Луна-парк

Так и прошло ещё два месяца. Хогвартс будто выжимал из семикурсников последние силы: экзамены, зачёты, практика, бесконечные задания — всё смешалось в один сплошной день сурка, где каждый уже ходил на грани усталости и автоматизма. Даже самые шумные теперь чаще молчали, экономя энергию. В конце апреля им сделали редкий подарок — неделю каникул перед финальным рывком. Гермиона без долгих разговоров уехала к Рону в Нору, где, по слухам, миссис Уизли уже заранее готовилась “откармливать всех до нормального состояния”. Те, кто остался в замке, в основном просто не смогли уехать — таких было немного. Гарри на вокзале встретили родители. Лили сразу обняла его так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет, а Поттер-старший, как обычно, хлопнул по плечу и с видом “мой сын, я горжусь, но скажу это позже” начал шутить и подкалывать его прямо на платформе. Дома было тепло, шумно и слишком по-настоящему. И именно в этот вечер пришли гости — Римус и Сириус. Гарри впервые за долгое время почувствовал, что может просто выдохнуть. Без уроков, без давления, без Снейпа в голове каждую минуту. Почти. За эти два месяца он уже привык замечать странные детали. Снейп действительно стал другим рядом с ним — чаще задерживал взгляд, чаще появлялся рядом, иногда слишком близко проходил в коридорах, будто случайно, но слишком точно для случайностей. И иногда Гарри ловил на себе его взгляд, от которого становилось трудно сразу отвести глаза. Он не делал из этого выводов вслух. Но внутри всё уже давно перестало быть простым. Вечером семья и гости собрались за большим столом. Атмосфера была шумной, живой, почти домашней — слишком редкой после войны и всего, что они пережили. — Я всё ещё считаю, что если бы мы в школе слушали Снейпа чуть внимательнее, у нас бы не было половины проблем, — лениво сказал Сириус, наливая себе. — Если бы мы слушали Снейпа внимательнее, мы бы все уже были мертвы, — спокойно ответил Джеймс. — Это спорно, — усмехнулся Сириус. — Он же вроде как “гений”. Просто очень… специфический. — Нюниус, — хмыкнул Джеймс. — Гений Нюниус. Бывший пожиратель смерти, который работает с детьми. Лили резко посмотрела на него. — Джеймс. — Что? Это исторический термин, — невинно поднял руки он. Римус тихо вздохнул и отпил чай, явно уже понимая, куда всё идёт. — Вы не можете хотя бы один ужин прожить без обсуждения Северуса? — спокойно спросил он. — А зачем? — искренне удивился Сириус. — Он часть нашей культуры. — Ужасаааающая часть, — добавил Джеймс. Гарри сидел молча. Сначала просто слушал, потом всё сильнее напрягался. — Он вообще-то директор. И герой войны. — наконец сказал он спокойно, но жёстче, чем планировал. Джеймс усмехнулся. — Ого, защитник проснулся. — Я не защищаю его, — отрезал Гарри. — Я просто не понимаю, зачем каждый раз возвращаться к этому. — Да ладно тебе, — Сириус махнул рукой. — Это же просто шутки. — Для кого-то шутки, — резко сказал Гарри, — а для кого-то это человек, который… Он замолчал, сжав вилку чуть сильнее. Лили сразу заметила это. — Гарри, всё в порядке? Но Джеймс уже не удержался: — Ну конечно, теперь он у нас ещё и святой Снейпа защищает. Может, нам ещё портрет повесить в гостиной? Эти слова ударили сильнее, чем ожидалось. Гарри резко отложил приборы. — Хватит. Тишина за столом стала мгновенной. Он посмотрел прямо на Джеймса. — Ты даже не знаешь, о чём говоришь, и всё равно продолжаешь, как будто это смешно. Это не смешно. Джеймс чуть прищурился. — Я просто шучу, Гарри. Расслабься. — Я и так слишком расслаблен, — холодно ответил Гарри. — И именно поэтому сейчас встаю и ухожу. Он резко поднялся из-за стола. — Гарри, — позвала Лили, уже мягче. Но он уже развернулся и вышел из комнаты. Тишина осталась за ним. Сириус тихо присвистнул. — Ого. Джеймс откинулся на спинку стула. — Похоже, у нас тут взросление. Лили посмотрела на него строго. — Или ты просто перегнул. Римус молча смотрел в сторону коридора, куда ушёл Гарри, и наконец тихо сказал: — Он устал. И вы не очень помогли. Сириус фыркнул, но уже без прежней лёгкости. — Ладно, признаю, может, немного перегнули. А Лили уже вставала из-за стола. — Я пойду к нему. В комнате снова стало шумно, но теперь это был уже другой шум — беззаботность из него исчезла. Лили постучала тихо и сразу вошла, не дожидаясь ответа. Гарри сидел на кровати, чуть сгорбившись, будто пытался занять как можно меньше места в комнате. — Можно? — мягко спросила Лили. — Конечно, мам, — ответил он, но голос звучал устало. Она закрыла дверь и села рядом, не навязываясь, просто присутствуя. Несколько секунд они молчали. — Ты на них не злись, — спокойно сказала Лили наконец. — Они иногда забывают, что слова могут цеплять сильнее, чем заклинания. Гарри усмехнулся краем губ, но без радости. — Они не забывают, они просто не думают об этом. Лили чуть наклонила голову. — Возможно. Но это не значит, что они хотели тебя задеть. — Знаю, — тихо ответил он. Снова пауза. Лили смотрела на него внимательно, по-матерински спокойно, без давления. — Что-то случилось, сынок? Гарри отвёл взгляд. — Нет. Просто устал. Учёба. Всё это… Хогвартс. Лили не стала настаивать. Она слишком хорошо знала, когда сын не готов говорить. — Я завтра вернусь в Хогвартс. Лили слегка удивилась, но не перебила. — Так быстро? — Там… спокойнее, — честно сказал он после паузы. И сам понял, насколько странно это звучит, но не стал исправлять. Лили внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочитать то, что он не говорит. — Если тебе так легче, я не буду спорить, — спокойно сказала она. — Я хочу, чтобы ты был там, где тебе лучше, Гарри, даже если это не рядом со мной. Он поднял на неё взгляд. — Я не поэтому уезжаю. — Я знаю, — мягко ответила она. — Я просто принимаю твой выбор. Гарри чуть кивнул, сжав пальцы в одеяле. — Папа опять будет шутить про Снейпа, да? Лили тихо выдохнула, будто сдержала улыбку. — Твой отец и Сириус в этом не меняются. Они как будто застряли в своих школьных годах, только с правом пить огневиски. Гарри коротко усмехнулся. — Они оба как будто всё ещё мародёры. — Потому что так и есть, — спокойно сказала Лили. — Просто теперь у них больше ответственности и меньше здравого смысла. Эти слова наконец вызвали у Гарри настоящую, хоть и усталую улыбку. Лили протянула руку и легко коснулась его плеча. — Я люблю тебя, Гарри. И мне не важно, где ты находишься, если ты в порядке. Он кивнул, чуть тише. — Я в порядке, мам. Просто… устал. — Тогда отдохни, — сказала она. — И не держи всё в себе, ладно? Даже если кажется, что проще промолчать. Гарри ничего не ответил сразу, но потом тихо сказал: — Хорошо. Лили поднялась, задержалась у двери и ещё раз посмотрела на него. — Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной, мам. Она вышла, оставив после себя ощущение тепла, которое не до конца смогло прогнать внутреннюю тяжесть, но хотя бы сделало её тише. _______________ Римус проводил Гарри до Хогвартса, ему всё равно нужно было зайти к директору Снейпу, чтобы обсудить зелье для ликантропии.  — Гарри, как обстоят дела с…? — спросил Люпин, чуть замедлив шаг. Гарри усмехнулся, пожав плечами. — Да нормально. Был занят всем, чем угодно… кроме Снейпа. Римус приподнял бровь. — Это звучит как очень аккуратная попытка избежать темы. — Это называется самосохранение, — спокойно ответил Гарри. Римус тихо усмехнулся. — Интересная стратегия, учитывая, что ты всё равно о нём думаешь. Гарри резко посмотрел на него. — Я не… — Гарри, — перебил Римус мягко, но уверенно, — я тебя с третьего курса знаю. Если ты говоришь “я не думаю”, значит ты думаешь в два раза больше. Гарри фыркнул, но не стал спорить. Они немного прошли молча, прежде чем Римус снова заговорил уже спокойнее, почти по-наставнически: — Слушай меня внимательно. Ты сейчас на очень тонкой грани. И я не про оценки или экзамены. Гарри нахмурился. — А про что? — Про последствия, — просто сказал Римус. — Всё, что происходит между людьми, рано или поздно нужно как-то объяснять миру. Гарри помолчал. — Ты про родителей? — В том числе, — кивнул Римус. — Ты ведь не думал, как ты им это объяснишь, если… если у вас что-то действительно начнётся? Гарри на секунду остановился. — Честно? После вчерашнего я вообще не думаю, что мне нужно им что-то объяснять. Римус чуть усмехнулся. — О, это уже звучит как юношеская революция. Опасная стадия. — Я серьёзно, — сказал Гарри. — Они всё равно будут говорить, кто мне подходит, а кто нет. А я уже устал это слушать. Римус посмотрел на него внимательнее. — Тогда слушай совет, который обычно не нравится людям. Не торопись делать вид, что ты уже всё решил. Особенно если ты сам ещё не разобрался. Гарри выдохнул. — Я и не разбирался. — Вот и отлично, — спокойно сказал Римус. — Значит, у тебя ещё есть шанс не усложнить себе жизнь раньше времени. Он усмехнулся. — Хотя, зная тебя, ты всё равно выберешь самый сложный путь. Гарри коротко фыркнул. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста, — кивнул Римус В кабинете было тихо. Холодный камень стен, аккуратные полки, строгий порядок — всё выглядело так, как будто здесь не происходило ничего лишнего. Снейп сидел за столом и поднял взгляд, как только они вошли. Он задержал его на Гарри на долю секунды дольше, чем на Римусе, но никак это не прокомментировал. — Люпин, — сухо сказал он. — Как всегда с сопровождением. — Это не сопровождение, это случайность, — спокойно ответил Римус. Снейп молча протянул ему несколько флаконов. — Всё по схеме. Не превышать дозировку. — Я помню, — кивнул Римус. Он взял зелья и посмотрел на Гарри. — Ладно, я вас оставлю. У меня ещё дела. Гарри кивнул. — Спасибо, Римус. — Держись, — коротко ответил тот и вышел. Дверь закрылась. Тишина стала плотной. Снейп медленно поднялся из-за стола. — Поттер, задержитесь, — сказал он ровно, без лишних эмоций. Гарри на секунду замер, потом кивнул. — Да, профессор. И остался в кабинете, чувствуя, как воздух вокруг снова становится слишком напряжённым, а взгляд Снейпа — слишком внимательным, чтобы это было просто формальностью. — Поттер, — начал он холодно, — должен признать, за последние месяцы вы удивили меня. Гарри напрягся. — Это плохо? — Это подозрительно, — сухо ответил Снейп. — Обычно вы демонстрируете стабильный набор качеств: безрассудство, импульсивность и легендарную гриффиндорскую… как вы это называете… отвагу. Он сделал шаг ближе. — Но сейчас вы вдруг стали подозрительно собранным. Дисциплинированным. Почти разумным. Это тревожит. Гарри нахмурился. — Может, я просто повзрослел? Снейп усмехнулся уголком губ. — Не смешите меня. Повзрослеть Поттеры обычно не успевают, они сначала бросаются в героизм, а потом уже думают. Если успевают. Он сделал ещё шаг, сокращая расстояние. — Так что изменилось? Чем это вызвано? Гарри на секунду замолчал. В голове мелькнуло всё сразу: Рон, Гермиона, Драко, разговоры, взгляды, то напряжение, которое он больше не мог игнорировать. И Снейп. Постоянно Снейп. Он поднял глаза. — Вы, сэр. Тишина ударила сильнее любого крика. Снейп замер. На долю секунды его лицо стало абсолютно пустым, почти опасно спокойным. — Повторите, — тихо сказал он. Гарри не отвёл взгляд. — Вы. Этого оказалось достаточно. Снейп резко шагнул вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, и прежде чем Гарри успел что-то понять, он накрыл его губы поцелуем. Резко, жёстко, без колебаний, как будто долго удерживаемое наконец сорвалось с цепи. Гарри сначала застыл. Это было неожиданно даже для него самого. Но буквально через пару секунд он не отступил. Наоборот. Он медленно, осторожно, будто проверяя границы, положил руки на талию Снейпа, не отталкивая, а удерживая ближе. Снейп на мгновение замер от этого движения, но не остановился. В этом не было нежности в привычном смысле. Это было слишком долго сдерживаемое напряжение, которое наконец нашло выход, слишком честное, чтобы притворяться, что его не существует. И впервые за всё время между ними не осталось ни сарказма, ни защиты, ни холодной дистанции. Только факт, который уже невозможно было игнорировать. Северус  развернул Гарри спиной к своему директорскому столу, не разрывая поцелуя, и тот стал ещё более жёстким, нетерпеливым, как будто сдерживать себя больше не было никакого смысла. Воздух в кабинете будто стал гуще. Снейп резко снял с него футболку, не отводя взгляда. Под тканью открылись напряжённые линии молодого, крепкого тела, ещё по-юношески горячего, но уже взрослого. Гарри на секунду потерял ощущение реальности. Всё происходило слишком быстро, слишком близко, и мозг просто перестал успевать за телом. Он не знал, как реагировать, не понимал, где граница между тем, что правильно, и тем, что уже невозможно остановить. Мысли путались. Снейп же, наоборот, будто наконец отпустил всё, что копил месяцами. Но в этом не было хаоса — только сдерживаемая до предела решимость, которая наконец нашла выход. Он на секунду замедлился, словно проверяя реакцию Гарри, и в этом движении было больше контроля, чем в любых словах. Он понимал, слишком хорошо понимал, что перед ним не равный опыт, не равная уверенность, и что любое давление может сломать момент. Поэтому он не торопил дальше. Вместо этого он опустился чуть ниже, касаясь губами его шеи — сначала осторожно, почти проверяя, потом глубже, увереннее, оставляя за собой следы горячего дыхания и поцелуев, которые говорили больше, чем любые признания. Гарри резко выдохнул, пальцы сами сжались в ткани мантии Снейпа, и он наконец перестал стоять неподвижно, позволяя себе не отступать. Снейп на мгновение замер, всё ещё находясь слишком близко к Гарри и будто заставил себя сделать шаг назад ровно настолько, чтобы снова обрести контроль над голосом. Он тяжело выдохнул, взгляд всё ещё тёмный, но уже более собранный. — По… Гарри, — поправился он после короткой паузы, словно само имя давалось ему не так просто в этот момент. — Если ты не готов или не хочешь этого, мы можем остановиться. Эти слова прозвучали тише, чем всё, что было до этого. И в них впервые не было ни приказа, ни давления — только выбор. Гарри поднял на него взгляд. И именно это обращение по имени, простое и непривычное, ударило сильнее всего. В груди у него всё сжалось и одновременно вспыхнуло, тело отреагировало быстрее, чем мысли, и он сам это почувствовал — слишком явно, чтобы не заметить. Он резко покачал головой. — Нет… нет, — выдохнул он почти сразу, чуть сбиваясь. — Не останавливайтесь. Пауза. И уже тише, но увереннее: — Я хочу этого. Снейп смотрел на него ещё несколько секунд, будто проверяя, не сказано ли это под эмоциями, не из импульса, не из растерянности. И только убедившись, что ответ настоящий, он чуть прикрыл глаза, медленно выдохнул и снова сократил расстояние между ними. Гарри первым отвёл взгляд, но не отступил. — Сэр, — начал он, голос звучал хрипло, но упрямо, — если вы думаете, что это… просто момент, который можно потом забыть, то вы сильно ошибаетесь. Снейп чуть прищурился. — Поттер, вы сейчас пытаетесь вести серьёзный разговор в тот момент, когда обычно вы бросаетесь в ситуацию, не подумав ни секунды, и мне даже интересно, что именно стало причиной столь внезапного проблеска разума. Гарри усмехнулся, но в этом не было веселья. — Может, потому что это вы. Снейп не ответил сразу. Он смотрел на него слишком внимательно, слишком долго. — Осторожнее с подобными заявлениями, — тихо сказал он. — Вы склонны переоценивать значимость своих чувств и недооценивать последствия своих решений. — А вы склонны всё сводить к контролю, — резко ответил Гарри, делая шаг вперёд, теперь уже сам сокращая расстояние. — К тому, что это ошибка, да и что угодно, лишь бы не признать, что это реально. Снейп усмехнулся холодно. — Вы всерьёз предлагаете мне поверить, что вы понимаете, во что ввязываетесь, Поттер, при том, что ещё недавно не могли отличить разумное решение от импульсивного поступка. — Я предлагаю вам перестать делать вид, что вы ничего не чувствуете, — жёстко сказал Гарри. — Потому что это уже выглядит смешно. В этот момент один из портретов тихо скрипнул. Альбус Дамблдор, до этого изображавший глубокую задумчивость, явно перестал притворяться спящим и чуть повернул голову, прислушиваясь с живым интересом. Снейп это заметил. И это его окончательно раздражило. — Великолепно, Поттер, — процедил он, не отрывая взгляда. — Вы решили устроить сцену признаний в моём кабинете, под наблюдением половины бывших директоров Хогвартса. Возможно, стоит сразу пригласить зрителей побольше. — Пусть слушают, — спокойно ответил Гарри, и в этом спокойствии было больше упрямства, чем в крике. — Мне скрывать нечего. — Вы не понимаете, что говорите. — Понимаю, — тихо сказал Гарри. — И я не мальчик на одну ночь, если вы вдруг решили, что всё это закончится тем, что вы потом сделаете вид, будто ничего не было. Тишина стала звенящей. Даже портреты перестали шуршать. Снейп смотрел на него долго, изучающе, почти опасно. — Вы делаете слишком смелые выводы, Поттер, — медленно произнёс он. — Особенно для человека, который ещё минуту назад едва мог связно сформулировать, что с ним происходит. — Зато сейчас могу, — ответил Гарри, не отводя взгляда. — У меня к вам не просто… это. Он на секунду запнулся, но всё же сказал: — У меня к вам чувства. Где-то за спиной тихо кашлянул Дамблдор, явно не скрывая заинтересованности. Снейп резко повернул голову. — Директор Дамблдор, — холодно произнёс он, — возможно, вам стоит вспомнить о правилах приличия и перестать подслушивать. С портрета последовала почти невинная улыбка. — Мой дорогой Северус, я лишь наблюдаю за весьма… важным разговором. Снейп раздражённо выдохнул и снова перевёл взгляд на Гарри. — Вы даже не представляете, какие последствия это может иметь. Для вас в первую очередь. — Тогда перестаньте решать за меня, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. Снейп резко отстранился, словно сам себя одёрнул, и выражение его лица снова стало холодным, почти непроницаемым, будто ничего из сказанного только что не имело значения. — Свободны, Поттер, — отрезал он сухо, возвращаясь к своему привычному тону, как к защите. Гарри замер на секунду, будто не сразу поверил. — Ну и пожалуйста, — резко ответил Гарри, голос стал жёстче. — Общайтесь дальше со своим новым преподавателем, как там его… неважно. Он же явно умнее меня, спокойнее, удобнее. Снейп медленно поднял взгляд. — Ваши выводы, как всегда, поражают своей поверхностностью. — А ваши — трусостью, — сразу бросил Гарри, уже у двери. — Вы проще сделаете вид, что ничего не было, чем признаете, что это не просто так. Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что звук разнёсся по кабинету глухим эхом. Снейп остался стоять на месте, не двигаясь. Его взгляд был направлен на закрытую дверь, но уже не таким холодным, как раньше. Поттер всё-таки оказался Поттером. Упрямым, резким, слишком живым, чтобы вписаться в чужие рамки. И именно это делало всё происходящее гораздо сложнее, чем он рассчитывал.