Turmoil

24 сентября 1944 года.

      Осеннее небо заслонили дождевые тучи, в воздухе стоял устойчивых запах свежести и подошвы ботинок угрожали утонуть в грязи размазистой дороги. Дальше пятнадцати метров вид скрывал негустой туман. Погода, типичная для Великобритании. В Хогсмиде этим воскресеньем было особенно тихо: птицы уже давно не пели, а половина школьников решила остаться в Хогвартсе за штрудированием школьной ревизии. Начало седьмого года не давало продыху даже своим самым лучшим студентам. Меж рядами деревенских домов петляла небольшая слизеринская компания семикурсников во главе со своим старостой.       – Грин-де-Вальда, похоже, снова заметили в Америке, – просматривая утренний ежедневный пророк в руках, присланный этим утром за завтраком, сказал один из слизеринцев, а затем закрыл его и добавил – Отец и Министр считают, что Дамблдор должен сразиться с ним снова. Кажется, последнюю неделю его только и делают, что вызывают в министерство по этому поводу.       – Передай своей тёте мои благодарности Грин-де-Вальду за неделю отсутствия у нас уроков с этим стариком-магглолюбцем! – гоготнул рядом идущий, потирая пальцами висящую на шее серебрянную цепочку, выделяющуюся среди тёмных манжетов мантии, и был перебит своим старостой.       – Тебе не стоит так громко произносить подобное. Кто-то может подумать, что ты поддерживаешь Грин-де-Вальда – кинул Реддл, всю дорогу молчавший, как бы невзначай, и его губы чуть изогнулись, изображая лёгкую, поучительную улыбку, которая, в прочем, никогда не касалась его глаз, а затем перевёл своё внимание и тихо обратился – Розье, твоя дражайшая тётушка упоминала что-нибудь об этом?       Слизеринец, с газетой поднял взгляд.       В магическом мире Винда Розье была широко известна как помощница Грин-де-Вальда, и это ставило всё семейство Розье, проживающее в Великобритании, и с которыми она вела редкую переписку под подозрение в пособничестве тёмному Лорду. В прочем, Розье никогда и не пытались отрицать своей связи, но как открытой поддержки не проявляли.       – Тётушка Винда не приезжала в поместье на этих каникулах, она не указала причины и только отправила письмо с поздравлением...       – И в нём нет ничего необычного?       Розье нахмурил брови, будто перебирая в голове содержание письма, ища между строк скрытый смысл или малейший намёк, а затем покачал головой и добавил уверенное – нет, возможно, Грин-де-Вальд запретил ей или ещё что-то подобное. В любом случае, я уверен, что они уже знают о планах Министерства, со своими то связями.       Реддл кивнул и компания вновь замолчала.       Время близилось к полудню, когда, дойдя до здания с вывеской «Дэрвиш и Бэнгз», уже у крыльца Реддл, к удивлению рядом идущего Розье, ухватился за ближайшую стену и согнулся вдвое.       – Что случилось? – Розье опешил. Рядом стоял Малфой, так же не понимающий произошедшего, а Мальсибер, наконец переставший крутить цепочку пальцами, схватил Реддла за плечи и начал тормошить. «Идиотина» – подумалось Розье, но не успели слова сорваться с губ, как под взглядами сокурсников Реддл так же резко выпрямился, и сам моментально стряхнул чужие руки. В моменте ему показалось, будто руки старосты пробивала дрожь. Не веря, он мотнул головой, и в следующее мгновение наваждение пропало. Реддл глазами мимолётом окинул всю компанию, не задерживаясь на каждом дольше секунды, и впервые за все годы учёбы в Хогвартсе Розье увидел у него такой взгляд: слегка растерянный, будто он не понимает, где оказался. Это приводило в растерянность и самого Розье, подобные чувства совсем не клеялись с его образом. Мгновение, и растерянность сменилась на обычную сосредоточенность. Затем он повернул голову в сторону, откуда они пришли, и сощурив глаза, уставился в одну точку, будто пытался что-то разглядеть в дали. Розье встретился с Малфоем недоумевающим взглядом. На языке вертелись куча вопросов, но Мальсибер снова опередил их.       – Да что с тобой, Том? – своим по обыкновению громким голосом он поинтересовался. Реддл и не шелохнулся, будто не услышал. Рядом, ко входу в магазин, шла парочка рейвенкловцев, поэтому Розье пришлось подвинуться к Малфою, чтобы закрыть от посторонних происходящее. Их странное поведение может создать вопросы.       – Перестань распускать руки, Оден – Реддл пришёл в себя и на шаг отступил от Мальсибера, который тянулся рукой к его плечу и, видимо, снова пытался встряхнуть его – Я ухожу.       – С чего это вдруг?       – Куда ты?       Розье только устало потёр переносицу.       – Я встречу вас у книжного. – не одаривая компанию и взглядом, Реддл быстрым шагом направился направился по улице назад, по уже оставленными ими следами.       Малфой хотел уже что-то сказать, но Розье махнул рукой, мол: «Не стоит». Мальсибер смотрел вслед удаляющемуся Реддлу, приподняв одну бровь, затем развёл руками по сторонам, скрестил их на груди, летуче развернулся, и направился ко входу в магазин.       – Странный он сегодня – Малфой устало провёл по своим волосам, сбивая всю укладку.       – Разве только сегодня?       Они снова понимающе переглянулись и вместе поспешили за Мальсибером.       Шагая мимо улочек, Реддл точно знал, что идёт в правильном направлении, будто его вёл след из свежих крошек. У него впервые было ни малейшего объяснения тому, что только что произошло. Сначала ноги подкосились, в глазах потемнело, в уши била кровь, а всё тело пробрал тремор, но затем всё исчезло так же, как и началось. Когда ему показалось, что всё кончилось, его посетила навязчивая мысль, будто что-то произошло. И это напрягало. В окружающем мире будто что-то изменилось, и в следующий момент, к собственному удивлению, он почувствовал осязаемую волну магии, которая рябью прокатилась по воздуху. Из всего произошедшего больше всего приводило в неудомение то, что кроме него никто больше этого не почувствовал. Он пытался разглядеть любое мимолётное изменение в выражении лица своих товарищей – и ничего. Связав эти два происшествия, случившиеся с разницей в пару секунд, Реддл теперь шёл прямиком к источнику «волны».  Выброс длился лишь мнгновения, но этого времени хватило, чтобы понять его направление и, исходя из этого, его центр.       У Сладкого Королевства, мимо которого был путь, на встречу Реддлу вышла компания из трёх пятикурсниц с Пуффендуя, которые дружно захихикали, когда тот улыбнулся им. Сразу после он завернул за Ближний переулок и внезапно замер. Перед ним на земле лежало тело, женское, в отключке, или, возможно, мёртвое. Он быстро вгляделся в лицо, только чтобы удостовериться, что эту девушку он не знает. На вид она была примерно его ровесницей, но точно не училась в Хогвартсе. Если бы оно было так, он бы точно запомнил её хотя бы по очкам: в Хогвартсе таких можно пересчитать по пальцам. Так же окинув переулок взглядом, он пришёл к выводу, что ничего здесь не могло стать причиной гибели, и всё-таки труп был. Но не тело его теперь привлекало. Взглядом он задержался на вещи, которую оно держало в правой руке – кажется, артефакт, достаточно странной формы, с длинной цепочкой, которая будто змея накрепко обвилась вокруг руки владельца, оставляя ожоговый след. От артефакта даже на расстоянии ощущалось какое-то приятное влияние и мания. Магия, источающаяся из него, заполонила всё окружающее пространство так, что волосы на теле, казалось, наэлектризовались. Было принято решение сначала забрать артефакт, а затем сообщить о теле в Хогвартс или ближайшему продавцу.       Реддл огляделся: место слишком неудачное, любой желающий может кинуть взгляд на переулок, и тогда у него появятся проблемы. К счастью, из людей поблизости были только уходящие Пуффендуйки, поэтому, не теряя времени, Реддл приблизился к телу и присел, упираясь коленями в сырой камень, холод от которого чувствовался сквозь ткани школьных брюк. Первым делом он потянулся к коже на шее, пытаясь нащупать пульс или дыхание. Понятие того, что он использует маггловский способ, было не приятным, но времени на создание диагностирующих чар не было, поэтому эту мысль он откинул сразу. Пульса не было, как и дыхания, поэтому левой рукой Реддл потянулся к цепочке, планируя её распутать, заранее достав платок, чтобы не касаться голыми пальцами на случай, если на предмете защитные заклятия. Только он коснулся железной цепочки, как его пробрало странное напряжение. В непонимании он перевёл взгляд на лицо, и почувствовал, как тело в мгновение похолодело. На него, не моргая, уставилась пара широко раскрытых ярко-зелёных глаз.       «Какого чёрта?» – пронеслось в голове. Секундой ранее он был уверен, что она абсолютно точно была мертва. Подсознанием он понял, что и сам, не отводя взора, перестал моргать. В голове заметались варианты действий и вероятные последствия, последовавшие за ними, и из них он сразу выбрал самый простой и благополучный вариант: стереть память и сбежать с артефактом, но стоило ему только открыть рот, в попытке произнести заклинание и достать палочку, как лицо напротив резко нахмурилось и рука, которую он упустил из виду, взметнулась, и одним жёстким движением ошпарила его щёку. Ту мгновенно обожгло болью, и Реддл почувствовал, как из образовавшейся раны начала сочиться кровь.       – Экспеллиармус! – рефлекторно вырвалось изо рта, когда он попытался обезопасить себя, но вместо того, что было в руках у противника, из чужого рукава в его левую руку прилетела чужая палочка, а правую он всё ещё держал в кармане мантии, где располагалась собственная.             Маггловское применение силы волшебником сбивало с толку, и секунды, потраченные на заклинание и ловлю палочки точно не шли ему на пользу, потому что в следующее мгновение он был уже откинут чужими ногами. Одна упёрлась прямо под рёбра, а другая ударила в солнечное сплетение, из-за чего лёгкие сразу покинул воздух и захотелось прокашляться. Он повалился на землю, опираясь ладонями о поверхность, и почувствовал, как чужая рука схватила его на мантию в той части, где лежала палочка. Крупной ошибкой было держать там руку, и самостоятельно показывать её местонахождение. Чужой палочкой он пользоваться не решался: помнил, как один гриффиндорец на совместном уроке защиты хотел побаловаться с палочкой друга, нацелив её на него же, за что пролежал в больничном крыле несколько дней. Вместо этого он двумя руками попытался отпихнуть чужое тело, но было уже поздно. Тело над ним резко вскочило с его палочкой. Не отдавая себе отчёта Реддл двинул ногой, пытаясь сбить противника, но промахнулся. Девушка развернулась и стрелой рванула к главной улице, в ту же секунду, игнорируя боль в позвоночнике, вскочил и он, посылая ей в спину невербальное инкарцео, от которого та увернулась, чуть не врезавшись в стену. От следующего невербального его противник скрылась за стеной здания, и когда Реддл уже был в паре шагов от неё, то                         почувствовал электризацию в воздухе. «Аппарирует» – зло подумал он, и действительно, через секунду девушки уже нигде не было.       Всё лицо смертельно побледнело, на челюсти выступили желваки. Левая рука всё ещё сжимала палочку. Чужую. Никогда ещё его не оставляли в таких дураках. Всё силы уходили на то, чтобы не позориться ещё сильнее и не сломать что-то от злости. Собравшись, он вернулся в переулок. Возвращаться в таком виде, с разрезанной щекой и грязной одеждой ему нельзя. Слизеринцам хватит пары слов для молчания, но для этого нужно дойти на другой конец Хогсмида, а это означает почти стопроцентную вероятность встретить кого-то ещё. Ему точно нельзя показываться той компании Пуффендуек, они видели его последними. Значит, ему нужно залечить раны самостоятельно прямо сейчас, но как с этим справится чужая палочка?       Реддл взял палочку двумя руками и покрутил, она извергла несколько ярко-оранжевых искр и отдавалась теплом и странной эйфорией, совсем как... – Реддла резко озарило – его собственная палочка. Но это абсолютно невозможно. Эта палочка точно не его, она явно не из тиса, он точно не мог перепутать руки в бою, и его палочку забрала та девушка. В моменте его голову пронзило осознание. Его палочка у неё, значит она аппарировала его палочкой, и её даже не расщепило. Теперь это точно звучит как полный бред. Реддл знал, что некоторые палочки могут быть благосклонны к семье своих владельцев, но даже так это встречается невероятно редко, что уж говорить о связи между незнакомцами.       В раздумьях он спиной оперелся о стену, и сразу отстранился, почувствовав пронзающую боль в позвоночнике, и, вспомнив причину, вновь разозлился. Если посмотреть с другой стороны, то его палочка, как бы не было печально это осознавать, могла самостоятельно сменить волшебника, ведь была отобрана в физическом бою. В таком случае чужая палочка, отобранная простым обеззоруживающим, должна всё ещё принадлежать прежней хозяйке, но ощущения говорили об обратном. Облизнул кровь с губы, стекущую по щеке, Реддл таки решился, и направил палочку сначала вперёд, удачно трансфигурируя случайный камень в шахматного ферзя, а затем направил палочку на лицо.       – Вулнера санентур – почувствовав, как срастается разрез, Реддл только понял, насколько тот был глубоким, и удивился, как всё это время держался исключительно на адреналине. В любом случае, палочка его точно слушается, но в какой степени ещё придётся проверить на ближайшем уроке ЗОТИ. С простыми восстанавливающим и очищающим справиться Реддлу не составило труда, теперь первым, чем он займётся по возвращению – это перечиткой всех хогварсткие сборники про магические артефакты, вероятно, ему даже придётся перебрать всю запретную секцию, а на крайний случай – попытаться что-то разузнать через наследственные связи товарищей по факультету. Если он узнает хоть что-то про артефакт, то сможет выйти на его владельца, а там уже и до похитительницы палочки недалеко, если она, конечно, сама не владелец.       – ... а через двадцать минут он вернулся к нам с видом человека, планирующего совершить убийство – Весь вечер, проведённый в гостиной Слизерина, Розье рассказывал о событиях сегоднешнего утра. Сейчас он пересказывал всё Лестрейджу, до это к нему подходили Нотт и Долохов, и если посмеет подойти кто-то ещё, то он без сожалений отправит их допытывать Малфоя или Мальсибера, даже если последнего посмеет расспрашивать только дьявол. Или Том.       – И отчего же он тогда до комендатского часа в библиотеке сидит? – Допытливо интересовался Лестрейндж, на что Розье только пожал плечами со скучающим видом, ели сдерживая зевок, который всё равно отразился на его лице. Лестрейндж нахмурился, а Розье лишь снова пожал плечами.       – А когда он в библиотеке не сидел? – Последнее слово всё-таки растянул не аристократичный зевок, и бормоча «Сильно надо – сам спроси» ушёл в спальни.

7 октября 1944.

      Он ничего не нашёл. Совсем. Ни в запретной секции, ни в бесконечных библиотеках Малфоев и Лестрейнджей – абсолютно ничего. Реддл никогда не встречался с невозможными задачами, он добился даже бессмертия через раскол собственной души в прошлом году. Тогда всю нужную информацию можно было получить просто прочитав нужную книгу и поспрашивая у знающего человека, но сейчас задача казалась поиском иголки в снопе сена, где ещё не доказано, существует ли иголка в целом. В поисках малейшей подсказки он уже на следующий день вернулся в тот злополучный переулок, но он был абсолютно пуст, как и тогда, без единого намёка на присутствие в нём девушки или следа от артефакта. Реддл, не будь он опытным окклюментом, мог бы даже подумать, что сам всё выдумал, но помимо окклюменции у него на руках было реальное и раздражающее доказательство – чужая палочка. Иногда он даже забывал, что пользуется не своей. На уроках ЗОТИ во время учебных дуэлей она работала так же, как его собственная: была резкой, быстро реагирующей, некоторые обычные заклинания даже выполняла сильнее его собственной, но в тёмной магии, которую они с компанией практикуют, явно уступала. В тот же день Реддл отправился в филиал Лавки Олливандера в Хогсмиде, где узнал, что палочка создана из остролиста и имеет ту же сердцевину, что и его – перо Феникса. Невероятное совпадение удивительное сочетание дерева и сердцевины. Создано исключительно для светлых искусств и подходит для людей с агрессивным темпераментом. Вероятно, теперь это единственное что он знает о новом пользователе своей палочки. Не сложно было бы и догадаться.       Сегодняшние выходные были ещё хуже предыдущих. Небо было заполонено грозовыми облаками и с неба падали крупные капли. Ветер бешенно дул, сбивая шарфы и лохмача волосы. В любой другой ситуации Том предпочёл бы остаться в Хогвартсе, но сегодня он пришёл с целью заняться поиском информации об чёрноволосой зеленоглазой волшебнице, которую, возможно, видели местные жители. Поэтому, использовав бытовое заклинание зонта, Реддл, Лестрейндж и Малфой держали путь в Три Метлы.       Подошвы ботинок скользили о мокрую дорогу, и компания с трудом добралась до входа к заведению, как вдруг Реддл застыл, и почувствовал, как сзади в его спину от неожиданности утыкается Лестрейндж. Что ж, им больше не нужно в Три Метлы, потому что он уже нашёл то, что искал. Девушка стояла перед ним, одной рукой сжимая его палочку, а другой пытаясь найти что-то в своей маленькой сумочке.