North American cacomycli

Хочешь жить — умей вертеться. Эту истину наш герой усвоил отлично. До высшего общества ему далековато, поэтому, остается лишь выживать как придётся в уличных подворотнях и забыть этикет. Ну и конечно, иметь быстрые ноги, дабы не получить по шее. Карл был одним из «благородной нищеты», которая, конечно не отказывается от подачек и попрошайничества. Естественно, он «имел гордость и не позволит снисходительности в свою сторону». Одному Богу известно, как он дожил до своих двадцати двух, так еще и не стал угрюмым стариканом, проклинающего весь свет. Даже все свои 32 зуба сохранил, что было достижением в том Бостоне. В переулках, юноша «зарабатывал» на жизнь, играя в карты с такими же нищими товарищами как и он. Играли они не только на деньги, а на все что под руку попадётся. Одежда, обувь, старая фамильная ваза, брошка, потрёпанная открытая от тетки полтора года назад. Все шло в ход. Была ли игра честной? Нет. Не разобьют ли тебе лицо после слишком большого выигрыша? Как повезёт И нашему герою везло, раз он сохранил все кости и зубы целыми. Иногда к ним присоединялись дамы. Тогда из уличной шантропы они превращались в высоко интеллигентных мужчин, в жизни не слыхав чтобы галдеть во время игры как будто их режут, или приносить с собой еще по 10 колод. Если же представительница прекрасного пола присоединялась к игре, то некоторые даже подыгрывали им, чтобы порадовать их, а потом, может и поболтать. Согласитесь, любезничать с проигравшим соперником гораздо легче, чем с обыгравшим тебе минуту назад. Но таковы случаи были единичный и гораздо чаще все заканчивалось потасовкой и кучей бранных слов. Конечно, низшие классы развлекались и другими способами. Просили милостыню, заигрывали с девушками, искали работу. Последнюю кстати, удавалось найти, но толку мало. Большая часть зарплаты конечно же шла в игру, а остатки на жилье и еду, и то, перекусить удавалось не всегда. Единицам удавалось вырваться из замкнутого круга и пробраться в, средние слои населения и отказаться от оборванных друзей. Нет, ими не движела мысль «я же теперь лучше, зачем мне эта нищета». Эти «товарищи» начинали садиться на шею, если их не прогнать вовремя. Карл не из тех счастливчиков и продолжал плыть по течению обстоятельств. Ему «И вправду нравится играть и как только надоест он сразу уйдёт». Как вы понимаете, пока что не надоело и парень продолжал проигрывать все туда. Живет на сущие гроши, которых едва хватает на оплату жилья. Со всех работ, на которые он устраивался его выгоняли чем только можно, ведь тот был тем еще лентяем. Но он не бросал надежды и искал дальше. И ведь ему снова повезло. «Еноту» попалось на глаза объявление, о поисках садовника, куда бездельник и направился по указанному адресу. Напевая себе под нос он подошел к небольшому особняку. Хотя, для него это неслыханная роскошь. Карл жил в хиленьком парсионе с не самыми лучшими соседями. Хозяйка скверная бабенка, которая лишь изредка покидала свои хоромы и везде совала свой любопытный засаленный нос. Юноша был самым молодым обитателем пансиона, поэтому, за ним велось усиленное наблюдение. Нет, она не пыталась с ним заигрывать, слава тебе Господи, а наоборот, следила чтобы Карл не привел подружку в дом. Мол, молодой пыл, азарт и так далее. Но нашего героя заботила только еда, да карты. Вернёмся в настоящее время. Карл стоял с объявлением в руках перед калиткой, собираясь с мыслями. Вот он вытянул руку и прозвонил в звонок. Ему открыла молодая девчушка с недовольным выражением. — Добрый день, чего-то хотели? Любезно поинтересовалась она. — Эээ. Он протянул помятое объявление, растерянный тем, что калитка так быстро открылась. — Тут вроде бы садовника ищут? Нужен ещё? Выпалил он. Девушка кивнула. — Приходите завтра, мистера Клемм нет дома. Карл вздохнул. А может быть и не повезло. Тут не слишком жалуют городскую нищету, по всей видимости. А ведь когда-то он жил в достатке. До восемнадцати лет он жил за счет одного мужчины, работавшего в Гильдии. Тот был поглащен писательством, точнее идеей написать идеальный детектив, после проигрыша на какой-то детективной игре, чтобы доказать свой ум и одолеть своего "давнего врага", который и думать о нем забыл. Для справки, тот "враг" являлся гением, так что как бы друг Карла не старался, ничего не выйдет. Так и оказалось в последствии, если верить глубоко душевному письму Эдгара (так звали мужчину, у которого он жил). Так же он упомянал, что они неплохо общаются с этим самым соперником, который являлся самим "Величайшим детективом Эдогавы Рампо". В общем, из "заклятых врагов" (Таковыми их считал только По) они превратились в закадычных друзей. Но одержимость писательством у Эдгара не пропала никуда и тот продолжал попытки впечатлить Эдогаву. Пока что безуспешно. Рампо же находил старания друга милыми. Бесспорно, если бы По печатался, то его книги бы заполонили б все прилавки и в США и в Японии, но писателю все мало. Его детективы становились все сложней, что даже Рампо не решал их за минуту. Карл искренне не понимал, зачем так потеть над этим, если противник больше не противник, а лучший (и единственный, не считая Карла) друг? Раньше была хотя бы цель — месть за позор в прошлом. А сейчас По двигал лишь перфекционизм и глупая нужда в одобрении Эдогавы, который и так всем нахваливал своего дружка. Только сейчас Карл понял, что все еще стоит и тупо пялится на уборщицу. — Сэр? Вы слышите? Убирайтесь Раздражённо поинтересовалась она, повысив голос. Неловко вышло. Карл неловко улыбнулся и почесал затылок. — Да-да, до свидания.. Ко скольки завтра-? — К четырем Бросила девушка, едва не заехав дверью по носу бедолаги. Юноша прикусил губу. Чтож, видимо своей мечтательностью он лишился работы. Хотя, это была всего лишь уборщица, верно? Вряд ли его прогонят только из-за нее. Карл молился, чтобы его приняли. А что если это отговорка и на самом деле садовник уже нашёлся? Завтра он придет, а ему "Извините, место уже занято". А ведь он почти готов почитать что-то о садоводстве, чтобы не ударить в грязь лицом. И почему его так заботит эта работа? Знает ведь, что больше пары месяцев там не просидит. Но юноша доверял своему чутью, а поэтому лишь пожал плечами. Вообще, Карл мало о чем переживал и всю жизнь "плыл по течению". Удивительно, как он вообще дожил до своих лет. Парень сам не заметил, как ноги привели его к пансиону, в котором он снимал комнату.