёл. Просто захотелось. А чего ты тут собираешься чаёвничать? Мы же собирались все вместе погулять. Я, ты, Люба и... Макс — последнее слово было произнесено Танатосом с немалым призрением. Айон лишь чуть опечаленно посмотрел на Танатоса. Эти двое казалось спорили с самого их знакомства. Как будто при зарождении у них был лишь один враг. Или так казалось исключительно Айону. Он правда не знал, что стало причиной их вечных ссор. Иногда догадывался, но точно не знал. — чтож вы все время грызётесь, как кошка с собакой? — Айон стоял теперь чуть более зажато, скрестил руки. — да так... — Танатос явно не хотел отвечать. Его лицо чуть покраснело от стыда и волнения. Айон только хотел его успокоить своей обычной монотонной фразой, что "стыдится рассказать что-то это нормально для ангела, скажешь потом", но его перебил Макс, громко вошедший в кабинет. Дверь теперь была на распашку, а Айон скован в объятия. Макс громко сказал: — приветик, Айон! И тебе привет, Танатос — Макс пережёвывал каждый звук в последнем слове, он говорил издевательски. Танатос же конечно же на это злился, но слов плохих не допускал, лишь молча смотрел на то, как Макс и Айон как-то слишком долго обнимаются. — как два п... гея, честное слово. Ладно еще Айон, он не виноват в этой ситуации, но ты, Макс, воплощение нетрадиционных ценностей. Макияж на глазах, каре, несвойственное мужчине, крашенные волосы... — Танатос мог еще долго перечислять и был бы прав. Макс, в отличие от Айона и Танатоса, был скорее молодежью. На нем всегда была длинная неофициальная подростковая одежда, даже когда он был на роботе в университете. Но за его подростковость и детскую весёлость его и любили студенты. Правда с этой веселостью шел и большой ум. Макс был умён в своей сфере - биологии и мог часами рассказывать о каком-нибудь растении или микроорганизме, только спроси его. Макс отреагировал на претензии Танатоса, но в всем стиле. Ну или по другому, Макс просто показал язык Танатосу, но от Айона все же отошёл. Айон лишь закатил глаза и сказал — боже, дай мне сил вытерпеть этих двоих. — после тихо вздохнул и несильно улыбнулся. Айон чуть отошел от двух негодяев, чтобы налить всем троим чая. Танатос и Макс невольно переглянулись, после сразу отвели взгляд друг от друга и вдвоём тихо подошли к столу. Макс прямо развалился на кресле, как император, взял чай и глотнул, не раздумывая, но почувствовав, что чай просто огненный, макс сразу выплюнул его обратно в кружку и начал дышать как собака, чтобы остудить пылающий язык. Айон тихо посмеялся с этого совершенно неугомонного мальчика. Айон и сам хлебнул чаю. Он выпил все залпом и поставил кружку на место. Танатос даже чуть приподнялся, а у Макса глаза на лоб полезли. Танатос выпалил: — ты совсем с ума сошёл? Это же... Чай же огненный, его просто невозможно же пить! Айон едва улыбнулся и лицо снова приобрело спокойный вид. —ладно тебе, Танатос. Я уже довольно стар, поэтому почти не чувствую жары. Чай даже прохладный. Танатос лишь закатил глаза. Айон всегда говорил о себе так, будто ему миллионы лет. Хотя, кто его знает? Он ведь никому о своём возрасте не докладывает. Танатос вдруг стал представлять, сколько же Айону лет. Этот белый кудрявый парнишка и на сто лет не тянет, хотя говорит и ведет себя так, будто старше его. А Танатосу то уже двести тридцать шесть. Но больше тысячи ему точно быть не может, ангелы не живут столько. Танатос тут прервался от мыслей, когда Айон его позвал. — Танатос, ты с открытыми глазами спишь? Ау! Ты отвис? Будешь конфетку? Танатос, недолго думая, согласился на небольшую порцию сладкого и тут же спросил: — а откуда у тебя конфеты? Ты же вроде сладкое не ешь. Айон лишь махнул рукой и произнёс: — да я для Макса покупал конфеты. Смотри какой он теперь счастливый. — Айон показал рукой на Макса. Тот с великой радостью и с самым ярким наслаждением доедал уже пятую конфету. Видимо Айон купил его любимые конфеты. От этой мысли Танатосу почему-то стало тоскливо. Не хотелось проигрывать внимание лучшего друга какому-то размолеваному петуху. Макс, как будто слыша его мысли, повернул голову к Танатосу и снова показал свой красный язык. Танатос на это показал Максу кулак. Айон лишь безучастно улыбался, смотря на эту картину. Когда чай был выпит, наш герой встал и забрал чашки, подошёл к шкафу и бесшумно положил их на самую дальнюю полку, в самый дальний уголок. Тоже самое он сделал с самоваром. Но когда повернулся обратно на своих друзей и увидел такую картину: Танатос, тяжело дыша, схватил Макса за воротник, а Макс пытался выбраться из его хватки. Айон подошёл к ним. Завидев взгляд Айона, Танатос сразу отпустил Макса и выпалил, быстро и тревожно: — это не я начал! Это Макс! Он нес какую-то чушь про меня. — раскраснеешься лицо Танатоса выдавало его обиду, тревогу и стыд. Айон положил свою руку на плечо Танатосу. — все хорошо, Танатос. Я не буду искать правых и виноватых. Просто не делайте так больше. Танатос уже хотел было положить свою руку на руку Айона, от тот уже убрал ее, поэтому Танатосу пришлось класть руку себе на плечо, ведь если он просто отпустит руку, то Айон может посчитать действие неоднозначным, чего так не хотел Танатос. Макс же начал угарать с нерешительных действий Танатоса. Его смех был такой же яркий, как и сама личность Макса. Танатос на это снова показал кулак Максу, но тот не успокоился, а наоборот даже стал смеяться громче. Танатос повернулся лицом к Айону и стал молча показывать ему, что этот неугомонный просто бесит его. Айон положил руку на лицо. Почему они ведут себя как дети? Айон чуть громче обычного попросил Макса в официальном тоне: — Макс, пожалуйста, прекратите смеяться. И Макс стал успокаиваться. И, успокоившись, посмотрел на Айона. Айон легко мог устроить подлянку ему на работе, поэтому стоило его хоть иногда слушаться. Айон тут чуть смущённо сказал: — эм... Что пялитесь то? Еще и оба. Собираетесь. Пойдем на пикник к Любви. После такого замечания оба отвели глаза и спокойно встали. Айон закрыл кабинет. Все трое отправились в парк имени Такэути. Да, в прошлом был мастерским архитектором. Дойдя до парка, в самый его конец, где парк прерывается рекой, ребята наконец-то встретили кумира многих ангелов, Любовь. Из подруга была композиторшой, с детства виртуозно знала фортепиано и гитару. Она по тихоньку зарабатывала на хлеб играя в барах, а после и на небольших сходках. Вскоре ее диски с ее произведениями стали потихоньку покупать, она давала все больше и больше концертов. Сейчас ее знает каждый пятый в Раю, но только нашим героям удалось быть с ней настоящими друзьями. Завидев их, Любовь встала с покрывала и радостно замахала рукой. Айон замахал в ответ. Когда они наконец-то подошли, Айон и Любовь обнялись, потом Любовь обняла и Макса, и в самом конце Танатоса. Все сели на покрывало. По середине лежала корзинка с термосом и несколькими сендвичами. Макс сразу же начал лазить по корзинке и вскоре достал оттуда один сендвич и стал его задно есть. Любовь лишь посмеялась с такого представления от Макса. И она же начала разговор — ну, что? Как у вас дела? — нормально, вроде — ответил Танатос. Он чуть-чуть стеснялся девушки. Особенно после того, как его она обняла. Айон тут выдохнул и начал сам вести диалог. Он начал рассказывать про какой-то новый проект с которым он работает. Любовь не очень понимала его, но все равно с интересом слушала. И особенно напрягалась, когда Айон называл императора по имени, когда он присутствовал в теме. Монолог Айона продлился не долго. Он длился лишь пока Макс жуёт. После Макс забрал все внимание Любви себе. По характеру эти двое были очень близки. Оба несносные и гиперэмоциональные. Танатос же с Айоном вели более... Напряжённую беседу. В закрытом помещении Танатос еще чувствовал себя спокойно. Но в открытом месте, где могут быть люди, его чуть клинило. Он становился более тихим и тревожным, чем обычно. В такой атмосфере прошло еще полчаса. Иногда конечно Любовь поворачивалась на Айона и что-то мычала ему на ушко, но кто знает, что именно она говорила. В самом деле Айон особо не слушал. Он лишь лег на своеобразном покрывале и начал думать. По мере прохождения времени лицо Айона становилось все больше болезненным. Айон решил выйти из своих мыслей вскоре, ведь они только и делают, что вгоняют его в тоску. Айон вернулся к перебрасыванию словами с Танатосом. Тут наконец-то любовь предложила — ребята, лето же. Айда к речке! Покупаемся немного. — Айон тут же возразил: —Ты посмотри сколько народу в месте где песок. Ты Танатоса решила до смерти довести?  — Любовь посмеялась в руку от выражения про Танатоса, а Танатос же нахмурился, но возражать не стал. Люба, успокоившись, сказала: — ладно значит на речку не пойдём... Значит по домам? Макс уже умял все булки. — Макс на это радостно покивал головой. Айон улыбнулся и встал со своего места, подав руку Любви, чтобы та встала, мальчики за встали самостоятельно. Айон наконец-то ответил — Максу полезно кушать, он еще растущий организм. — Любовь положила руку Айону на плечо: — так ты и сам выглядишь не старо. А говоришь, как будто тебе за тысячу лет. Айон лишь слабо улыбнулся и довольно странно ответил — все может быть. А то что Макс младше и так понятно. — Любовь почесала голову. Она, как и Танатос, не знала сколько Айону лет. Она не выдержала. — Айон, а сколько тебе лет? — Любовь спросила не думая. Айон начал чуть паниковать. — сколько надо, столько и есть — отрезал Айон чуть сердито. Айон вообще не любил разглашать информацию о себе. Заметив его нервозность, Любовь сразу же отстала. — прости. Не хочешь - не рассказывай. Помогите мне только мне убраться. — Мальчики переглянулись и стали собирать простынь и, положив ее в корзинку, стали прощаться. — вообще я думала сегодня будет веселее, чем получилось, но день правда вышел хороший. Пока, мальчики — попрощалась Любовь. Через секунду расправились ее светло-серые, почти белые, крылья и, чуть подпрыгнув, она залетела. Вскоре взлетели Макс и Танатос. Они ждали пока взлетит Айон. Но Айон стоял на земле и не двигался, только теперь смотрел вверх и крикнул им: — я не пойду пешком! Оки? —Макс лишь пожал плечами и полетел по направлению к своему дому. Танатос же спустился обратно на землю и заговорил с Айоном: — тоже не любишь летать, да? — они вдвоем направились через парк прямо к главной улице. Парк был великолепен. Цветущие деревья наполняли ароматом каждый сантиметр пространства. На некоторых деревьях даже были жёлтые листочки! Хотя сейчас только середина лета. Они вдвоём шли медленно и к середине парка Айон наконец-то соизволил ответить: — наверное не люблю. — что не любишь? — Танатос уже забыл о чем они говорили, ведь Айон не отвечал минут пять. — летать не люблю. — тихо ответил Айон. Танатос чуть хмыкнул. — я тоже не люблю летать. В полёте чувствую себя уязвимым. А ты почему? — Танатос задавал вопрос искренне, хоть и не хотел навязываться. Айон скорее всего ушел в свои мысли и не хотел бы продолжать общение. Айон был еще тем чудиком. На этот раз Айон ответил сразу, но чуть грубовато. — не хочу говорить на эту тему. Танатос сразу понял, что Айон очень недоверчивый. Он это понял еще при первой из встрече, но теперь это можно увидеть во всей красе. Вся остальная дорога прошла молча. Лишь в конце Айон сказал быстрое пока и быстро смылся к кучеру. Танатос лишь смотрел провожающим взглядом на Айона. От его отдаляющегося поведения было тоскливо на душе. Танатос тяжело вздохнул и побрел домой. Айон, когда тронулся, чувствовал печальный взгляд Танатоса, да и сам был в печали. Но что поделаешь, если говорить, что гложет на душе, нельзя. Хотя очень Айон доехал домой. Жил он далеко от других, но зато в довольно дорогом и хорошем районе. Зайдя в свой дом Айон спокойно выдохнул и плюхнулся на кровать. Все прошло так как должно было пойти. Теперь нужно посмотреть, что будет дальше, силы уже перезарядились.