Луна-парк

Северус Снейп давно привык к тишине подземелий. Здесь было проще думать, проще держать контроль, проще не замечать лишнего. Работа, бумаги, уроки — всё шло своим чередом, выверено, как всегда. После войны в его жизни наконец появилось то, что можно было назвать… покоем. Или его подобием. Больше не нужно прислуживать двум хозяевам, метаться из стороны в сторону. Все его обвинения урегулировал показаниями Национальный Герой. Золотой мальчик. Снейп раздражённо захлопнул папку с отчётами, откидываясь на спинку кресла. Взгляд мальчишки преследовал его слишком часто. И хуже всего — он не отводил его. Это было неправильно. Непозволительно. И всё же… Снейп ловил себя на том, что отвечает тем же. Он видел, как Поттер меняется. Это происходило не резко, не заметно для остальных, но для него — очевидно. Взгляд стал жёстче, движения увереннее, в голосе появилось то, чего раньше не было. Он перестал быть ребёнком. И это раздражало сильнее всего. Потому что теперь было сложнее списывать всё на юношескую глупость. Снейп поднялся из-за стола, прошёлся по кабинету. В голове всплыла сцена из коридора — Поттер и Драко Малфой, стоящие у стены. Он не собирался подслушивать, но голоса сами донеслись до него. “…ты всегда так смотришь…” “…тебе какое дело…” Снейп остановился. Это было глупо. Детский разговор. И всё же он почему-то запомнил его слишком чётко. — Достаточно, — тихо сказал он самому себе. Сегодня у него была назначена встреча. Старший Малфой должен был прийти к нему вечером — разговоры о делах, остатки послевоенных вопросов… и, как обычно, не только о них. Снейп окинул кабинет взглядом. Слишком много беспорядка. Он взмахнул палочкой — книги аккуратно встали на полки, бумаги сложились в ровные стопки, пустые флаконы исчезли. Всё вернулось к привычному порядку, как и должно быть. В отличие от его мыслей. Люциус появился без лишнего шума, как всегда. Чёрный плащ, холодная уверенность, знакомая усмешка. — Северус. — Люциус. Они обменялись короткими кивками. — Всё ещё живёшь в подземельях? — лениво заметил Малфой, оглядываясь. — В отличие от некоторых, я предпочитаю стабильность, — сухо ответил Снейп. Огневиски разлилось по бокалам. Разговор начался с дел — Министерство, оставшиеся сторонники Тёмного Лорда, осторожные шаги нового мира. Но постепенно, как это всегда бывало, тема сместилась. Алкоголь делал своё. Напряжение ослабевало. Слова становились менее выверенными. — Школа… — протянул Люциус, откинувшись в кресле. — Интересное место после всего этого. — Она выполняет свою функцию, — коротко отрезал Снейп. — И как тебе роль директора? — Временная мера. Люциус усмехнулся. — Ты всегда говоришь это так, будто уже собираешься исчезнуть. Снейп ничего не ответил. Повисла пауза. — Кстати… — Люциус сделал глоток, — я видел сегодня Поттера. Снейп замер едва заметно. — И? — Возмужал, — спокойно сказал Люциус. — Сильно изменился. Снейп молчал. — И, что удивительно, — продолжил тот, — всё меньше похож на своего отца. Малыш вырос. — Это должно меня интересовать? — холодно произнёс Снейп. Люциус посмотрел на него внимательнее. — Тебя — да. Пауза. — Ты слишком внимательно за ним наблюдаешь, Северус. Мне обо всем уже доложил сын, сказав что с Крестным происходит что-то странное. Снейп усмехнулся, но в этом не было тепла. — Я наблюдаю за всеми своими учениками. — Нет. Ты смотришь на Поттера так, словно у тебя есть к нему трепетные чувства, где-то сидящие глубоко внутри тебя. Уж поверь Северус, я знаю этот взгляд. Когда это все началось? После того.. — спокойно сказал Люциус. Тишина снова повисла между ними. Где-то внутри что-то неприятно сдвинулось. Снейп отвёл взгляд. — Это не имеет значения. Пустые разговоры. — Конечно, — легко согласился Люциус улыбнувшись. Он сделал ещё глоток. — Но ты всё равно о нём думаешь. Снейп резко поставил бокал. — Довольно, очень было приятно с тобой посидеть, Люц. Люциус лишь чуть улыбнулся. — Как скажешь. Да и мне тоже. Разговор сменился, но осадок остался. И когда Малфой ушёл, оставив после себя запах огневиски и недосказанность, тишина подземелий снова стала давящей. Он остался один. Снейп сидел в кресле в кабинете, и постепенно веки стали тяжелыми. Сон наступил незаметно, и в нём всё вокруг словно замедлилось. Он видел Гарри — близкого, сильного, напряжённого, с каждой деталью лица, каждая черта которой была знакома и одновременно сводила с ума. Сердце Снейпа билось быстрее, когда он ощущал эту странную близость, будто Гарри был рядом, хотя это был всего лишь сон. Он протянул руку — инстинктивно — и почти почувствовал тепло Гарри. Каждая его мышца на теле, каждая линия на лице казались отчётливо видимыми, живыми, словно можно было понять каждую мысль, каждый страх. Он даже не понимал, зачем так сильно тянется к нему, но не мог остановиться. В сновидении Гарри улыбнулся, и Снейп невольно ответил взглядом, полным внутреннего противоречия — желание быть рядом смешивалось с раздражением, удивлением и непонятной тревогой. В какой-то момент Гарри наклонился к нему, и Снейп ощутил мгновение настоящей близости, которое мгновенно заставило его вздрогнуть. Снейп проснулся резко, сердце колотилось, дыхание было прерывистым. Кабинет снова оказался пустым, но прикосновение, улыбка и взгляд Гарри ещё оставались в памяти, отчётливо и болезненно. Он коснулся губ, словно проверяя, было ли это на самом деле. И осознал, что сон оставил его в состоянии тревожного и физического желания — которое терзало его разум, заставляло думать, чувствовать, мучительно хотеть что-то сделать с этим наглым мальчишкой. Он встал и начал расхаживать по кабинету, пытаясь развеять глупый сон, но не выходило. Северус остановился у стола, опираясь на него руками. Внутри всё будто сжалось в тугой узел. Это было не юношеское влечение, не мимолётный интерес — слишком глубокое, слишком тяжёлое ощущение, которое не давало просто отвернуться и забыть. Внизу живота будто что-то зашевелилось, будто черви копошатся, хотят выесть его изнутри, но это было не болезненно, а будто что-то теплое разливалось по его организму. Он оттолкнулся от стола, взмахом палочки погасил свет в кабинете и направился к двери. Работа. Бумаги. Уроки. Что угодно — лишь бы заглушить это состояние. Но уже в коридоре, среди холодного камня и тишины подземелий, он вдруг понял неприятную вещь. Это не пройдёт само. И если он не возьмёт ситуацию под контроль… это сделает слабоумный Поттер. А Северус не был уверен, что сможет остановиться и устоять перед искушением в этих зеленых глазах.