Нимфа

      После похорон Дженны на душе было мерзко. Больно, тяжело и противно, словно это ей воткнули деревянный кол в грудь, лишив жизни. В носу ещё будто бы стоял запах огня, сырой земли и крови, как будто события той ночи навсегда отпечатались в памяти, в сознании, в теле, впитались внутрь, точно пролитая на землю кровь. Перед глазами было безжизненное лицо Дженны, стеклянные глаза которой смотрели в темное звёздное небо.        Лиора достаточно часто бывала у Гилбертов в гостях, чтобы за то недолгое время, что эта молодая женщина была опекуном ее лучшей подруги и ее младшего брата, успеть привязаться к ней. В голове невольно проносились воспоминания: как знакомились, как она приходила вечерами к Елене...особенно часто, когда завертелся весь этот "сверхъестественный жизненный ужас" как однажды выразилась Кэролайн. По мнению Лиоры, формулировка довольно точная, если учитывать, как часто их всех пытались убить. Всегда у Гилбертов дома пахло вкусной едой, не всегда домашней, но это не имело значения, когда ощущаешь, что тебя действительно рады видеть в любое время. Где-то на кухне или в гостиной была веселая Дженна, что предлагала поесть, выпить чего-нибудь холодного, и мягко обнимала ее при встрече, спрашивая, как она. И ей действительно было интересно. Всегда. Дженна была не сильно их старше, не пыталась быть чопорной взрослой, которая далека от подростков. Она была молодой прекрасной женщиной...которую хладнокровно и жестоко убили ради силы. И от этого становилось поганее всего. Душу скручивало от тотальной несправедливости жизни, от жестокости, что никогда не была ей понятна.       Она боялась думать, насколько тяжело Елене потерять почти последнего родного человека, если она сама себе места не находила, чувствуя звенящую пустоту в душе, от которой было тяжело дышать. За последнее время в Мистик Фоллс было много смертей, они потеряли много знакомых им людей, но привыкнуть к этому Лиора не сможет, наверное, никогда. Как можно привыкнуть к смерти?       После долгих часов объятий, пока она, как и Бонни с Кэролайн, успокаивали подругу, кое-как уложили ее спать. Она заглянула к Джереми, который молча сидел в своей комнате, переживая горе по-своему. В тишине, сдерживая всё внутри. Лиора осторожно потрепала его по волосам, как делала это всегда, с самого детства, с той лишь разницей, что теперь это она была ниже и меньше, а не наоборот. Джер слабо усмехнулся, говоря, что будет в порядке. И лишь потом она пошла домой, обещая, что обязательно завтра утром придет, пропустив смену на подработке. Семья и друзья всегда были для неё важнее. Всегда.       А сейчас...ей нужно было побыть одной. Принять, понять...уложить всё внутри себя, пережить так, как она привыкла— в одиночестве. Наверное, этим они с Джереми похожи. Понять, как она может помочь остальным, будучи почти единственным человеком в их весьма своеобразной компании. Ещё был Мэтт, конечно, но его так глубоко, как Лиору, в гущу событий не втягивали. Пытались хоть кому-то сохранить нормальную жизнь. По крайней мере старались. Лиора же словно бы сама оказывалась в самом центре событий и уже просто привыкла. Пока вампиры и оборотни дерутся, пытаясь оторвать друг другу головы, Бонни ищет заклинания, Елена бегает за Стефаном...или Деймоном, она, как и Джереми, который тоже был втянут в это явно не по сверхъестественному признаку, просто пытается быть полезной. Хотя бы в качестве приманки, если придется. Или отвлекающего маневра, или той, кто принесет холодный компресс, чай или пакет крови. Смотря, кому помощь нужна.       Дома было тихо. Лишь шумел сад за окном, тихо пели птицы, которых они подкармливали по утрам из кухонного окна, а бесконечные растения в горшках, что они с мамой разводили для себя, иногда чуть покачивали листьями от лёгкого сквозняка, который всегда гулял между комнатами. Дома было спокойно, уютно...безопасно. Пахло лавром и цветами. Как всегда. Мама была на работе, ещё не пришла со смены в больнице, поэтому ей звонить Лиора не стала, чтобы не отвлекать. Было бы настоящим свинством вываливать все свои переживания на маму, что и без того уставала, постоянно работая ради ее комфортной жизни.       Лиора быстро скинула ненавистное ей чёрное платье, что надела лишь в дань уважения традициям и покойной, переоделась, схватила гитару и выпорхнула из дома по направлению к лесу, не думая, может ли сейчас там быть опасно, когда Клаус получил свою полную силу и теперь был почти непобедим. Она так часто слышала слово "опасно" за последние месяцы, что у нее уже дёргался глаз. Слишком много опасностей. Она слишком устала от них. Иногда ей казалось, что для обычных людей опасно абсолютно всё. Ещё и Деймон не переставал ей лишний раз напоминать, как легко свернуть ей шею. Лиора на это лишь глаза закатывала, показывая ему язык. Знала, что он ее не тронет.        Надоело быть балластом в общем деле.       Прошла вдоль улицы, быстро сворачивая на тропинку, скользнула между соседскими заборами и уже через каких-то несколько мгновений оказалась у леса, залитого ярким солнечным светом...который был, словно издевательство над сегодняшним трауром. Пока Елена оплакивала Дженну, пока Алларик от боли не находил слов, заливая в себя стакан за стаканом крепкого алкоголя где-то в баре, погода, что до этого не радовала, именно сегодня решила стать просто прекрасной.       Лиора неспеша шла по тропинке, что за столько лет выучила уже почти наизусть. Каждый камень, ветку, цветок и след. Казалось, закрой она глаза, и всё равно выйдет в нужное ей место без особого труда.       В лесу иначе пахло—мхом, прелой листвой, чем-то свежим. Казалось, здесь дышать легче. В лесу было по-особенному тихо...хорошо. Ей нравился лес с самого детства. Возможно, потому что по своей натуре она была чуть стеснительна и ей было проще с природой, чем с людьми, а может потому что это место казалось роднее. Зелень, растения, деревья...животные. Как же она обожала животных... Они не боялись ее, часто даже подходили, стоило лишь протянуть руку, а Лиора находила в компании пушистых созданий успокоение, какого не всегда могла достичь в компании даже самых близких подруг.       Невольно вспомнилось, как она притащила лет в восемь домой зайца со сломанной лапой, умоляя маму ему помочь, а потом выпустить на волю. Мама тогда лишь слабо улыбнулась и разрешила. Всегда разрешала, понимая, что у ее дочери слишком большое сердце, чтобы пройти мимо чужой беды. Поэтому, всю их жизнь, каждое раненное животное оказывалось в пределах их дома, а в самых тяжёлых случаях — в приюте, где раненому пушистику оказывали помощь профессионалы и выпускали обратно в лес.       Лиора уходила в лес, когда было больно, тяжело или слишком одиноко...или внутри было слишком много всего сразу, а ей всегда казалось тяжёлым справляться с такой кучей эмоций, особенно негативных. В последнее время их, словно бы, стало непомерно много. Слишком много, чтобы она могла их спокойно вынести.       Друзья ругались, говоря, что она беспечна. Сначала подруги говорили, что в лесу могут быть маньяки, случайные бездомные и пьяницы. С появлением братьев Сальваторе "пугалкой" для Грин стали вампиры, а с недавнего времени ещё и оборотни. Ни тех, ни других она с самого начала не боялась, хотя видеть приходилось и тех и других каждый день. Не знала, почему...но для нее выступление с докладом у доски перед классом было страшнее, чем встреча с древними хищниками. Последними двигали понятные для Лиоры, как для любителя биологии, инстинкты, что, в отличии от людей, у них были, обострённые эмоции, желания, жажда. Что двигало людьми, она понимала не всегда. И от этого было страшнее. Вампир убивал из чувства голода, пытаясь сохранить свою жизнь. Не всегда, конечно, но это был, какой-никакой, мотив. А что двигало людьми? Эмоции, что выходили из-под контроля? У вампиров эмоции текли через край, но они всё равно держались...пусть и не все.       Найдя удобное место, одно из многих, что успела за годы жизни облюбовать и мысленно считать "своим", она уселась прямо у корней одного из деревьев, тяжело вздыхая. Старый большой дуб хранил в себе целую кучу ее воспоминаний. Слезы усталости, смех с подругами, первые самостоятельные аккорды на гитаре, что неуверенно звучали в лесной тишине...       Лиора перехватила гитару, долго задумчиво сжимая гриф пальцами, пока солнечные лучи мягко освещали всё вокруг, пригревая, напоминая, что скоро станет теплее. Может, проще...но это было маловероятно. С появлением вампиров, оборотней, двойников, первородных, гибридов...по определению жизнь не могла вновь стать проще. Невозможно сделать проще то, что не укладывается в рамки привычного.       Хотелось найти успокоения. И ответы. И, наконец, почувствовать, что всё хорошо.

***

      Клаус был невозможно доволен, наверное, как никогда в жизни. Собой, совершенным ритуалом....почти всем. Кроме нахождения рядом привычно угрюмого , точно грозовая туча, Элайджи. Это в его планы не входило, но прямо сейчас избавиться от старшего брата он не мог... всё было впереди. От осознания этого настроение только поднималось.       Неспеша натягивая одежду и слегка щурясь от солнечных лучей, он прислушивался к собственным ощущениям. Лёгкости, отсутствию боли, полному контролю над каждым мускулом. Теперь он мог превращаться, когда хотел, и помнил всё. Абсолютно всё. Каждую минуту, каждую жертву, растерзанную им, их крики, бульканье крови в чужих глотках, когда собственные клыки вонзались в плоть. Всё. Во рту до сих пор был слабый привкус крови. Чуть терпкий, привычный. Такой, какой и должен быть.       Пусть превращение и вызывало некий дискомфорт, что для других был бы сравним с жуткой болью...это была меньшая из плат, что он был готов отдать за долгожданную свободу. Полную. Безграничную. Столько лет ожидания, наконец, оправдались.       Элайджа шел рядом. Как всегда, собранный, идеальный, с прямой спиной, в выглаженное до какой-то маниакальной идеальности костюме. Его старший брат буквально был синонимом слова "сдержанность". Хотя Клаус видел — брат недоволен. Элайджа спокойно интересовался, какой дальше план, не забывая напомнить, что ему пришлось прибирать трупы за младшим братом больше суток, пока тот развлекался в своем новом состоянии. Клаус лишь подумал, что не просил его об этом и в целом не особо заботился по этому поводу. И потом напомнил, что Клаус обещал, наконец, воссоединить их семью.       Да...обещал. В тот момент его застали в расплох, что его бесило. И не такое пообещаешь. Довольно стыдный поступок, чуть трусливый. Клаусу это не понравилось, но, с другой стороны, выживает всегда не только сильнейший, но и тот, кто умеет приспосабливаться, изворачиваться и быстро ориентироваться. Клаус был как раз такой, и любил таких, как он сам. Возможно, именно это то немного, что ему ещё нравилось в Катерине. Ну, может ещё смазливое личико, которое никак не сглаживало ее стервозный характер. Да и не хотелось сейчас думать о строптивой Петровой. Он ещё успеет с ней разобраться.       Из мыслей о противной вампирше, что принесла ему сотни лет злобы и безнадёжности, его выдернула едва уловимая мелодия. Ненавязчивая, тихая. Видимо, где-то вдалеке. Он прислушался. Гитара. Хорошо настроенная, но явно не новая. Мелодия звучала на удивление плавно, гармонично, точно играл крайне умелый человек. Давненько он подобного не слышал.       Клаус глянул на Элайджу, ехидно усмехаясь. Было бы неплохо выпить крови. Завтрак после столь бурных дней казался чем-само собой разумеющимся. Как хорошо, что неведомый любитель музыки оказался неподалеку, словно специально для него. Элайджа лишь недовольно качнул головой, явно думая, что это уже лишнее, но вслух ничего не сказал. Знал, что было бесполезно. Клаус, благодаря своей импульсивности, не признавал, что позволяет себе что-то лишнее.       В пару секунд Клаус оказался на небольшой поляне, осматриваясь. У одного из деревьев сидела девушка. Чтобы узнать её, потребовались считанные мгновения. Надо же, одна из подружек Елены. Кажется, это была Лиора Хейл. Маленькая, ненавязчивая, довольно тихая. Пока он был в теле Алларика, она всё сновала рядом, помогая рыться в старинных книгах, постоянно заботилась о безопасности остальных, таская всем чай, снова и снова переспрашивая детали их многочисленных планов, попутно успевая лениво спорить с Деймоном о какой-то совершенно бессмысленной ерунде. Она ещё так странно смотрела на своего " учителя истории", несколько раз переспрашивая, точно ли он в порядке. Словно чувствовала что-то недоброе.       Элайджа появился рядом. Взглянул на девушку, потом на него. Видимо, хотел схватить за руку, остановить от очередного импульсивного убийства, но Клаус уже направился прямиком к Хейл, что всё ещё играла на гитаре. Не то не замечая двух первородных, не то делая вид, словно не замечает. Второй вариант казался более раздражающим, от чего Клаус даже чуть ускорился.       Элайджа тяжело вздохнул, идя следом за ним и прекрасно понимая, что сейчас ничего просто так не кончится.

***

      Пальцы скользили по струнам сами собой. Мягко, привычно. Лиора даже не смотрела вниз. Просто играла, позволяя хорошо знакомой ей мелодии унести мысли куда-то далеко, успокоить расшатанные нервы хотя бы немного. Она играла с самого детства, как пошла на кружок игры на гитаре в начальных классах, так больше и не расставалась с инструментом, словно он прилип к ней. Гитара у нее была примерно с этого же возраста. Мама подарила.       Когда она играла, становилось лучше, легче, спокойнее. Музыка, особенно на природе, часто позволяла ей выдохнуть, прийти в себя, понять, что делать дальше, а чего делать и вовсе не стоит. Мама любила говорить, что медицина лечит тела, а искусство, особенно музыка, лечит души. Лиоре эта мысль нравилась, поэтому она не спорила, где-то далеко внутри надеясь, что хотя бы собственную душу хоть немного ее музыка латает.       В какой-то момент внутри словно что-то слегка двинулось, отзываясь спазмом в груди. Словно толчок изнутри. Так уже было...рядом с Элайджей. Пока они общались те немногие разы, пока держалось хрупкое перемирие, каждый раз внутри возникало это странное, чуть щемящее чувство. Словно бы она находилась рядом с абсолютным хищником, скрыться от которого нет никакого шанса. Что, по сути, так и было. Рядом с обычными вампирами подобного она не замечала, с оборотнями тоже, а вот первородные вызывали в ней подобие животной реакции, которую она не могла точно описать. Страхом назвать это было сложно.       Распахнув глаза, которые до этого держала закрытыми, она повернула голову. В паре метров от нее, прислонившись плечом к стволу дерева, стоял Клаус. Чуть пухлые губы были растянуты в ехидной мягкой усмешке. Гибрид выглядел неимоверно довольным, словно только и искал с ней встречи, что, конечно было не так. Внутри поднялась волна раздражения.       —Какое прекрасное утро, Лиора,— он подошёл ближе. Лиора не сдвинулась с места, пристально смотря на него со смесью чего-то похожего на злость и плохо скрываемой усталости. На долю секунды появилась мысль хорошенько врезать ему гитарой по голове, но шанс попасть был крайне мал. Во-первых, его реакция была абсолютной и он бы перехватил гитару ещё до замаха. Во-вторых... гитару жалко.—Я так понимаю, это твой способ справиться с...— он театрально задумался, смотря, как тонкие женские пальцы все ещё осторожно касаются струн.— ужасной утратой?— в его тоне послышалась насмешка. Жестокая, неприкрытая, словно человеческая жизнь, семейное счастье, мораль, человеческие чувства ничего не значили. Скорее всего, так и было, раз он так нагло улыбался ей.       —Если бы причины этой утраты не было близко, было бы проще,— выдохнула, аккуратно откладывая гитару рядом с собой. Не злилась в привычном смысле этого слова. Бонни иногда шутила, что Лиора просто не умела. Она изредка могла быть раздражённой, иногда обиженной, нервной, но настоящую злость в ней можно было заметить крайне редко. Лиора привыкла считать, что настоящая ненависть — чувство такое же сильное, как и любовь, и его нужно было заслужить. Клаус в ее картине мира был последним существом, которому бы она позволила забрать столько собственных эмоций. Он был не достоин. Ни ненависти, ни любви, ни сострадания. Уж точно не после всего, что сделал.       Сейчас же больше всего на свете она хотела остаться одна...а не в компании двух первородных вампиров, один из которых был вообще гибридом. Шанс того, что ей сейчас открутят голову, увеличивался в геометрической прогрессии. Как жаль, что в точных науках она была не сильна. И это мягко говоря.       —Оу...ты меня прогоняешь?— Клаус дёрнул бровями, подходя ближе. Лиора медленно встала, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой в этой ситуации. Пришлось чуть задрать подбородок, чтобы смотреть прямо ему в лицо.       Клаус не переставал кривовато улыбаться. Это...даже забавляло. Лиора общалась так, словно он обидел лично ее. Ощущалась какая -то неясная ему обида, может неприязнь. Но не чистый гнев, злость, которые должны были чувствовать люди на ее месте. Он столько раз слышал, как ему обещали расправу, как угрожали смертью, он видел в лицах остальных чистый гнев, а она смотрела на него, как на трудного подростка, который спалил ее машину в пьяном угаре.       —Лес общий, Клаус,— Лиора поджала плечами, смотря ему в глаза.       И что-то в этой фразе словно переключило его рубильник, вынуждая тело инстинктивно двинуться вперёд. Он уже почти замахнулся, чтобы схватить ее, как Элайджа оказался между ними, мягко преграждая путь, сжимая его плечо пальцами до ощущения лёгкой судороги. Значит, применял силу. И с чего бы это брату защищать её?       —Клаус...— Элайджа выдохнул, смотря на него, как на взбесившегося пса, но с привычной для старшего брата холодной отсраненностью. Словно происходящее одновременно интересовало его и не интересовало. —Лиора, я...— Элайджа обернулся на девушку, чье спокойное лицо выражало больше усталость и скорбь, чем испуг.—ты должна понимать, что значит семья...— она одна из немногих, кто действительно интересовался, от чего у него с Клаусом такие...своеобразные взаимоотношения. Первородный бы, наверное, никогда не признал, но что-то в Лиоре заставляло достаточно быстро проникнуться к ней эмпатией, которая ему была совершенно не свойственна. Благородство, расчет, честь, долг, но не эмпатия. Их семья, если рассуждать честно, в целом такой черты была почти лишена в силу многих обстоятельств.       Но Лиора не проявляла агрессии, отвечала разумно, пытаясь руководствоваться достаточно высокими и сложными чувствами, что, по мнению Элайджи, были у многих забыты. Добродушие, искренность, интерес без скрытого умысла. Он лишь хотел отплатить соответствующе, отдать долг, помня, как к нему относилась она, пока остальные хотели убить.       —Судя по тому, что я вижу...— Лиора перевела взгляд на раздражённого Клауса, что явно сдерживал внезапный порыв открутить ей голову и поиграть ей в футбол.—так себе у вас взаимоотношения в семье,— поджала губы, говоря с каким-то внезапным сочувствием, которое непонятно, откуда взялось...непонятно, в первую очередь, ей самой. Она просто вспоминала всё то, что говорил Элайджа, думала, что для нее семья, где каждый хочет убить друг друга — дикость. И незванное чувство само пробилось откуда-то изнутри, а Лиора не привыкла прятать собственные эмоции. Даже в подобных ситуациях.       Клаус резко освободившись от руки брата, с силой схватил ее за шею, впечатывая в ствол дерева. Лиора охнула, зажмурившись. Было больно, но не настолько, чтобы перед глазами всё закружилось. Ноющая боль разошлась от затылка по всему позвоночнику вниз, а крепкая хватка на шее довольно ощутимо перекрыла кислород. Не совсем, не допуская удушья, но довольно сильно затрудняя дыхание. Страха снова не появилось, но Хейл вдруг осознала,что гибрид прекрасно умеет контролировать собственную силу. Будь его порыв по-настоящему не контролируемым, он бы уже её убил.       —Очень не предусмотрительно так вести себя со мной,— Клаус усмехнулся, но уже совсем не весело, напряжённо. Чуть дёрнул вверх, заставляя ее встать на носочки, едва касаясь земли и неловко болтая ногами в поисках опоры. Хейл тут же попыталась подошвой упереться в ствол дерева, ища точку, при которой ей не будет казаться, словно ей прямо сейчас вырвут позвоночник, но успехом это не увенчалось.       Лиора сдавленно выдохнула, смотря в его голубые глаза, что от гнева сейчас казались почти серыми, темными. Взгляд пристальный, хищный, такой, под которым чувствуешь себя глупой овцой, нисшей ступенью пищевой цепи, где-то на уровне какой-нибудь несчастной белки, на которых обычно "охотился" Стефан. Собственные руки невольно вцепились в его ладонь, хотя она прекрасно понимала, что попросту не сможет избавиться от его хватки, пока он сам не отпустит. Сравнивать силы, даже образно, было бы смешно.       —Я лишь сказала правду,— ответила, так и не отведя взгляда. Голова начинала чуть кружиться от нехватки кислорода, перед глазами всё начинало плыть. Его ладонь была горячей. Удивительно горячей, словно по его венам тек кипяток, а не кровь.       Клаус молча сверлил ее оливкого-серые глаза собственным взглядом, слушая, как учащенно бьётся чужое сердце. Быстро...но не так, как обычно у людей. Не бешенный ритм, который можно услышать за сотню метров, а просто ускоренный, точно после пробежки.       —Не пойму...— облизнул губы, невольно усмехаясь.—издеваешься ты сейчас или действительно у тебя чувство страха отсутствует? — порыв ветра разметал ее короткие волосы, заставляя Клауса невольно наклонить голову чуть ниже, почти касаясь носом ее виска. Слишком близко, до безобразия интимно, если подумать. Нагло...прям как он любит. Он прислушался к собственным ощущениям. Что-то было не так...даже душевнобольные в какой-то момент осознают границу жизни и смерти, даже самые смелые боятся, даже суицидники умоляют не трогать. А она не боится. По крайней мере не так, как должна. Запах чужой крови коснулся носа. Необычный, удивительно приятный, словно редкая группа крови, или... Сверхъестественное происхождение?—Интересно...— он хмыкнул собственным мыслям, опять заглядывая ей в глаза. Что-то в подружке Елены было не так. Он это точно чувствовал.       —Клаус, оставь ее,— Элайджа, что всё это время молча наблюдал за происходящими, тяжело вздохнул, смотря на младшего брата.       Клаус едва заметно сглотнул неожиданно вязкую слюну, резко разжал ладонь, от чего Лиора слегка съезала вниз, сквозь одежду царапая спину о кору дерева.       —Еще увидимся...Лиора,— он обольстительно улыбнулся, исчезая вместе с братом и оставляя Лиоре, кроме саднящего горла и свежих царапин, странное чувство, будто только что она повязла ещё глубже в том болоте, куда угодила почти год назад, стоило её лучшей подруге начать встречаться с вампиром.

***

      —При чем здесь Клаус, Бонни?—Лиора прижала телефон у уху, пытаясь отойти подальше от экрана, где крутили "Унесённые ветром". Плед с разложенной на нем едой остался где-то позади. Как и Роуз, её мама, с которой у них выдался первый совместный вечер за очень долгое время. И тот пошел наперекосяк.       Приходилось протискиваться сквозь небольшую толпу, неловко семеня и пытаясь никого лишний раз не задеть плечом. В носу стоял запах цветов и сладкого попкорна. Ее любимого, который она так долго хотела, но даже попробовать не успела.       Сердце громко бухало в груди, вечер за пару мгновений превратился в полную катастрофу, причиной которой был косвенно Клаус, а напрямую Деймон, который несколько дней не сообщал, что его укусил оборотень, как раз в ночь ритуала. Лиоре хотелось отвесить вампиру подзатыльник. Обычно его рот не закрывался по поводу и без, отпуская язвительные комментарии, но именно об этом он решил героически молчать, чтобы никого не расстраивать ещё больше, чем есть. Герой недоделанный. Словно им всем хорошо станет, если он умрет.       —Я не знаю, но это всё, что сказали ведьмы,— голос Бонни в трубке слышался искаженно, но слова получалось разобрать. Лиора, наконец, отошла подальше, неловко запинаясь о собственную ногу, от чего на одном из ее кедов развязался шнурок. Тяжело выдохнула, зажимая свободное ухо ладонью, чтобы было лучше слышно подругу. Общий шум жутко раздражал, казалось, что не хватает воздуха. Она отошла ближе к живой изгороди, взглядом выискивая маму. Та махнула ей рукой, давая понять, что всё хорошо и она ждёт.       —Стефан пошел к нему?— тишина послужила лучше любого ответила. Не прощаясь, она скинула звонок, убирая телефон в карман.       Оглянулась, пытаясь понять, что делать ей. Вечер, яркие огни, счастливые горожане, для которых это был ещё один спокойный вечер в их городке. Мимо пробежала влюбленная парочка. Девушка тянула парня за руку, говоря, что они уже всё пропустили. Вдалеке несколько девушек пришли в тематических платьях, выглядя просто обворожительно.       Ее мозг лихорадочно соображал, пока она бегала взглядом по окружающей ее обстановке. Стефан пошел к Клаусу, чтобы найти лекарство от укуса оборотня. У Деймона считанные часы, если не минуты. Никто ничего толком не знает, и если бы Бонни ей сейчас не позвонила, то она бы совсем ничего не поняла сама и вообще была бы не в курсе. В груди что-то йокнуло. Она не хотела терять друга. Пусть и такого противного время от времени.       Успев знаком показать маме, что ей нужно бежать, она сорвалась с места. Ноги сами понесли в сторону квартиры Алларика. Насколько она помнила, именно там гибрид на какое-то время решил обосноваться, держа рядом с собой Кэтрин, точно собачку на привязи.       Лиора перешла на бег, оставляя площадь и маму за спиной, огибая машины, прохожих, срезая дорогу через кусты. Сама понимала, что творит какой-то несусветный бред, но и остановиться не могла. Они не очень ладили со Стефаном, но тот обрекал себя почти на верную смерть...или того хуже. Одному богу было известно, что в голове у Клауса, и что тот придумает, лишь бы все играли по его правилам. И ведь ещё неизвестно, даст ли он противоядие для Деймона или в очередной раз захочет понаблюдать за чужими мучениями.       Вспоминая их встречу утром в лесу, в груди невольно что-то сжималось и гулко ухало. Хотелось думать, что не предвестники микроинфаркта, который в текущих условиях был бы более чем вероятен даже в ее юном возрасте. Даже звучит жалко. Одна ее подруга стала ведьмой, другая вампиром...а она заработала проблемы со здоровьем....или пока не заработала, но шанс не равен нулю.       Когда она вбежала по лестнице, ее на секунду, словно сбило что-то с ног. Грин пошатнулась, врезаясь спиной в стену. Зрение лишь успело уловить неясный силуэт, что через мгновение уже растворился. Вампир? Что-то подсказывало ей, что это могла быть Кэтрин. Она, скорее всего, даже в этой ситуации придумала, как выкрутиться, вот и сбежала, оставив их разбираться с Клаусом самостоятельно.       Выдохнув, она заметила распахнутую дверь нужной квартиры. Не думая, что было зря, забежала внутрь, тут же остановившись. Пахло кровью, алкоголем и тяжёлым парфюмом. Лиора не различала, женским или мужским, лишь ощущала его крайне остро, словно ей прямо перед лицом распылили терпкий аромат с примесью сандала.       Клаус, вальяжно восседая на стуле, попивал виски из гранёного бокала. Заметив ее, он удивлённо дёрнул бровью, слегка приподнимая свой бокал. В голубых глазах вспыхнул хищный интерес. Чуть ленивый, играющий, точно у кошки, что увидела мышку. Хотя, Лиоре казалось, что Клаус, как минимум, пума, а она точно мышь...а то и таракан. Его физическое превосходство ощущалось так ярко, что деться от этого чувства куда-то было невозможно.       —Какая неожиданность...— он окинул ее, сбитую с толку, часто дышащую от долгого бега, пристальным взглядом, задерживаясь на порозовевших от бега и переживаний щеках. —малышка Лиора,— она не успела ответить, как сбоку послышалась неясная возня. Переведя взгляд туда, Лиора обомлела, чувствуя, как сердце в груди будто бы замерло на секунду, а вся кровь, что успела прилипнуть к щекам, в миг схлынула обратно.       —Стефан...— вампир сидел прямо на полу, жадно допивая остатки одного из пакетов с кровью. Сам был весь перепачкан в ней едва ли не по локоть. Весь пол вокруг Сальваторе был завален уже выпитыми пакетами из-под крови, словно он уже какое-то время пил и не мог остановиться. —что ты делаешь? — она неуверенно сделала шаг к нему, прекрасно понимая, что происходит и почему. —Зачем? —не понимала лишь одного — как это началось. Он ведь держал себя под контролем, Елена сама ей говорила, что всё стало хорошо. Сколько раз он заверял остальных, что способен контролировать себя. И вот...он сидел, точно дикий зверь, весь измазанный в крови, даже лицо. Лихорадочно дрожал, а в темных глазах наравне с голодом стояла паника. Словно он частично понимал, что происходит, но не мог остановиться.       —Я не...— Стефан попытался сказать что-то, но из груди вырвался болезненный стон. Его глазах налились красным, но она не отступила, видя, как ему на самом деле плохо. —Лиора, уходи отсюда,— Хейл качнула головой, даже не думая. Не собиралась его оставлять, как бы там не было. Пусть даже Сальваторе уже явно подумывал о том, чтобы вонзить клыки ей в шею, судя по цвету его глаз. Клаус просто издевался над ним, пытаясь пробудить то жестокое и древнее, что Стефан так упорно прятал большую часть своей жизни, прятал в первую очередь от них, от Елены.       Лиору передёрнуло, стоило подумать, что будет с Еленой, если сейчас Стефан сорвётся окончательно.       Клаус не спешил вмешиваться. Он наблюдал, как Лиора, застыв в лёгком шоке, не отходит от Стефана, хотя тот представляет для нее прямую угрозу. Кто знает, остановится ли потрошитель, если напротив будет его друг? Грин же в это время медленно подошла к вампиру, мягко касаясь изящной ладонью напряжённого, твердого, точно кусок гранита, плеча Стефана. Тот дернулся, на долю секунды словно бы улавливая внутри что-то, что могло бы помочь вернуться, но вкус человеческой крови во рту тут же вновь захватил сознание. Он дернулся и Грин невольно отшатнулась, запинаясь о собственные развязанные шнурки.       —Надо же, какая трогательная преданность друзьям,— не выпуская стакана из пальцев, Клаус вальяжно встал со стула, подходя ближе. Она ощутила его спиной, как он стоял в считанных сантиметрах от нее. По коже побежали мурашки. Создавалось впечатление, что за ней стоит по меньшей мере лев. Хотя...Клаус был, по сути своей, в сто раз опаснее. Изощрённее, хитрее... страшнее.—Это восхищает,— Лиора перевела на него взгляд, но не отпрянула, лишь развернулась полубоком. Не понимала до конца, что происходит. В кармане вибрировал телефон, оповещая о входящих звонках.       —Зачем он тебе?— она нахмурилась, смотря гибриду прямо в глаза. Клауса это просто поражало. Обычный человек...по крайней мере, она казалась человеком. Может, в ней и было что-то, но разобрать он не мог, не понимал, что улавливал внутри этой девчонки. В конце концов, за свою непростительно длинную жизнь он встречал разных существ. И всё же...даже сейчас, Лиора смотрела на него без страха. Ситуация ее явно пугала, возможно, злила, сбивала с толку, но...на него она смотрела без страха. Это заставляло его сознание слегка коротить, выискивая ошибку.       —Не стоит совать свой милый нос туда, где тебе его откусят,— Клаус сделал очередной глоток спиртного, свободной рукой приподнимая ее голову прикосновением пальца к челюсти. Достаточно осторожно, без нажимая отмечая про себя, насколько нежной была чужая кожа. Лиора тут же попыталась отвести от себя чужую ладонь. Ненавидела, когда касались без разрешения, а, судя по всему, Клаусу крайне нравилось нарушать личное пространство других и доводить их до бешенства, при этом одновременно не забывал напомнить, что его нужно бояться.       —Отпусти ее. Она тебе не нужна ,— Стефан откинул от себя последний пакет с кровью, тяжело дыша и явно пытаясь взять себя в руки. В повисшей тишине его голос словно бы вернул Майклсона в реальность, заставляя отвлечься от Хейл. Он, наконец, отвёл взгляд от серо-оливковых глаз напротив, глянув на Стефана.       —Ладно. Я сегодня щедрый, Стефан,— он усмехнулся, одним глотком опрокидывая в себя оставшееся содержимое бокала. Виски, честно говоря, был так себе. — Беги, малышка Лиора...— он едва заметно улыбнулся. — пока я не передумал.— также быстро, как появилась, чуть язвительная улыбка исчезла с его лица. Лиора замерла, явно не собираясь так просто оставлять друга даже сейчас. Что за чертовски раздражающая преданность?..—Я сказал: вон,— Клаус едва ощутимо пихнул ее ладонью в плечо, от чего Лиора отлетела назад, впечатываясь спиной в дверной косяк. Сдавленно выдохнула, глянув на него, как на полного мудака. Перевела взгляд на Стефана, тот едва заметно кивнула ей, пытаясь таким образом выставить Грин, наконец, за порог.       И, к облегчению Клауса, Лиора, наконец, сорвалась с места, убегая прочь из квартиры. Где-то на задворках сознания появлялась мысль догнать, впиться в шею, сразу понять, в чем же дело, что не так с этой девчонкой...но от чего-то он не стал этого делать. Сам не понял, почему. Успокаивал себя тем, что у него впереди слишком много дел, чтобы тратить время на неё.

***

Два месяца спустя       —Ты не хочешь ей рассказать?— Лиора приоткрыла дверцу, рассматривая многочисленные вырезки из газет, карту с отметками и примерным маршрутом, стикерами от самого Деймона, где были как и заметки, так и просто идиотские восклицания, написанные неоновым дурацким маркером. Потому что записка "Клаус —гибридный мудак" вряд ли могла помочь в расследовании, но Деймону нстроение поднимала, а это тоже было неплохо. В последние пару месяцев вампир был сам не свой и Лиора немного переживала за него. К тому же, суть заметка передавала хорошо. Клаус был полным мудаком, играющим с жизнями других, как маленький мальчик с игрушками.       —Что я ей расскажу?—Сальваторе вышел из душа, натягивая футболку. При Лиоре полуголым он щеголял регулярно, потому что, вот же неожиданность, Хейл на него, как на мужчину было настолько всё равно, что временами обидно становилось. Обычно, он вызывал хоть какую-то реакцию у женщин, обычно, трусоснимательную. Даже если этого прямо и не показывали. Лиора же смотрела на него, как на манекен. Никак. На камень в лесу она смотрела с большим интересом, чем на него. Возможно, это был один из поводов к их весьма странной дружбе.—Что ее парень потрошит людей на всем восточном побережье? Она же бросится его спасать,— тут Лиора поспорить не могла, поэтому с тяжёлым вздохом рухнула в кресло, тут же поджимая под себя одну ногу.       —Ложь лучше не сделает,— она запрокинута голову, задумчиво смотря в потолок.— Вы с Аллариком так только хуже сделаете. Ещё и меня соучастницей заставили быть,— она хотела рассказать. Хоть кому-то из подруг, но не решилась. Деймон ведь был прав. Елена броситься спасать Стефана, который перешёл в режим "убийца без тормозов", за Еленой бросятся и остальные, потому что тихо она не умела действовать. Да и, что у самой Лиоры, что у Елены, никаких особенных сил не было. Подруга хоть и была двойником, но ни магией, ни физическими преимуществами не обладала. Лиоре пришлось выбирать. Она выбрала врать...и очень была недовольна этим. Лжи не бывало во благо. Зато она бывала во имя спокойствия. А Елене оно нужно было после всего произошедшего.       —Тебя только я забыл спросить,—Деймон ворчливо фыркнул, наливая себе бурбон и осушая треть бокала залпом. Грин поражало, сколько пили вампиры, учитывая, что пьянели они очень быстро. Едва ли не быстрее человека. Правда, похмелье сходило также быстро, поэтому пьяным Деймона за эти месяцы она ещё ни разу не увидела. Рекорд.—Что ты вообще здесь делаешь?— вампир развернулся к ней, хмурясь. Этим летом он видел её едва ли не каждый день. Лиора, словно его живая совесть, была рядом, раздражая его своим спокойным взглядом и до тошноты точными комментариям всего происходящего.       —Я у тебя гитару оставила,— она перевела на него взгляд, поднимаясь на ноги. —Хорошо, что ты напомнил. — Хейл тут же принялась рыскать по его комнате, бережно, пусть и местами нагло, перекладывая его вещи. Сальваторе имели какую-то магию к собирательству, потому что их дом был просто завален вещами прошлых эпох, среди которых нужно было отыскать свою потрепанную жизнью гитару.       —Хватит использовать мой дом, как место гнездования,—Деймон захлопнул дверцу со своими заметками, смотря, как Лиора берет в руки гитару...а ещё какой-то блокнот, сумку и ещё что-то. Когда она успела всё это притащить к нему, он не знал.       —Поздно,— она улыбнулась, смотря, как в ответ ей кривят недовольную гримассу. Показала в ответ язык, идя в гостиную. С Деймоном, несмотря на очень многие факторы, было легко. В отличии от Стефана, он не пытался быть хорошим. Деймон был мудаком, сделавшим много вещей, которые она сама ему никогда не даст забыть, но...он действовал искренне. Искренне менял свое мнение, заботился, как умел, а умел он катастрофически плохо. И тем не менее, с ним ей было легко. Возможно, потому что и ей приходилось думать над своим поведением меньше. Сальваторе явно считал ее странной, в шутку спрашивал, может,она тоже ведьма, учитывая некоторые ее особенности и вредный характер, зато никогда не просил изменений.       Они спустились в гостиную. Лиора прошла на кухню, что почти всегда пустовала, наливая себе воды из графина. Перед этим понюхала ее, чтобы убедиться, что это не алкоголь. В этом доме могло быть всякое. Один раз она едва не выпила текилу, что была налита вместо воды. Деймон лениво шел за ней следом, смотря, как она держит инструмент одной рукой, делая жадные глотки.       —Ей, хиппи, как думаешь, для чего ему Стефан?— он задумчиво смотрел куда-то в пустоту, не решаясь поднять на нее глаза. Может, хотел скрыть собственное волнение, которое она итак видела. Лиора бы никогда в жизни не поверила что Деймон не переживает за брата. Он переживал, причем сильно. Просто не показывал этого, упрямо держа образ "плохого брата".       —Выполнять грязную работу,— пожала плечами, отвечая первое, о чем подумала, исходя из расследования самого Деймона Поставила пустой стакан на стол, задумчиво глядя в окно, где под ярким летним солнцем текла самая обычная жизнь. Щебетали птицы, шумела листва... всё было спокойно, размеренно. Почему-то вспомнился пристальный взгляд гибрида. Темный, вкрадчивый...одинокий. Так смотрят агрессивные бродячие собаки, множество из которых она собственноручно вытаскивала то из подворотни, то из заброшенных домов и несла в приют, дикие животные, попавшие в ловушку, но не злодеи. —...и, думаю, ему одиноко,— прочистила горло, игнорируя насмешливо-удивленный взгляд Деймона, что в очередной раз собирался напомнить, какая она мягкосердечная.

***

      —Мне нужна кола,— Лиора сновала между рядами в супермаркете, пока ее мама сосредоточенно читала составы быстрых завтраков, пытаясь выбрать наименее вредный. Освободившись сегодня раньше, она позвала дочь вместе закупить продукты на неделю, а Лиора была лишь рада. Они в последнее время мало общались. Как в ее жизни началась вся эта сверхъестественная беготня, она невольно отдалилась от матери, боясь, что может пострадать и она. Они не были семьёй основателей, и близко не касались совета, мама ничего не знала о происходящем. И Лиоре хотелось, чтобы так было и впредь.       —Ты себе испортишь желудок,— Роуз глянула на упаковку банок колы, что её дочь с довольным видом положила в корзину.       —Это мое топливо,—она забрала из рук матери нужную ей пачку с хлопьями. —После работы иначе тяжело,— чуть виновато улыбнулась. Ей нравилось ее место работы. В приюте для животных она работала больше полутора лет. В учебное время лишь подрабатывала вечерами и на выходных, а вот на каникулах выходила на полные смены, чтобы занять время, заработать себе денег на карманные расходы...и отложить на университет. Через год нужно было поступать...а она точно знала, что много лишних денег в их семье нет.       —Может, не стоит так надрываться?— мама обеспокоенно глянула в ее глаза, касаясь изящной ладонью худого плеча. Лиора лишь качнула головой. Она не устала так сильно, как могло показаться. Вернее...устала она не от работы. От тяжёлых снов, духоты, страха перед неизвестностью, мыслей о Стефане, Клаусе...но точно не от работы в приюте.       —Мне там хорошо,— так же хорошо, как было в лесу, ей было легко и с животными. Помогать, мыть, дарить любовь и заботу, видя, как испуганные, раненные и злые, постепенно пушистые жители их приюта начинали доверять. Давать себя погладить, приласкать. Сами лезли на руки, ждали ее. Там ей становилось легче, отступали все дурные мысли и она могла хотя бы несколько часов в день не грузить себя бесконечными проблемами с вампирами, оборотнями и древним гибридами.       Не то, чтобы она прям жалела, что в ее жизни появилось это. Просто она ощущала, словно это ей самой нет места там, где остальные ее друзья словно бы были к месту. И это ощущение достаточно сильно давило на нее, иногда заставляя закрываться в себе.       Роуз лишь тяжело вздохнула, но так и не сказала ничего. Они быстро выбрали все нужные продукты, отправляясь на кассу. Лиора привычно взяла пакеты, начав складывать продукты после того, как их пробила кассирша.       —Ох, Роуз, привет,— кассир — женщина лет пятидесяти, которая работала здесь, сколько Лиора себя помнит, глянула на ее маму, улыбаясь —Каждый раз поражаюсь, как хорошо ты выглядишь,— Роуз лишь смущённо улыбнулась. Высокая, статная, но с мягкими чертами лица и длинными волнистыми волосами, ее мама действительно выглядела потрясающе красиво, собирая комплименты, где бы не появилась. Искренне, завистливые, смущённые — разные, но без них не проходил ни один день.       —Брось. Ты же знаешь, я только со смены,— мама неловко отмахнулась, роясь в кошельке в поисках банковской карты. Всегда не любила этих разговоров, хотя другие люди часто подмечали ее прекрасный внешний вид. Лиоре иногда казалось, что мама нервничает от этой темы, пытаясь быстрее увести разговор в другое русло.       —Да ты с дочкой рядом как ровесница смотришься,— кассирша протянула ей пару скидочные купонов, внимательно смотря, как Роуз помогает дочери сложить остатки продуктов в бумажные пакеты.       —Я просто родила очень рано. До скорого,— Роуз махнула рукой, подталкивая Лиору к выходу. Та лишь пожала плечами. Мама рассказывала, что родила ее очень рано. В шестнадцать. Потом, уже в восемнадцать, приехала в Мистик Фоллс, когда самой Лиоре было два года, и с того времени они живут здесь. Лиора не знала, кто ее отец, она даже не спрашивала особо, видя, что матери больно вспоминать прошлое. Конечно, в детстве расспросы были настойчивее, но сейчас она просто не решалась бередить мамино прошлое, прекрасно понимая, что, скорее всего, оно было очень болезненным и тяжёлым.       И тем не менее, если бы маму переодеть...они действительно могли сойти за ровесниц. Роуз лишь шутила, что Лиоре досталась хорошая генетика и ей тоже не придется переживать о подобном ещё долго. А Лиора как-то и не переживала. Это же естественно. Взрослеть, потом постепенно стареть, видеть, как прожитые годы отражаются на тебея как твоя жизнь идёт, оставляя на память следы на твоей коже. Ей казалось это чем-то завораживающим.       В машине было душно. Если в супермаркете спасали кондиционеры, то сейчас Лиоре буквально нечем было дышать. Они отъехали совсем немного, когда она судорожно открыла форточку, чувствуя, как перед глазами всё двоится, а виски словно бы сжимает раскалёнными тисками.Глубоко вдыхала чуть прохладный воздух, прикрыв глаза, чтобы не смотреться как привычная картинка перед глазами двоится.       —Опять кружится?— мама чуть притормозила, поворачивая к ней голову и быстро доставая бутылку с водой. Лиора молча кивнула. Заметила это за собой недавно. В совершенно разные моменты, но чаще в замкнутых помещениях и пространствах, где не было своего воздуха, у нее неистово начинала кружиться голова, а состояние ухудшалось с такой стремительность, что порой она оседала прямо на пол. Почти до обмороков. Помогало лишь выйти на улицу, где был свежий воздух. Лиора списывала всё на пережитый за последнее время стресс. Мама никак это не комментировала...но смотрел каждый раз долго, пристально...словно ее заботило не только здоровье дочери, но и что-то ещё очень и очень важное, тревожное.       —...спасибо,— взяв из рук матери воду, она сделала несколько жадных глотков, откидывая голову на спинку сидения.