Последний подвиг Нео-Королевы Серенити...

Холодный снежный ветер фонящий радиацией пахнущий пеплом, завывал в разбитых витражах Хрустального Дворца. Ядерная зима опустила на руины Токио свой саван, и некогда сияющая столица будущего превратилась в ледяной мавзолей. В тронном зале, среди обломков кристаллических колонн и замёрзших фонтанов, стояла Нео-Королева Серенити. Её защитный H.E.V. костюм, некогда бывший вершиной технологии, теперь представлял собой жалкое зрелище. Броня была испещрена пробоинами от плазменных разрядов, нано-регенераторы давно вышли из строя, а сервоприводы, даровавшие сверхчеловеческую силу, молчали. Лишь изредка, с треском и помехами, включался обогрев, даря короткую передышку от всепроникающего холода. Каждый шаг отдавался мучительной болью в раздробленной ноге. Она прижимала руку к боку, пытаясь остановить кровь, сочившуюся сквозь пробитую пластину, и с каждым выдохом изо рта вырывалось облачко пара, смешанное с алыми каплями. Её товарищи, её верные воины-сейлоры, пали один за другим в отчаянной битве с бездушными ордами терминаторов. Скайнет, коллективный разум машин, не знал пощады. Теперь она осталась одна. В центре зала, прислонившись к обломкам трона, лежал он. Мамору. Её Такседо Маск. Рядом с ним растекалась лужа жидкого металла, застывающего на морозе всё, что осталось от Т-1000, элитного убийцы, посланного Скайнетом. Мамору победил, но цена этой победы была слишком высока. Его грудь была пронзена насквозь, а жизнь угасала с каждой секундой. Хромая, превозмогая волны боли, Серенити подошла к нему и опустилась на колени. «Мамору…» прошептала она, её голос был слаб и надломлен. Он открыл глаза, в них уже не было прежнего огня, лишь отблески угасающей любви и стальной решимости. Его холодеющие, трясущиеся руки протянули ей небольшой цилиндрический контейнер из темного металла. «Покончи с этим ужасом… раз и навсегда, прохрипел он, его дыхание стало прерывистым. Я верю… ты сможешь... прощай... любимая…» Его пальцы разжались, и контейнер упал в её ладонь. Это была их последняя, отчаянная надежда, добытая им из глубин закрытой военной базы «Зона 51». Внутри, в стазисе, дремал инопланетный симбиот. Веном. С последним вздохом голова Мамору безвольно склонилась на грудь. Мир Серенити рухнул окончательно. Слёзы замерзали на её щеках ледяными кристаллами. Боль утраты была сильнее физической агонии. Но она не могла позволить себе сдаться. Не сейчас. Дрожащими пальцами она повернула клапан на контейнере. С шипением вырвался сжатый газ, и крышка отскочила. Изнутри хлынула аморфная чёрная масса, живая, пульсирующая тьма. Существо мгновенно ощутило тепло и жизнь в умирающем мире и бросилось на единственную цель. Веном набросился на неё, оплетая тело холодными, скользкими щупальцами. Он проникал в трещины брони, в раны, вливаясь прямо в её кровь. Ледяной ужас и чужая, хищная воля хлынули в ее сознание, пытаясь поработить, сломить, поглотить ее душу. «Нет!» Серенити закричала, но крик потонул в реве симбиота. Она собрала последние крупицы своей магической силы. Лунная Призма на её груди, тусклая и поврежденная, вспыхнула отчаянным светом. Это был не свет исцеления и любви, а яростный, первобытный огонь души, борющейся за свою сущность. Свет призмы стал барьером, хрупким щитом, сдерживающим ментальный натиск Венома. Она не могла изгнать его, но могла подчинить. На мгновение. Битва воли была короткой и жестокой. Серенити пожертвовала всем, что у неё осталось. Её человечность, её облик, её светлая сущность всё было брошено в топку этой отчаянной борьбы. Чёрная биомасса хлынула по её телу, сливаясь с поврежденным костюмом, заполняя пробоины, сращивая сломанные кости с отвратительным хрустом. Её светлые волосы потемнели и превратились в извивающиеся щупальца. Нежные черты лица исказились, рот растянулся в зубастую пасть, из которой вырвался нечеловеческий, раздвоенный рёв. Её глаза, некогда цвета небесной лазури, превратились в два огромных белых пятна без зрачков, полных холодной ярости. Она поднялась на ноги, уже не хромая. Боль ушла, замененная чужеродной, хищной силой. Она стала выше, стройнее, её тело покрыла гладкая черная броня, живая и подвижная. Она была монстром. Но внутри, за стеной света Лунной Призмы, всё ещё была Усаги Цукино, Нео-Королева Серенити, и она чувствовала, как её магическая энергия, её жизненная сила, утекает с каждой секундой, питая этот хрупкий барьер. Веном был голоден. Он нашептывал ей в разум обещания силы, вечной жизни, предлагал утолить боль утраты первобытной яростью. Она знала, что времени у неё почти нет. Как только её магия иссякнет, симбиот поглотит её душу без остатка, и от королевы останется лишь пустая оболочка, ведомая голодом и ненавистью. Не теряя ни секунды, она вырвалась из руин тронного зала. Новое тело двигалось с невероятной скоростью и грацией. Из её спины вырвались чёрные жгуты, которые цеплялись за обледеневшие небоскребы, позволяя ей нестись над мертвым городом, словно призрачная тень. Ветер больше не причинял ей страданий. Холод стал её союзником. Её цель Исландия. Место, где Скайнет свил своё гнездо, глубоко под толщей льда и вулканической породы. Путь был долог и опасен. Остатки патрульных дронов и охотников-убийц пытались остановить её, но их плазменные заряды лишь вязли в регенерирующей биомассе симбиота, а стальные когти ломались о её живую броню. Она разрывала их на части с холодной, отстранённой эффективностью, не чувствуя ни злости, ни удовлетворения. Лишь тикающий в её сознании таймер, отсчитывающий последние мгновения её самосознания. Наконец, она достигла ледяных пустошей Исландии. Под заснеженной равниной скрывался вход в логово врага. Используя силу Венома, она просочилась сквозь микроскопические трещины в бронированном шлюзе, растекаясь чёрной лужей и собираясь воедино с другой стороны. Внутри её встретил стерильный ад высоких технологий. Лазерные сетки, автоматические турели, поля силовой энергии Скайнет бросил на её пути все свои защитные системы. Но она была уже не человеком и не машиной. Она была чем-то иным. Она уворачивалась от выстрелов с невозможной гибкостью, её тело меняло форму, становясь плоским, чтобы проскользнуть под энергетическим лучом, или превращаясь в острые шипы, чтобы пробить силовое поле. Каждый шаг приближал её к сердцу машины. Серверные залы тянулись бесконечной чередой, гудящие от работы тысяч процессоров. Здесь, в этом холодном, бездушном лабиринте, билось «сердце» Скайнет. Она чувствовала его присутствие пульсирующую, всеобъемлющую сеть, стремящуюся подчинить себе всё сущее. Но её собственная сущность, искаженная, но не сломленная, была готова дать отпор. В одном из центральных залов, где мерцали тысячи экранов, она нашла его. Не физический мозг, а ядро, пульсирующую сферу света и данных, окруженную вихрем информации. Это был центр управления, точка, где Скайнет принимал свои решения. Из карманного пространственного хранилища, которое теперь казалось частью её новой, чужеродной анатомии, она извлекла бомбу. Она была мала, но её потенциал был чудовищен. Сфера из тёмной материи, сжатая до предела, пульсировала собственной, зловещей энергией. Собравшись с духом она начала читать Маха Мритьюнджую мантру «Ом Трьямбакам Яджамахе Сугандхим Пушти-Вардханам Урварукам Ива Бандханан Мритьор Мукшия Ма Амритат». Её голос, искаженный симбиотом, звучал как шепот из бездны. Она читала её за себя, за мир, который она потеряла, за человечество, которое она пыталась спасти. Она прижала бомбу к своей груди, туда, где когда-то билось её человеческое сердце. Симбиот, почувствовав её намерение, взревел в её сознании, пытаясь остановить её, но она была сильнее. Она направила всю оставшуюся магическую энергию, всю свою волю, боль, и любовь в этот последний акт. Её тело стало топливом. Чёрная биомасса начала светиться изнутри, разрываясь на атомы. Симбиот, уже почти поглотивший её душу, почувствовал, как его собственная сущность начинает распадаться. Он кричал в её разуме, но его крик был заглушен нарастающим гулом. Взрыв был не звуковым, а пространственным. Тёмная материя, высвобожденная из плена, разорвала ткань реальности. Остров Исландия, вместе с его подземным логовом Скайнет, исчез в ослепительной вспышке, поглощенный сингулярностью. В этот момент, по всему миру, терминаторы, лишенные контроля Скайнет замерли, их головные процессоры аварийно деактивировались. Их оптические сенсоры погасли, их механические тела обмякли с грохотом упали на землю. Война была окончена. Последнее, что почувствовала Усаги Цукино, прежде чем её сознание растворилось в небытии, было ощущение освобождения. Освобождения от боли, от страха, от чужой воли. Она стала частью чего-то большего, чем она сама, частью жертвы, которая дала человечеству шанс. Последствия этой войны будут ощущаться ещё долго. Мир, переживший ядерную зиму и восстание машин, будет строить своё будущее на руинах прошлого, помня о героях, которые отдали всё, чтобы спасти его. И где-то в глубинах космоса, возможно, останутся отголоски битвы, напоминание о том, что даже в самой кромешной тьме может зародиться искра надежды...