Фотография на память

Прекрасный зимний день: лёгкие, воздушные снежинки медленно опускаются маленькими сверкающими кристалликами прямо на белую землю, плавно паря из разнообразных чистых облаков. Солнце, пробиваясь сквозь них, заставляет лежащий снежок блестеть и сиять ярче. На улице резвятся детишки: лепят снеговиков, строят замки, нападая друг на друга со снежками. Их звонкие голоса эхом отдаются между домами, заставляя всё больше ребятишек прибегать и вступать в сражение. Сатору лежит на улице, раскинув руки и ноги в разные стороны в виде «звёздочки», почти полностью закопанный в снег так, что из-под белёсого холодного покрывала выглядывают лишь яркие голубые глаза, переливающиеся небесными оттенками и содержащие в себе огромное количество чувств и эмоций. Его чёрные очки красуются на небольшом снеговике, стоящем рядом с ним, будто радующимся вместе с Годжо, чья улыбка велика до ушей, хотя снег неприятно морозит лицо и тает от тепла уже почти остывшей кожи. Шапка и шарф валяются где-то в стороне, давно забытые своим владельцем, отвлёкшимся на более интересные вещи. Гето сидит рядом с другом и маленьким снежным изделием, так же облепленный мокроватым снегом, но уже в виде снеговичка. Из белого покрова видно лишь лицо Сугуру и его чёрная чёлочка, которая так нравилась всем, окружающим парня. Щёки его были румяны от мороза, а тёмные ресницы покрылись белыми крохотными снежинками. Головных уборов он с собой не брал, ведь обычно никогда не замерзает, каким бы сильным не был мороз, за что к нему часто клеится беловолосый друг, когда холод охватывает его тело. Гето счастливо улыбается, хотя находиться в одном положении под немалым слоем снега не доставляет ему большого удовольствия, но проводить зимние каникулы всегда было весело и интересно. Он прикрыл глаза, иногда посмеиваясь от щекотки снежинок, приземляющихся ему на лицо, и поглядывая на радостного Годжо. — Сатору, Сугуру, хватит смеяться! Не двигайтесь! Разгорячённая Шоко потёрла руки, чтобы отлепить прилипший снег от нагревшихся варежек. На её лбу, несмотря на морозец, скопилось пару капелек пота, которые быстро были вытерты резвым движением руки девушки. Вся её одежда была полностью облеплена снегом: светло-фиолетовое пальто, белая шапочка, тёмные утеплённые флисовые брючки. Иэйри сняла варежки и повесила их на ближайшую ветку дерева, чтобы те слегка «остыли» от её тепла. Она немного устало выдохнула, так как строить из друзей такие «скульптуры» было делом нелёгким, вынула из кармана маленький фотоаппарат и повернулась к парням спиной. — Всё! Смотрите сюда! — с улыбкой на лице, гордо произнесла Шоко. — Эй, я не соглашался фоткаться! — ворчливо крикнул в ответ Гето, хотя, скорее, просто из-за привычки, ведь он был совсем не против запечатлить такой шикарный кадр на память. — ХАХА, СУГУРУУУ >XD — зашевелился Годжо, посмеиваясь над реакцией лучшего друга. Фотография получилась замечательной и неповторимой: Шоко с искренней улыбкой смотрела прямо в камеру, одной рукой показывая «V» указательным и средним пальцами, сзади неё полностью в снегу лежал Сатору, высунув язык и смеясь над Сугуру, который, стоя в виде снеговика, глядел на голубоглазого сверху вниз, уже желая втащить ему по-дружески. Между ними стоял мини-снеговичок в тёмных круглых очках. На заднем плане ярко светило солнце, передавая атмосферу радости, свободы и счастья. Ещё одним украшением фотографии стал снегопад из редких маленьких снежинок. Иэйри победно подняла вверх только что напечатанный снимок. Она обернулась на друзей, которые уже давно сломали все её старания — свои снежные формы — и совали друг другу горсти ледяного снега за шиворот. Она вновь устало выдохнула. — Я что, зря старалась?! Но тут прямо в её лицо прилетел огромный чистый, только что слепленный снежок. Девушка злобно нахмурилась, и прилипший к тёплому лицу снег отпал в некоторых местах. Кому-то точно было несдобровать! — Шооооко! Хватит уже быть такой серьёзной! — протянул голубоглазый парень, чьи чистейше белые волосы сливались со снегом, уместившимся на них. — Хаха, прячь свой фотик! — челкастый в воздухе руками сделал жест «щёлканья» при создании снимка на фотоаппарате. Он сам был весь в снегу, даже не отряхнулся! Тёмные волосы будто стали покрыты белёсой сединой, так как снег не таял и скопился в одном месте на макушке парня. — Пусть все запомнят этот день, когда Годжо Сатору и Гето Сугуру были побеждены величайшей и неповторимой Иэйри Шоко! — выкрикнула девушка и, быстро сунув фотоаппарат в карман, понеслась сквозь снежные барханы прямо на друзей. Снимок в этот момент упал на снег, так и оставшись незамеченным Иэйри. В её глазах горел огонь, а в голосе слышалась решимость. Не останавливаясь, она нагнулась, по пути набирая в руку приличную горстку снега. Первым делом мстительница шла на Сатору, который посмел швырнуть снег в её личико, кое уже остыло на морозе и стало более румяным от холода. Шоко, подбежав ближе к Годжо, прыгнула в его сторону, чтобы повалить на снег, но парень успел упасть вбок, дабы уклониться от нападения девушки. В любом случае её цель полностью окунуть Сатору в снег была выполнена, и Иэйри оглянулась на Гето, ротирующего назад, как бы признавая её победу. Она усмехнулась. — Всё-всё, я сдаюсь! Я всё понял! — капитулировал Сугуру, подняв руки перед собой и немного махая ладошками. — Ну уж неееет, теперь пощады не жди! — с хитрым смехом произнесла Шоко, в предвкушении потирая руки друг об друга и готовясь к нападению. Пока Годжо, провалившийся в снег выше колена, который проявлял себя как зыбучие пески и не давал нормально двигаться, пытался хоть как-то выкарабкаться и помешать Иэйри напасть на Гето, девушка уже неслась к нему со всех ног. Она проскользила по снежной, затоптанной поверхности, что стала очень гладкой и поэтому скользкой, сбив челкастого друга с ног, так что тот повалился в гору снежков, оставшихся после их недолгой перестрелки. Двор залился смехом — зловещим и победным от Иэйри и радостным, с наигранной досадой от Гето. — НЕЕЕЕЕТ, СУГУРУУУУ! — поднял руку вверх Сатору, до сих пор лежащий в толще снега. — Я потерял лучшего друга в бою, как теперь жить?! — О нет, как я мог оставить тебя! — всё так же смеясь, крикнул в ответ Гето. В его голосе была даже слышна нотка печали, обиды и досады, несмотря на то, что на глазах начали появляться слёзинки, и от долгого смеха заболел живот. — Какая же я плохая, разлучила двух друзей-воителей! Что же теперь будет-то XDD — весело призналась Шоко, садясь в снег между упавшим Сугуру и уже почти утонувшим под серебряным покровом Сатору. Они продолжали смеяться ярко и свободно. Казалось, в этой жизни уже нет никаких забот, лишь счастье и наслаждение. Подул лёгкий, но холодный ветерок, качая своим присутствием ветки голых деревьев и поднимая небольшие вихри недавно выпавшего снега, лежащего верхним слоем, ещё не успевшего склеиться с другим — вступить в «стаю». Раздался негромкий «чих». Друзья оглянулись по сторонам, дабы понять, откуда был звук. Взгляды Гето и Иэйри остановились на розовой, слегка потрескавшейся руке Годжо, что свободно и расслабленно торчала из-под огромной толщи снега. И как ему только удалось упасть прямо в такое место, куда ещё никто не ступал, и снег лежал там ещё с начала зимы, не тая, не разлетаясь, оставаясь мягким и пушистым, хотя коварно утягивающим в свои недра. Сугуру и Шоко быстренько встали, переглянулись и отряхнулись, затем подбежали к другу. Девушка случайно вновь чуть не поскользнулась на растоптанной гладкой дорожке снега, но тёмноволосый парень её поддержал, хотя и сам неуверенно стоял на такой поверхности. Сатору непринуждённо, безмятежно лежал в своей ямке, всё ещё радостно улыбаясь от смеха. Одна его рука торчала вверх — последствие горечи парня о «потере друга» от рук «злой Шоко», другая же расположилась на груди. Кажется, он прикрыл ей рот, когда чихал. Волосы промокли и были слегка припорошены снежинками, покрывшими тело Годжо, пока тот пытался выкарабкаться. Лицо покраснело. Оно легко меняло цвет в самых разных ситуациях от слишком светлого оттенка кожи парня, за что ему неоднократно было стыдно, хотя ничего такого в этом нет. Голубоглазый шмыгал, ощущая пробегающую по всему телу дрожь, вызванную холодом, но вида не подавал. Кажется, про шапку забывать не стоило. — О, ребят, — прищурившись от резко перекрытого тенями друзей, нагнувшихся над ним, солнца, с лёгкостью произнёс он, — поможете, не? Сатору, как маленький ребёночек, который просится к маме в объятия, вытянул обе руки вверх, чтобы ему помогли встать. Шоко и Сугуру упёрлись в твёрдый снег, схватили тонущего за руки и резво подняли его на ноги. Тот, незаметно утерев нос тыльной стороной ладони, чуть покачался и нашёл равновесие среди блестящего белого океана снега. — Сатору? Ты чего это? — приподнял бровь Гето, сдув чёлку, что прилипла к его лицу во время наклона. — Неужто замёрз? — чуть игриво продолжила Иэйри. В её словах чувствовалось волнение. — Да нет, вы что! Снег просто в нос попал, растаял там, вот, теперь обратно вытекает. — Годжо отряхнул покрасневшие от снега руки, уже превратившегося на них в воду и начавшего сильнее морозить кожу. Его отговорки всегда были чем-то непостижимым для других. Такое придумать мог только сам Годжо Сатору! Большой проблемой для парня был тот факт, что друзья знают о его неблагоприятных отношениях с морозом. В отличие от них Сатору всегда быстро замерзал, но также быстро согревался. Казалось, температура его тела зависит от времени года или ситуации, в которой он находится. Чтож, это было неудобно и всегда создавало проблемы. — Где вообще твоя шапка? Неужели, как и сам владелец, затонула где-то в снежных барханах? — поинтересовался Сугуру, оглядываясь по сторонам. Он отошёл вбок, раскидывая снег, лежащий в «подозрительных» кучках, в разные стороны, ища в них головной убор друга. — Ааамм. Я не знаю? — Годжо вертел головой во все стороны так быстро, что она слегка закружилась. Зато снег почти полностью покинул белокурые волосы. Парень сбросил оставшуюся серебристую массу, похожую на облачко, что прилипла к его одежде, немного тряся куртку и помогая себе замёрзшими руками. — Сатору, давай я тебе варежки дам? У тебя пальцы уже синие! — обратила внимание Шоко и, не дожидаясь ответа, сняла их с ветки дерева, подходя к другу и протягивая вещь прямо ему в руки. — Да зачем, нормально же- — Надел, быстро! — её тон сменился на угрожающий. Иэйри уже сама была готова одеть ему на руки эти варежки. В ответ послышался тихий: «Тц» — на что Шоко закатила глаза. Вот так всегда: пытаешься помочь, а никто этого не ценит! Насморк ближе подступал к переохлаждённому организму голубоглазого. Прозрачная жидкость медленно устремлялась из носа, но он успевал её «спрятать». Наконец, Сугуру выкопал в одной из гор сверкающего снега полностью замёрзшую шапку с шарфом, которые были облеплены снежинками и хрустели, если кто-либо пытался придать им форму, отличающуюся от той, в которой они находились. — Дааа уж, удивлён, что они вообще нашлись, а то ещё чуть-чуть — и слились бы со снегом полностью! — Гето пытался отряхнуть вещи, но никакие усилия не помогали, так что он просто перекинул их Иэйри, а сам, нагнувшись, снял чёрные очки с маленького снеговичка, послушно стоящего на своём месте на протяжении всей прогулки. Сугуру протёр тёмные линзы от снега, направляясь в сторону друга, смотрящего на озабоченную Шоко. Пока тот наблюдал за девушкой и поправлял варежки, которые его заставили натянуть на руки, хотя Годжо ни капли не жалел, ведь это действительно хоть немного согревало, Гето подошёл к нему и, желая одеть очки, горячими до невозможности пальцами дотронулся до ледяной щеки беловолосого. Оба удивились, а по телу Сатору быстро пробежалась волна мурашек от неожиданного тепла, появившегося на коже. — Да ты весь как ледышка! — воскликнул Сугуру, из обжигающих рук которого мягкой тканью резко выхватили очки. Он нахмурился. — Это ты чего такой горячий на морозе! — звучало очень странно, но было правдой во всех смыслах этого слова. Сатору надел чёрные очки и отвёл взгляд. — Оуу, я конечно знала, что вы- — ТАК! — резко прервал девушку голубоглазый, на что Гето тихонько усмехнулся. — Вы поняли, о чём я. И вообще, — Годжо чихнул в сторону, впоследствии шмыгнув носом, — зимние каникулы только начались, так что идёмте дальш- — Ну уж нет, — Сугуру положил на плечо другу свою никогда не охлаждающуюся ладонь, тепло которой ощущалось Годжо даже через ткань одежды, — Сатору, вот именно — сейчас только начало каникул, так что мы ещё успеем нагуляться! — он с улыбкой прикрыл глаза и повернулся сначала на девушку, а затем на парня, стоящего рядом с ним, — пора домой. — Но вы- — Всё правильно говоришь, Сугуру, — подмигнула Иэйри, поглядывая на расклеивающегося Годжо, — давай, пошли, а то даже отсюда видно, как ты продрог, Сатору) — она стояла в нескольких шагах от парней. — Ой, ну, не смотри тогда на меня! — с шуткой и наигранной обидой ответил Годжо. Друзья направились к магическому колледжу. На небе сгустились тучи и немного потемнело. Некогда яркие лучи солнца, освещающие всю улицу, скрылись за серыми облаками — скоро пойдёт сильный снегопад. Подул быстрый ветер, разнося уже лежащий снег в вихрях, создавая метель. Он нападал порывами: то с одной стороны, то с другой так, что чуть ли не сносил друзей с ног. Ребята посильнее укутались в свою одежду, пытаясь хоть как-то сохранить тепло подольше. — Уххх, — щурясь от колючего резкого снега, сказал Гето, посмотрев на Годжо и Иэйри, — Сатору, это ты наколдовал? Хах, как иначе погодка могла так быстро испортиться! — в шутку предположил парень. — Да что сразу я-то! — будто с обидой выронил он, хотя все знали, что на самом деле Годжо нравились неожиданные предположения. Он пытался засунуть голову поглубже в воротник, спастись от метели. — С тем, как ты начал себя плохо чувствовать, — крикнула Шоко, чтоб её было слышно сквозь шумящий ветер, — пришла и такая напасть! — Ой, да ну вас. — Сатору приложил замёрзший кулак ко рту и откашлялся. Его лицо было красным как у остальных, но по ощущениям оно будто горело. Годжо чувствовал, как ему становится теплее, что было бы странно в его случае, особенно при такой погоде. Нарастающее ни с того ни с сего тепло перерастало в жар. Гето заметил, что другу стало хуже по его частому кашлю, необычно нахмуренным бровям, немного замедленному шагу и слегка трясущимся рукам, но не был уверен, что такое происходит не из-за холода, обволакивающего всех, кто находился на улице в данный момент, а из-за болезни. Сугуру подошёл к Сатору, пробиваясь сквозь порывы ветра и игнорируя вопросительные наклоны головы Шоко. Он приложил ко лбу друга тыльную сторону ладони и ощутил, что кожа даже слегка горячее, чем его тёплые пальцы. Годжо приподнял одну бровь, глядя на друга сквозь прищуренные глаза, как бы задавая вопрос: «Что-то не так?». В ответ на такой жест Гето перекинул руку за спину беловолосого и немного ускорил шаг, подталкивая ей друга. — Температура? — спросила Иэйри. — Да! Но мы почти пришли, — указал на стены родного колледжа Сугуру. Его чёлка носилась в разные стороны каждую секунду от изменчивых и сильных порывов ветра со снегом, мешая и без того плохому обзору. Сатору досадно выдохнул, поняв, что как обычно всё испортил. Он посмотрел на лица друзей, преодолевавших вместе с ним вьюгу: они не были печальны или злы. Уголки его губ немного приподнялись. Частые проблемы парня вечно отражаются и на Сугуру с Шоко. Заболел — испортил веселье, перегрузил мозг — заставил волноваться. Его действия постоянно имели последствия, которые распространялись не только на самого Годжо, но и на окружающих его людей, с чем ему пришлось столкнуться ещё в детстве. В любом случае парень уже привык к некоторой неловкости и старался не замечать её, но его друзья всегда были готовы поддержать, как и он их, если потребуется. Сатору ощущал себя как в трансе, будто находился в другом измерении: снег, метель, монотонный гул ветра; только они втроём идут в серую пустоту снежинок, перекрывающих им обзор на расстоянии нескольких метров. Кругом ни души. Поднимающаяся температура давала о себе знать — голова болела, а озноб ещё больше нарастал и охватывал всё тело, заставляя мурашек пробегать по коже. Вломясь в комнату Сатору, друзья быстренько сняли верхнюю одежду, наконец освобождая себя от холодной, промёрзшей насквозь ткани. Варежки и шапки тут же оказались на сушилке, почти сразу начав капать на пол, создавая под собой лужу. Волосы у каждого из троицы были полностью промокшими, так что с них чуть ли не текла вода, почти как с сохнувшей одежды. Годжо всё ещё подрагивал, сев на кровать и спокойно вздохнув — был рад скрыться от такого колючего и неприятного мороза. Он потянул к себе одеяло, моментально спрятавшись в самодельный тёплый кокон, чтобы согреться, да и чтоб Сугуру и Шоко не смотрели на него в таком виде. Он стал похож на матрёшку, закутанную в толстую ткань и завалившуюся на бок. — Да, Сатору, тебе бы иммунитет подтянуть) — выжав волосы и повернувшись к голубоглазому, сказала девушка. В ответ послышалось только недовольное мычание и шуршание. — О, я знаю, что тебе точно поможет! — воскликнула Иэйри и убежала куда-то из комнаты. Годжо лишь вопросительно промычал и покашлял в одеяло, но девушки уже и след простыл. Гето закончил раскладывать вещи и подошёл к кровати, на которой, съёжившись, сидел больной. Он присел на край рядом, легко похлопав по «кокону» друга. — Сатору, ты здесь? Или я с гусеницей разговариваю? — в его голосе слышалась мягкая улыбка и забота. — Ммм. — не выходил на контакт Годжо. — Как ты? — поинтересовался он, наклонившись, пытаясь заглянуть в укрытие друга. Тёмная прядь волос повисла вертикально. — Нормально, — середина слова была замята из-за шумоподавления плотной ткани. — Холодно? — Гето слегка потрепал кокон, пытаясь расшевелить Сатору и согреть его. — Сугурууу, — протянул Годжо с недовольством и усталостью, — как ты всегда так легко переносишь морозы? — из-под одеяла был еле слышен шмыг носом. — Охохоо, ну ты спросил, конечно, — усмехнулся тёмноволосый, сев ровно, глядя куда-то в окно на непрекращающуюся метель, которая завывала и кружила снежинки в разных направлениях, — одеваться надо теплее. Ну, это тебе. А я не знаю.. Закалялся в детстве, — пожал плечами он. — Мм, — прозвучало из кокона мычание, означающее, скорее всего, «понятно». Сатору, лёжа на боку, высунул из своего тёплого укрытия только голову. Его белоснежные волосы были взъерошены во все стороны, уже начиная высыхать в таком положении. Тёмные очки остались где-то в складках одеяла, а в голубых глазах читалось огорчение. Сугуру повернул голову, взглянув на друга. Тот смотрел в одну точку, после чего поднял взгляд на светлое окно. Одна прядка белых волос упала на лицо, мешая парню смотреть на завораживающую вьюгу. Он попытался её сдуть, скривив странную гримасу, стараясь подавать воздух изо рта вверх. Один раз. Второй. Третий. Волосы всё равно лезли в глаза. Годжо тяжко выдохнул — ему не хотелось высовывать из тепла другие части тела. Гето, наблюдавший за этой борьбой, легко вздохнул, улыбнувшись с надутого лица Сатору. Он немного наклонился и одним движением руки убрал мешающуюся прядь за ухо другу. Победа! Голубоглазый немного смутился. Кажется, румянца не было видно на его лице только из-за того, что оно и так уже было красного цвета. Тёмноволосый словил взгляд великолепных голубых глаз и отвернулся. Дверь мгновенно распахнулась. — Тадааааам! — в руках Шоко был маленький поднос с тремя кружками какого-то напитка. Сугуру и Сатору сразу повернулись в её сторону. Вкусный запах горячего шоколада моментально разнёсся по комнате, заставив Годжо приподняться на локте, а Гето наклониться в сторону напитков, чтобы лучше рассмотреть, что там. Иэйри самодовольно, гордо улыбнулась, приподняв голову вверх, и подошла ближе друзьям. Она села на стул напротив и облокотила поднос на свои колени, разводя руками, предлагая присоединиться к «горяче шоколадно питию». Сатору, не удержавшись, всё-таки высунул из нагретого им местечка руку, потянувшись за напитком. Он сел ровно, поднёс кружку ближе к себе, обхватив её обеими руками, и замер. Тепло растекалось по его ладоням и согревало душу. Иэйри знала, как сильно каждый из них любит такой горячий и вкусный напиток, поэтому традиционно добавила в горячий шоколад пару маршмеллоу, которые уже успели немного расплавиться от пара. Годжо втянул вкуснейший запах глубоко в лёгкие, что заставило его прокашляться. Сугуру и Шоко посмеялись с действий больного, забывшего про состояние своего здоровья, и тоже взяли по кружке, улыбнувшись друг другу. Этого друзьям действительно сейчас не хватало. Они сидели в комнатке втроём, за окном бушевала сильная снежная вьюга, которая совсем недавно колола их резкими льдинками и сносила ветром, а сейчас было спокойно и тепло. Что ещё нужно для счастья? Счастье — это горячий шоколад в холодный день, простая компания близких людей, комфорт и уют, радость из пустяка. Друзья с яркими улыбками на лицах поднесли кружки друг к другу и чокнулись ими по традиции. Они часто так делали в неспокойные деньки, когда хотелось просто отдохнуть от всего, насладиться моментом. — Юхууу! — поднял вторую руку вверх беловолосый. Его температуру как ветром унесло, хотя голова немного продолжала болеть, что всё-таки было ощущаемо. — Так, а где же моё «спасибо»? — Шоко, ты просто мастер на все руки!) — прикрыв глаза произнёс Сугуру, сделав ещё глоток горячего шоколада, наслаждаясь его насыщенным вкусом. — Да. Ты мастер! — повторил Сатору, откидываясь назад от удовольствия, чуть не пролив содержимое кружки на кровать. — Мог бы и своё что-нибудь придумать. — пробубнила Иэйри, исподлобья глянув на голубоглазого, который так и норовил вылить её творение на себя. — Да, оригинальности тебе не занимать, — подтвердил тёмноволосый, хватая друга за руку, чтоб кружка находилась в ровном положении. — Давай аккуратней! Ты что, уже выздоровел? — ухмыльнулся он. — Да ну вас! — Годжо продолжил наслаждаться божественным питьём, пока его друзья смеялись. Погода за окном постепенно начала переходить в более спокойное русло: снегопад утих, из-за недавно густых и тёмных туч выглянуло солнце, вновь освещая своими лучами высокие горы выпавшего снега. На улице постепенно начал появляться народ, и крики детей снова стали разноситься эхом во дворах. Ученики магического колледжа сидели в маленькой комнатке и были счастливы. Счастливы, что провели этот день именно так, все вместе. Между тем, окунувшись в свои мысли, по улице проходил Масамичи Яга. Он наслаждался прекрасной погодой, так как тоже застал снежную бурю, когда был на улице. Делая обход по территориям города, директор сравнивал накопление проклятой энергии в разных местах. Он шёл по тропинке одного заснеженного дворика, заметив где-то в сугробе торчащую тёмную бумажку. Яга подошёл к ней, проваливаясь по колено в снег, затем поднял — это оказалась та самая фотография его студентов. Масамичи приложил руку к лицу, немного покачивая головой, но забавный снимок заставил его непроизвольно улыбнуться и даже чуть усмехнуться. Кажется, он уже знал, что будет с ним делать. А именно: повесит на самое видное место в колледже. На, так сказать, «доску почёта». Директор уже предвкушал реакцию студентов на его находку, отряхивая фотографию от снега и возвращаясь на тропинку. Яга Масамичи направился к магическому колледжу.