Dis-chord.

Две недели напряженных репетиций и нередко провальных попыток сыграть правильно пролетели незаметно, забирая с собой счет времени и уйму сил. Рыжеволосый лежал на своей кровати и уже в который раз открывал глаза, поглядывая на потолок и постеры в попытках заснуть. Близился столь ожидаемый школьный фестиваль, пропустить который Акито не мог ни в коем случае. Не мог, не хотел... И причина крылась не в желании прогулять уроки. Музыкант должен научиться смотреть в глаза публики без стеснения, уверенно. Уверенности Шинономе, к сожалению, не хватало, поэтому подобные мелкие мероприятия отличная возможность попрактиковаться. Уже завтра ему придётся выступать. Голова побаливала, а уже уставшие от держания медиатора руки лениво потянулись к телефону. Экран зажегся, демонстрируя время 3:58. Недовольный вздох раздался со стороны кровати, и парень отложил телефон обратно. Всю ночь он не мог уснуть из-за переживаний: голова была забита до отвала предвкушением от завтрашнего днём. Старшеклассники, гитара, боль, усталость – все смешалось в единый ком и продолжало давить на него, не давая уснуть. В такие моменты тревожность поднимается выше крыши, и потому, на усмирение собственного воображения ушло достаточно много времени. Еще минут пятнадцать Шинономе пролежал, меняя позы и обдумывая самые ужасные сценарии завтрашнего дня, пока уставший организм не сдался. Сперва он закрыл глаза на пару секунд, затем еще раз, и незаметно для себя расслабился, погружаясь в окончательный сон. Громкий и отвратительный звон будильника в семь часов утра вырвал рыжеволосого из сна, оповещая о начале нового дня. Наступила долгожданная среда, и сегодня вечером он сможет выступить, главное встать. Лениво переворачиваясь на спину, парень протянул руку к источнику звука, агрессивно ударяя, в попытке выключить. Сонное состояние помешало попасть с первого раза, и потому, когда это наконец удалось, рука обессиленно упала с кровати. От волнения тело ломило, голова раскалывалась и сердце билось чаще обычного. Пролежав еще пару минут и просыпаясь окончательно, рыжеволосый встал с кровати и потопал в ванную. В такой важный день, перед зеркалом находился уставший, растрепанный юноша, а его тело покрывали покрасневшие тиснения. В мыслях мимолетно пролетел упрёк об ужасном режиме и излишних переживаниях, но Акито старался отгонять эту мысль. Ложиться в четыре было идеей не из лучших, но что можно сделать сейчас? Только прожить этот день без сожалений. Холодная вода опалила кожу, возвращая парня в реальность, и только сейчас он услышал голос Эны, которая, стараясь изображать недовольство, стучала в дверь ванной. –Ну ты живой там вообще?! Что там можно делать полчаса? Акито блин! Старшая Шинономе старалась скрыть собственное беспокойство и переживание за брата. Недовольный вздох из-за двери и слегка охрипший голос успокоили её, поэтому камень упал с души. –А сама-то как думаешь?! Я проснуться пытаюсь! Черт, он и правда пробыл здесь достаточно продолжительное время. Недосып – штука интересная... На секунду задумался, и уже полчаса стоишь, пялишься на свою помятую морду и борешься с двоякими чувствами. Выдержав небольшую паузу, он вновь заговорил, уже готовясь к испорченному настроению. –Зубы чистить собирался. Че тебе надо с утра пораньше?! Опять будешь мозг выносить? –Нет, просто... Аки, открой пожалуйста. Вытерев лицо полотенцем, зеленоглазый, ворча, потянулся к защёлке. –Даже посрать нормально не даёшь! Личное пространство, не, не слышала? Сразу же заходя внутрь, девушка оценивающим взглядом уперлась в брата, измеряя масштаб проблемы. –Ебать у тебя синяки.... Ты хоть спал вообще? –А если бы не спал, то тебе какая разница! Колкое прирекание вновь было пропущено мимо ушей, пока темноволосая тянулась к косметичке в поисках консилера. –Разница есть, и уж поверь – не маленькая. Укладывать волосы будешь? Могу лак дать, чтобы продержалось дольше... Наконец найдя нужную баночку, девушка намочила спонжик. –Укладывать...? Нет, спасибо. Я же их потом не отмою! –Хах, ну будешь прилизанным всю жизнь ходить.... –Да лучше уж лысым, чем так! Прекрати издеваться. Наконец повернувшись к брату, Эна схватила его за рубашку, опуская ниже. –Сиди и не дергайся. Пытаясь возразить, рыжеволосый хотел отпрянуть, но встретил его несильный подзатыльник. –Сидеть я сказала! Так ты никуда не пойдёшь. У тебя синяки за километр видно, не позорься. Перестав сопротивляться, Акито скривился, ощущая холодный спонж на своем лице. –Я что, похож на девчонку?! –Да, делаешь из мухи слона! Там даже ничего не видно будет, у нас тон кожи похож. –Тон или не тон, я тебе не модель! Брюнетка быстро и профессионально замазала синяки под глазами Акито и потянула его за ухо, разворачивая к зеркалу. –Во, смотри какой красавчик, и даже на нарика не похож! –Ебать у тебя комплименты конечно. –Могу, умею, практикую. Все для любимого братика. Иди ешь и одевайся, а то опоздаешь еще. Наконец отпуская гитариста, девушка покинула ванную комнату. –Панкейки на столе, можешь есть все. На сгоревшие прошу не жаловаться, мы не в ресторане, и к тому же я старалась. –Старалась она, ага.... Приулыбнувшись уголками губ, младший Шинономе кивнул. День начался.... Неплохо. Даже хорошо, не смотря на недосып. Эна переживает, и поддерживает как может, этого вполне достаточно, что бы воодушевиться хотя бы ненадолго. И все таки, панкейки "важнее". Затем, когда та уже почти ушла, Акито крикнул. –Спасибо! Поев и переодевшись в более подобающую для выступления одежду, рыжеволосый накинул куртку и схватил ключи, когда его окликнули уже возле двери. –Надень шапку и гитару возьми. Чуть не забыл же! Протянув непутевому брату чехол с инструментом, брюнетка приулыбнулась. –Удачи. Звони если что! Закатив глаза, юноша проигнорировал часть с шапкой и наконец покинул дом, попрощавшись. У Аояги же утро началось не так гладко, если можно это вообще так называть. Всю ночь ему не спалось, потому, перестав пытаться уже часам к четырем, он подсоединил аппаратуру и решил порепетировать произведение, которое ему сегодня прийдется сыграть перед всеми старшеклассниками. Отсутствие сна огромная проблема, особенно для человека, у которого множество занятий, и, как говорят взрослые: «72 часа в день». Однако, часов у него было 24, и неимоверная усталость, от всего, что происходит вокруг. Ближе к шести утрам, его пришел навестить отец. Очередное напоминание о запрете на опоздания, синеволосый встал и слегка потянулся, готовясь к разминке. После фестиваля будет трехчасовая тренировка, поэтому разминаться в течение дня лишним не будет. Сделав все необходимые упражнения, по несколько подходов, фигурист наконец-таки направился в ванную, что бы умыться и привести себя в порядок. Внешний вид не должен выдавать его состояния, поэтому, в отличии от других парней, Аояги часто пользовался базовой косметикой: консилер, духи, пудра... Да и для выступлений приходилось краситься так, что мама не горюй, так что косметика для него – обычное дело. Большое зеркало, располагающиеся над раковиной отражало спокойное выражение лица и полное отсутствие сонливости. Закусив губу и взглянув в свои серые глаза, Тойя выдохнул давая небольшую трещину спокойствие. Такое состояние его пугало, очень даже. Бессонница мучила его не в первый раз, и уж точно не в последний. Возможно дело в стрессе, возможно в загруженности, но сделать с этим ничего нельзя. Потом, когда-нибудь, он обязательно выделит время, сходит к врачу, начнет пить таблетки, но не сегодня. Начав приводить себя в порядок, парень стал отгонять давящие мысли дальше от себя. Красивый черный костюм давно перестал быть приятным, и лишь давил, показывая полное бессилие Тойи перед волей отца. Что ж. Единственное, чего он когда-либо хотел – заниматься фигурным катанием, давно стало повседневной рутиной-оттудшиной, позволяющей выдохнуть хотя бы ненадолго. Надевая куртку, шапку и шарф, сероглазый вызвал себе такси, и отправился в школу, не обмениваясь с родителем ни словечком. Школьный день пролетел быстро, особенно для участников концерта в честь фестиваля, ведь у них была возможность отстраниться от занятий, с целью подготовки номера. Несмотря на выгодное звучание данного предложения, Аояги отсидел на всех уроках, кроме последнего. Сорока минут для повторения хватит, поэтому по звонку, он собрал вещи и направился в музыкальный кабинет, в предвкушении еще двух часов в школе. Протиснувшись меж учеников, сероглазый добрался до кабинета музыки, параллельно доставая ключ. Уже вставив его в замок, парень заметил что дверь открыта, и слегка толкнул её, заглядывая внутрь. Что ж... Видимо он опоздал, и отрепетировать уже не получиться, чья-то рыжая макушка заняла класс раньше него. Тихо вздыхая, Тойя уже собрался закрыть её обратно и удалиться, когда его громко окликнули. –Стоять. Куда собрался?! Шинономе, все это время наигрывющий какую то мелодию, остановился, откладывая электрогитару в сторону. Не успев даже развернуться полностью, Аояги вернулся в исходное положение и зашел в класс. –Прости что прервал, просто думал что здесь свободно. –Да ты мне и не мешал так-то.... Чего убегаешь сразу. Неужели я настолько страшный? Стараясь изобразить расстроенный тон, зеленоглазый вытер тряпкой слегка вспотевший лоб. –Но могу ведь! Не обращай внимания, я лучше воздержусь от практики. Ночью достаточно помучался, думаю. Ответил сероглазый, стараясь игнорировать комментарий про внешность. –Да никому ты не мешал, я уже уходить собирался. Заходи давай и не тяни время. Его и так осталось мало. Ты ведь тоже участвуешь, я правильно понимаю? –Да, участвую. Пришлось. –Ой, ну крутяк. А с каким номером? –Пианино. -Ооо.. Оу. А я-то думаю, чего ты так официально.. Начав наскоро собирать аппаратуру и отсоединяя провода от комбоусилителя, зеленоглазый приулыбнулся, пробормотав тихое: "Еще и на пианино умеешь...Мазахист какой-то." Игнорируя колкий комментарий, Аояги облакотился на стену, наблюдая за знакомым. –Да чего там уметь-то... А ты на электрогитаре. Еще и поёшь. Думаю у тебя плюсов больше. Слегка замерев и задумавшись, рыжеволосый встал с пола и отряхнулся. –Песни все равно не мои. Еще расти и расти. Нечем здесь хвастаться. –Весьма самокритично... В любом случае удачи на сегодняшнем выступлении! Уверен у тебя все получится, главное не нервничай. Смущённо улыбаясь, Акито убрал инструмент в чехол. –Ну спасибо. Тебе типа тоже...Только ты не зазнавайся, я все твои грешки помню, дискредититель прав рыжеволосых. –Ты будешь мне об этом каждую встречу напоминать? Я правда не хотел никак обижать... –Да нормально все, забей. Мне насрать так-то, просто звучит забавно, вот и повторяю. –В шутку? Понятно... Шинономе запихнул гитару в чехол и перекинул её через плечо, направляясь к двери и оставив фигуриста готовиться одного, уже у самой двери остановившись. –Еще не прощаюсь, потом дашь мне свой номер. Ну, после концерта. Слегка опешив, Аояги приподнял крышку пианино и обернулся. –Всмысле "дам"? Это просьба или необходимость? –Это приказ. Дашь мне свой номер, иначе я буду выпрашивать его у Тсукасы. –Вот как...Хорошо, я подумаю. Усмехнувшись, Тойя обернулся обратно, услышав хлопок двери. Ему нравилось общаться с Акито, и то, что тот попросил его номер не могло не радовать. Такой приятный человек, с приятной внешностью... Ну как приятный. Учителя и большая часть учеников жаловались на его ужасный, колкий характер, и все же общаться с ним было как-то.... Приятно? Ох, а его игра....Синеволосый был ценителем музыки, потому не мог отрицать очевидный талант Шинономе. Оставив свои размышления, юноша все же решил начать композицию, стараясь сконцентрироваться только на ней. Остаток времени прошел совсем незаметно, и Аояги уже успел несколько раз повторить нужную композицию. Количество совершенных ошибок значительно уменьшилось по сравнению со вчерашним разом, что не могло не радовать. Взглянув на часы, парень встал из-за пианино и подошел к зеркалу, поправляя костюм. Голова слегка побаливала, а волосы растрепались, поэтому Тойе снова пришлось зачесть их расческой, возвращая причёску в исходное состояние. Натянуто улыбнувшись, сероглазый вздохнул и вышел из кабинета, оставляя вещи внутри. Обычно концерты, посвященные фестивалям длятся не особо долго, и сегодняшний день исключением стать не должен был, если бы ни одно но: Прямо посреди выступлений сломалась аппаратура, на исправление которой ушли добротные минут пятнадцать. К счастью, Аояги повезло, игра на пианино не требовала колонок, поэтому его эта проблема не затронула, но вот остальных... Недовольно матеря чертову аппаратуру еще из зала, Шинономе нервно поглядывал то на подругу, то на суетящихся учителей. И без того накрученный собственными переживаниями, он волновался еще сильнее из-за оттягивания столь важного момента. По ощущениям, переживания постепенно накапливались в огромный ком, указывающий на собственные ошибки и невезение. Голову посещали абсолютно неприятные мысли, по типу: А если порвётся струна, вновь сломается микрофон или Акито споткнётся на сцене и вовсе!... Издав нервный выдох, парень почувствовал руку на своем плече, а затем и голос, выводящий из раздумий. –Да не парься ты так... Все будет в порядке! Ну сломалась и сломалась, сам же знаешь, сколько этой железяке лет. Готова поспорить, что они не купят новую еще лет 20. Сейчас все быстренько починят, и пойдешь, боец. Повернувшись к Ширайши, рыжеволосый неловко прокашлялся и, немного подумав, ответил: –А по мне так заметно, что я нервничаю? –Ну в целом... Ты пальцами щелкаешь только когда нервничаешь, так что, да. Выдыхай давай. Скоро твой выход. Иди, а мы с Мизуки аплодировать будем. Главные фанаты! Он еще и фотоотчет Эночке запишет! –Какой еще фотоот- Не успев договорить, гитарист почувствовал как его волосы уже кто-то трогает. –Фотоотчет. Вон, младший братик выступает на сцене. Знаменательное событие! Иди давай, они уже почти починили. Обреченно выдыхая, Акито закатил глаза и встал со стула, направляясь к двери. Когда наконец место освободилось, Акияма ухмыльнулся и пересел с заднего ряда поближе к девушке, сразу же выражая свое негодование. –Слишком нервничает. Думаю из-за этого и собьется. –Думаешь?.. –Да, отвечаю.Эна такая же. –И все же, давай не нагнетай. Все будет нормально. –Я тоже на это надеюсь... Ладно, подержи мне пока место, снимать все же лучше стоя. Не особо хочется получить по головушке за некачественно снятое видео... Поставив сумку на вновь свободный стул, Ширайши незамедлительно ответила. –Подержу, подержу. Почти уверена, что сразу после выступления он пойдет домой. Обходя зал через коридор и подходя за кулисы, Шинономе схватил инструмент, и уже собрался выходить на сцену, когда перед ним появился возмущающийся Тенма. Негодование блондина было обусловлено "ужасной аппаратурой, которая не может выдержать столь "яркую" звезду, самого Тсукасу Тенму!" На секунду прекратив возмущаться, актер выглянул из-за спины Руи и обратился к Акито, который стоял перед лестницей и ждал объявления. –О, Шинономе, ты же следующий, да?! Медленно поворачиваясь к чудакам, зеленоглазый молча кивнул. –Удачи тогда! Главное сильно не нервничай, и все будет отлично! Скептически похлопав ресницами от очередного воодушевления, гитарист еще раз оглядел парней, не совсем понимая причин такого отношения. Неловко почесав голову, он вновь поблагодарил и поднялся на сцену. События сегодняшнего дня, которые он прокручивал перед самым выходом, на удивление помогли успокоиться и перевести дух. Эна, Ан, Мизуки, Тойя, и даже Тсукаса!... Сегодня точно что-то должно случиться. Быстро перестав улыбаться, воодушевленный переживаниями друзей, Акито взял себя в руки и отмел все сомнения. Выступление прошло... Отлично! Недавно настроенная аппаратура не фонила, а звук самой электрогитары очень нравился Акито. Давно он не чувствовал себя так уверенно. Улыбаясь и смущаясь похвале, рыжеволосый зашёл за кулисы и наконец выдохнул. Спустя еще какое-то время, а именно уже под самый конец пришла и очередь Тойи. Глянув на спешно удаляющегося ведущего, парень вышел на сцену и поклонился, прежде чем сесть за пианино снова. Само выступление сознание юноши стерло без остатка, настолько, что очнулся он только тогда, когда зал разразился аплодисментами и криками поддержки. Учеников было немного, и поэтому Аояги чувствовал себя комфортно. В детстве, проводить время со сверстниками почти не удавалось, поэтому сейчас было слегка непривычно, но тем не менее приятно. Подростки... Они другие. Отличные от старых ценителей классической музыки. Конечно, такое не всем дано понять, но они ведь не осудят за малейшую ошибку или пропущенную ноту. Победно вздыхая и улыбаясь, синеволосый вновь поклонился и удалился за кулисы, стараясь не задерживаться. Выйдя из зала, Аояги снял пиджак, перекинул его через левую руку, оставаясь в рубахе и направился к обратно к кабинету, с целью забрать свои вещи. Все произошло достаточно быстро, но быстро – это не значит плохо, ведь так? Надо побыстрее забрать вещи и бежать вниз, что бы встретиться с Тсукасой, он ведь очень просил что-то обсудить. Возможно хотел пожаловаться на микрофон, а возможно похвастаться отличным выступлением... В любом случае, Тойя был бы рад выслушать его. Конечно, через полтора часа ему уже надо быть на тренировке по фигурному катанию: переодеться, и хотя бы разогреться, но все же выкроить пару минут для друзей он сможет, очень постарается. Быстрым шагом подходя к классу, фигурист вновь заметил незапертую дверь, и наученный опытом, несколько раз постучал по ней, ожидая ответа.