Луна-парк

Большой зал гудел голосами. Все факультеты, все курсы — ученики заполняли длинные столы, переговаривались, переглядывались, строили догадки, зачем их всех собрали. Гарри сидел рядом с Роном и Гермионой, лениво прокручивая в пальцах перо. — Как думаешь, что это? — пробормотал Рон, наклоняясь ближе. — Либо экзамены усложнят… — Гермиона нахмурилась, — либо наоборот объявят послабления. — Или Снейп решил окончательно нас добить, — хмыкнул Гарри. — Гарри, — строго посмотрела на него Гермиона, — это не смешно. — Немного смешно, — тихо ответил он, но уголок губ дернулся. В этот момент двери распахнулись. Разговоры стихли почти мгновенно. Северус Снейп вошёл в зал, как всегда — спокойно, уверенно, с той самой холодной сдержанностью, которая заставляла даже самых шумных студентов выпрямляться. Он прошёл к трибуне, за которой когда-то стоял и произносил пламенные речи Дамблдор, медленно обвёл зал взглядом. — Тишина, — негромко произнёс он, но голос разнёсся по всему залу. И тишина наступила. — Я не собираюсь тратить ваше время на долгие речи, — продолжил он. — Учебный год подходит к концу. Несмотря на… обстоятельства, — его голос на мгновение стал жёстче, — Хогвартс продолжает выполнять свою функцию. Кто-то неловко задвигался. — Все курсы продолжат обучение в стандартном режиме. Подготовка к экзаменам остаётся приоритетом. Преподаватели обеспечат вам необходимую базу знаний. Он сделал паузу. — На этом всё. Остальные могут быть свободны. Шум поднялся снова — ученики начали вставать, обсуждать, уходить к выходу. Но… — Седьмой курс остаётся. Гарри чуть напрягся. Рон тихо выдохнул: — Вот теперь начнётся… Зал постепенно опустел. Остались только выпускники. И тогда двери снова открылись. Но на этот раз… Гарри замер. В зал начали входить взрослые. Родители. Со всех факультетов. Шум прокатился волной, но уже другой — удивлённый, живой. — Ты это видишь?.. — прошептал Рон. Гарри уже не слушал. Он смотрел прямо вперёд. Мама и папа. В это же время Снейп заострил внимание на Поттеров. Лили. Она почти не изменилась. Всё та же — светлая, тёплая, с мягкой улыбкой. Её глаза — зелёные, живые — сразу нашли его. И рядом — Джеймс. С таким же уверенным, почти вызывающим выражением лица. Но тут он посмотрел на Поттера и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то слишком быстрое, чтобы это можно было уловить. Но Гарри почему-то это почувствовал. Снейп отвёл взгляд. — Выпускной курс, — начал он, голос снова стал холодным и ровным, — требует особого внимания. Он продолжил говорить о расписании экзаменов, о подготовке, о выпускном вечере, о дальнейших перспективах. Но… Он сбивался. Редко. Почти незаметно. И каждый раз — когда взгляд снова цеплялся за Гарри. За эти глаза. Такие же, как у неё. Но не такие. Глубже. Жёстче. Живее. Это раздражало. И… притягивало. Снейп чуть сильнее сжал пальцы за спиной, возвращая себе контроль. — На этом всё, — закончил он. — Вы свободны. Проведите время с родителями. Зал ожил. Гарри уже поднимался, когда услышал: — Гарри! Он обернулся — и через секунду уже оказался в объятиях матери. — Мам… — он тихо выдохнул. — Ты так вырос, — улыбнулась Лили, касаясь его лица. — Я просто стал старше, — усмехнулся он. — И всё ещё такой же упрямый? — вмешался Джеймс, хлопнув его по плечу. — А ты всё такой же наглый? — не удержался Гарри. — Вот, это мой сын, — довольно кивнул Джеймс. Лили закатила глаза: — Вы оба невозможны. Они засмеялись. На мгновение всё стало… нормально. — Как ты? — мягко спросила Лили. — Всё хорошо, правда. Я скучал по вам. — Мы тоже, — тихо ответила она. — Экзамены скоро, да? — спросил Джеймс. — Да. Полгода — и всё. Мы с Роном и Гермионой почти живём в библиотеке. — Верю, — хмыкнул Джеймс. — И как, никого себе тут не присмотрел? — Пап… — Гарри закатил глаза. — Джеймс, — строго сказала Лили, — ему сейчас не до этого. — А когда до этого? После министерства? — фыркнул он. — После экзаменов хотя бы, — парировала она. Гарри усмехнулся, наблюдая за ними. Это было… живое. Настоящее. — Тебя никто не достаёт? — вдруг спросил Джеймс. — В особенности… директор? Гарри на секунду замер. — Нет, — спокойно ответил он. — У нас… нормально. Лили внимательно посмотрела на него. — Правда? — Да. Мы почти не пересекаемся. И в этот момент… Он почувствовал взгляд. Резко. Словно что-то коснулось изнутри. Гарри поднял глаза. Снейп. Чёрные глаза. Глубокие. Тяжёлые. Как бездна. Они не просто смотрели. Они… удерживали. На секунду Гарри забыл, где находится. Сердце дернулось сильнее. Снейп моргнул первым, но после отвернулся. И этого хватило, чтобы вернуть воздух. — Гарри? — голос Лили вывел его обратно. — Да… всё нормально. Он провёл рукой по волосам. — Нам, наверное, пора, — мягко сказала Лили. — Да, — кивнул Гарри. Они вышли вместе из зала. — Пиши нам, хорошо? — сказала она. — Буду. — И не загоняй себя, — добавил Джеймс. — Постараюсь. Лили обняла его ещё раз. — Мы тобой гордимся. — Спасибо… Он задержал их взглядом, пока они не ушли, а потом развернулся и пошёл к башне Гриффиндора. Но мысли… Остались не там. Перед глазами всё ещё стоял этот взгляд. Тёмный, холодный, прожигающий. И странно… Притягивающий. — Да что с тобой… — тихо пробормотал Гарри сам себе. Но ответа не было. Только ощущение, что всё только начинается. ___________ Гостиная Гриффиндора гудела почти так же, как недавно Большой зал. Семикурсники, вернувшись после собрания, разбились на группы: кто-то смеялся, кто-то делился новостями, кто-то обсуждал родителей, экзамены, будущее. Огонь в камине трещал, разливая тёплый свет по комнате, но внутри этого тепла чувствовалась нервная энергия — ожидание, перемены, конец чего-то важного. Гарри сидел немного в стороне вместе с Роном и Гермионой. Рон развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Гермиона держала в руках книгу, но явно не читала. — Если честно, — вздохнул Рон, — я думал, будет хуже. — Экзамены ещё впереди, — сухо заметила Гермиона. — Да я не про это, — отмахнулся он. — Я про всё это… — он обвёл рукой гостиную. — Война, школа, жизнь. Гарри молча кивнул. — Странно, да? — тихо сказал он. — Как будто всё закончилось… а внутри всё равно не спокойно. Гермиона посмотрела на него внимательно. — Это нормально, Гарри. После такого… никто не приходит в себя сразу. Рон вдруг усмехнулся: — Ну, у кого-то жизнь вообще только начинается. — В смысле? — Гарри поднял бровь. Рон переглянулся с Гермионой. Она слегка покраснела, но улыбнулась. — Мы… — начал Рон, почесав затылок, — решили, что после экзаменов… — Поженимся, — спокойно закончила Гермиона. Повисла пауза. — Вы… серьёзно? — Гарри моргнул. — Более чем, — кивнул Рон. Гермиона мягко улыбнулась: — Мы долго к этому шли. Гарри выдохнул и улыбнулся: — Это… это круто. Правда. Поздравляю вас. — Спасибо, — сказал Рон, чуть смущённо. — Да, Гарри, спасибо, — добавила Гермиона. Но в этот момент внутри Гарри что-то неприятно сжалось. Он сам не сразу понял, что это было. Гермиона прищурилась, внимательно глядя на него. — Гарри… — Что? — Ты не очень рад. — Да нет, я рад, — быстро сказал он. — Нет, — мягко покачала головой она. — Ты рад… но что-то ещё есть. Рон нахмурился: — Эй, ты чего? Гарри провёл рукой по волосам, раздражённо выдыхая: — Я не знаю, правда. Он отвёл взгляд. — Просто… странное ощущение. — Какое? — тихо спросила Гермиона. — Как будто… — он замолчал, подбирая слова, — как будто всё у всех становится на свои места. А я… — А ты? — А я как будто застрял где-то между. Повисла тишина. Рон вздохнул: — Ну, ты просто Гарри Поттер. У тебя всё всегда не как у людей. — Рон! — воскликнула Гермиона, ткнув локтем по ребру рыжеволосого парня. Гарри усмехнулся: — Спасибо, очень поддержал. — Всегда пожалуйста, — кивнул Рон. Гермиона улыбнулась: — Ты разберёшься. Просто дай себе время. И говори нам, мы всегда поддержим тебя. Гарри кивнул, но внутри всё равно оставалось это странное, тянущее ощущение. — Ладно, — сказал он, вставая. — Я, пожалуй, пойду. — Спокойной ночи, — сказали почти одновременно Рон и Гермиона. — Спокойной, — ответил Гарри. Ночь Спальня была тёмной и тихой. Гарри лежал на кровати, уставившись в потолок. Сон не приходил. Он перевернулся на бок, потом на спину. Снова на бок. Бесполезно. Мысли не отпускали. И вдруг — Визжащая хижина. Кровь, тяжёлое дыхание. Снейп. Бледный и ослабевший, был на грани. Гарри резко закрыл глаза, словно пытаясь прогнать воспоминание. Но оно не уходило. — Посмотри… на меня… Этот голос до сих пор звучал в голове. Тогда в его глазах было что-то другое. Не холод, не язвительность. Гарри тяжело выдохнул. — Чёрт… Он перевернулся на спину. И тут — Ещё одно воспоминание. Сегодня в большом зале эти черные глубокие глаза. Поглощающие, словно смотрят прямо внутрь. Гарри резко вдохнул. Сердце забилось быстрее. — Да что это… Он нахмурился, пытаясь понять, что с ним происходит. Но вместо ответа пришло другое ощущение. Где-то глубоко внутри. Он замер. Секунда. Две. — Нет… Гарри резко отвернулся, сжав зубы. — Это бред. Он уткнулся лицом в подушку, но ощущение не исчезало. Только усиливалось от мыслей. От воспоминаний. — Спи уже… — пробормотал он себе. Но сон так и не пришёл. Потому что впервые за долгое время его мысли были заняты не войной. А человеком. Который не должен был занимать в них место.