Яблочные пирожки

Яркие лучи солнца жгли лицо. Старое окно было немного приоткрыто, откуда сочился приятный летний воздух. Белое пуховое одеяло было накрыто на тело полностью, из-за чего было слишком душно. Плавным движением с кровати сползла правая нога, немного покачалась, да и убралась обратно, когда Джисон почувствовал на ней маленькие коготки. Слипшиеся глаза приоткрылись, лучи солнца смешались с коричневым цветом радужки, и с глаз проявились первые слезинки. Хан стянул с себя тёплое одеяло, и почувствовал прохладный ветерок из окна. Но тут же, только что накрытое тело одеялом, заменилось на рыжего маленького котёнка. Джисон улыбнулся в обе щеки и нежно притянул его к себе. Котёнок замурлыкал, как только начала касаться рука его хозяина. Маленькое создание лизнуло подбородок и парень съёжился лицом от шершавого языка. Наигравшись, он кладёт его на пол и тот тут же убегает в сторону кухни. Потянувшись и стряхнув с себя маленькое количество рыжей шерсти, Хан чувствует запах сладких пирожков, из-за чего рот заполнился слюной. Парень быстро заправляет постель, накрывая поверх одеяла коричневый плед, который взял со стула. На кухне его встречает мама в фартуке, стоит сгорбившись к печке, проверяет дрова, которые Джисон вчера вечером нарубил. – Доброе, ма. Мама закрывает дверцу и поворачивается с лёгкой улыбкой. – Доброе, как спалось? – Да нормально, как всегда, - Хан поворачивает кран с прохладной водой и набирает её в ладони, после чего умывает лицо. – С чем пирожки готовишь? – С яблоком, твои любимые, - женщина развязывает фартук, вешая на чёрный крючок рядом со столом. – Кстати, Хан-и… – Да? - Джисон заканчивает умываться, и садиться за деревянный стол. – Сегодня с утра, когда я коней ходила проверить, решила заглянуть в магазин наш, через речку который, - женщина кивает на хлеб в целлофановом пакете и на пару цветных конфет. – Вижу у соседки, тёти Айюн, белую иномарку, припаркованную рядом с домом её. Кажись внук приехал, сессию окончил, – И что? – Как что? Может проведаешь их, да гостинцы занесёшь? На той неделе она ведь нам три литра коровьего молока дала, а я даже ничего взамен, да и может, с Минхо познакомишься? – Да зачем, ма… – Как зачем? А тебе разве не скучно одному? У тебя ни друзей, ни знакомых, и по твоим словам, в школе с тобой никто не дружит… Так может, познакомишься? Не могу я на тебя одного смотреть, вечно один где-то шарахаешься, а так хотя бы с кем-то. – Не хочу я с этим городским знакомиться. - Хан протягивает руку к пакету с конфетами, хватая рандомно одну. Видит жёлтую, лимонную, и с язвительным видом убирает, хватает клубничную и закидывает в рот. – Мы когда с тётей Айюн встречаемся, ну там, когда с грядок сорняки сорвать надо. У неё же спина больная, прихожу помочь, хоть она и не просит, да и за этим делом обсуждаем то жизнь, то дела по работе, и иногда она рассказывает мне об Минхо, - мама садиться напротив, ещё пару раз кидая взгляд на печку, откуда пахнет сладким яблоком. Наливает двоим горячего зелёного чая из заварника, где видны травы. – Говорит, что очень любит его, единственный внук её. Рассказывает, что он очень хороший и добрый, приезжает почти каждое лето, когда сессию сдаёт или экзамены. Учиться хорошо, всегда опрятный. Так почему бы тебе не познакомиться? Тем более вы почти ровесники, ему восемнадцать, уже девятнадцатый идёт, а тебе шестнадцать. Мне кажется, вы найдете общий язык. – Я не хочу ма, мне и одному нормально. Я уже вон, с курицами общий язык нашёл. Мне друзья не нужны, мне не скучно, правда. – Знаю я тебя, не скучно ему. Всю неделю дома пролежал, даже на улицу особо не выходил, так и все каникулы летние пролежишь. На дворе уже конец июня. – И что с того? И вообще-то, друг у меня есть - Рыжик. - парень аккуратно хватает подошедшего котёнка, который минутой ранее лакал из миски молочко. – Да, которого нашёл выброшенного рядом с речкой… Не знаю, кто такую чушь сотворил, выбросил маленького котёнка, чуть ли не одномесячного, - мама накрыла рот ладонью и чихнула, затем перевела взгляд на Рыжика. – Он же мог легко умереть, вдруг овцы соседские затопчут, а если бы он сам как-то утонул. Как вспомню эту историю, так сразу плакать охота. – Будь здорова. Так да, я ж тогда просто гулять пошёл, хотел тебе нарвать душицу на чай, да по пути вижу маленькое чудо. Он тогда такой маленький был, будто только родился, глазки ещё закрыты были. Мяукал что-то невнятное, да я и сразу его в корзину и побежал домой, совершенно забыв про то, что хотел нарвать. – Ты молодец, что спас его… Хоть у меня и аллергия на котов, но она не в сильной форме, почихаю пару раз, да пройдет. И тут мама снова негромко чихнула. – Будь здорова. – Спасибо. Котёнок неожиданно спрыгивает с тёплых объятий Джисона, снова оставив после себя клочок мягкой шерсти. Рыжик убегает в сторону выхода из дома, видимо заметил своим чутким взглядом чернильную муху, которая врезалась в окно, пытаясь вылететь. Мама хватает два полотенца: розовое и зелёное, и принимается вытаскивать приготовившиеся пирожки. Кухню резко заполняет ещё сильнее сладким запахом пряных пирожков. Они такие румяные и коричневые, будто светятся под лучами янтарного солнца. От них веет струйки горячего пара, который тут же улетает куда-то в гостиную из-за приоткрытой старой форточки. Мама кладёт белую керамическую тарелку на стол рядом с фантиками от конфет, которые все были красными, со вкусом клубники. Переложив все пирожки, она было хотела убрать кружки в раковину, да усомнилась и взглянула на сына: – Хан-и, попьём ещё чаю? Там как раз уже немного осталось, я потом ещё новый заварю, с мятой. – Да, давай. В бежевые кружки заливается новый кипяток. Пар вновь поднимается вверх, и тут же улетает. Джисон уплетает ещё одну клубничную конфетку, и тут же врезается взглядом с мамой, которая немного хмуро, но с блеском в глазах говорит: – Джисон, мы сейчас пирожки кушать будем. А ну-ка конфеты убирай в шкафчик, а то они и до завтра не доживут. – Хорошо… Хан нехотя берёт пакетик и толкает его вглубь выдвижного шкафа, скомканные фантики летят в мусорку под раковиной. Вкус пирожка божественный. Мягкое тесто приятно жуётся во рту, яблочное варенье немного обжигает язык, приходится приоткрыть рот, чтобы чуть остыло. Сладость варенья радует, яблочный вкус был великолепен. Яблоко отдавало маленькой кислинкой, но зелёный чай блокировал эту кислость, и в итоге выходило всё очень удовлетворённым по вкусу. Джисон довольный уплетал два пирожка и понял, что ему хватит. – Очень вкусно. Ма, ты всегда так вкусно готовишь, как у тебя так получается? – Спасибо, сынок… Да с практикой всё начнёт получаться. Яблоко немного кислое, да? - откусив новый кусочек, женщина посмотрела на жёлто-коричневое повидло. – Чуть-чуть. Но не сильно, а так всё очень вкусное. – Тоже так кажется. А кстати, надо же соседке отнести. Так ты… пойдешь в итоге? Пирожков отнесёшь, да и с Минхо познакомишься. – Ма, ты чё со своим Минхо-то начала… Вот надо тебе, и ты сама и иди знакомься. – Ну я же как лучше хочу, хочу чтобы у тебя друзья были. Как в школу пошёл, так никого и из друзей не приводил ни разу сюда. Я понимаю тебя, тебе наверное, просто… стыдно знакомиться? – Пф, мне? Мне стыдно? Какую-то чушь городишь… - парень немного подавился чаем, тут же съёживается, начиная отмахиваться рукой. – Да, а у кого сейчас лицо покраснело? – Э-это от чая! Слишком горячий, блин, кипяток! – Как чужих баранов выпускать без присмотра гулять, так мы сразу, а как познакомиться буквально со своим ровесником, так мы стесняемся! – Ты зачем опять эту тупую ситуацию вспоминаешь, я же случайно! – Да с меня весь наш двор тогда смеялся, что не усмотрела за сыном, как он баранов каких-то открыл у соседей, ладно было бы если ещё наших, но чужих! – Да мне тогда семь лет было! Всё хватит. Мама засмеялась, глядя на краснеющего сына, который сложил руки к груди и смотрел в угол кухни. Солнце до сих пор жарило как не в себя. Вдалеке пели птицы, а ещё дальше был слышен чей-то трактор. Кто-то выпустил баранов и овец погулять на участок, соседские курицы оставляли маленькие неприятно пахнущие лепёшки. Были слышны разговоры вышедших соседей напротив, видимо встречали своих гостей, пару раз мелькали деревенские дети на велосипедах. Запах деревни всегда был чем-то простым, иногда сменяющимися. Пахло сеновалом, пахло цветами и ягодами с фруктами. Ну и иногда неприятным. Но вполне, жить в деревне с самого рождения для Джисона казалось обычным, он давно уже привык ко всем запахам. Он знал практически всех своих соседей, ведь с мамой их часто зовут в гости, да и мама всегда гостеприимна, не прочь накормить, да и обговорить дела. Мама Хана работает в местном продуктовом, но на лето решила взять отпуск, чтобы полностью следить за всем хозяйством, но иногда присматривает ещё и за конями, называя себя конюшихой. Помогает молодой девушке, которая недавно устроилась к ним в конюшню следить за лошадьми. Мама очень трудолюбива, всегда поможет, и вообще она женщина идеальная. Папа Джисона ездит по командировкам, основной заработок семья получает от него. Приедет только на следующее лето, Хан практически его не видит, но он очень его любит, как и папа их. Семья у них целая, и Джисону это очень нравится, правда да, жаль что с папой так получилось, но он работает и поддерживает, звонить каждый день, спрашивая как они. В этом году Хан будет учиться в десятом классе, в своей деревенской школе. Ему вполне нравиться, да и обучение легко идёт, хоть и Джисон особо мозгами не вышел, но учиться у него получается. До сих пор не знает на кого идти, сдаст экзамены, да и потом уже посмотрит. Друзей нет. Обидно, но как-то не сложилось. Не то чтобы он молчун и тихушник, просто все давно поделились на свои компании, а его никто и не взял с собой. Да, он разговаривает со своими одноклассниками, да, проскакивают общие темы, но его даже никто ни разу не позвал погулять, пострелять например рогаткой в окна в их местных заброшках. Хану не грустно, он привык. Когда школа была, вставал с утра рано-рано, ведь идти было далеко, приходил и там день проходил незаметно. Дома мама не встречала, она на работе в продуктовом допоздна. Себе кушать готовил и маме, поел, нарубил дров, покормил скот и куриц, затопил печь, немного прибрался, сделал домашнюю работу, немного потупил в телефоне и лёг спать. Так и проходили его дни. Летом же, он был немного посвободнее, если отпустить все моменты с грядками. Летом ведь можно: сходить искупаться в ближайшую речку, покачаться на соседской качеле, которая была прикреплена к ветке старого дуба, стыбзить чей-то велик или скутер и угнать куда-нибудь на поле и провести там весь остаток дня, устроить пикник под яблоней и много всего остального. Но Джисону было не с кем это делать. Все проводили свои подростковые годы весело, со смехом, а Хан практически целый день дома, один. Не иметь друзей, наверное, так тяжело? Джисон стоял на пороге своего дома, за открым забором. В руках корзинка, сшитая из лозы, а в ней, под белым полотенцем всё ещё теплые пирожки с яблочным повидлом. Мама пальцами коснулась пряди Хана и легко смахнула ею верх, она закрывала ему левый глаз. Да, мама всё же заставила его выйти и отнести гостинец тёте Айюн, настояв на том, чтобы парень всё же познакомился с Минхо. Но кто сказал, что Джисон всё выполнит? Он просто постучиться, встретит тётушку и отдаст ей пирожков с улыбкой и быстро смоется. Хан шёл вдоль досок, их местного “моста”, пересекая речку. Он немного поглядывал на своё мутное отражение, а в воде тем временем мелькали чёрные волосатики. Остановился и присел на корточки, корзинка встала рядом с ним. Волосатики такие быстрые, что глаз не успевает усмотреть. Окунает палец, видит как червь уплывает моментально. Джисон смеётся, как вдруг начинает не контролировать свой вес. Хан резко встречается волосами с водой, быстро впопыхах хватается за край доски и чуть не улетает в глубокую речку. Поднимается, садится с одышкой, как будто пробежал три километра. Корзинка благо на месте. Джисон не умеет плавать. Если бы он упал в речку, кто бы его спас? Он сам? Нет, у него бы началась паническая атака и он бы утонул. Соседи? Нет, они бы не увидели. Волосатики? Точно нет. Корзинка подхватывается, и он быстро переходит этот “мост”. Факи и язвительный язык показываются моментально в сторону речки. Волосы немного мокрые, по дороге он отряхивает их, но маленькие капельки всё же периодически капают. Подходя ближе к участку, Хан прищуривает глаза, кажется кто-то сидит на лавочке, рядом с домом. Белая иномарка близко прислонена к зелёному забору, вся чистая, ни одной царапинки, ни кусочка грязи, что странно для деревни. Эту машину можно сразу отличить, городская она или деревенская. Запрокинув ногу на ногу сидит молодой парень, злобно смотря на свой телефон. Сверху чёрный адидас, широкие тёмно-серые штаны, поблёскивает немного спущенный ремень, где виднеются кресты. На ногах какие-то модные кроссовки, расписанные тёмно-фиолетовым цветом, наверняка дорогущие. А Хан простой. В каком-то замызганном белом лонгсливе, серые шорты ниже колен, а на ногах - чёрные батины тапки. Джисон сразу останавливается, так и не дойдя. Прикусил губу, руки неровно начали держать корзинку. Парень обратил внимание на свой внешний вид и того парня. Он выглядит так, как будто сошёл с местного подиума, а Хан с местного рынка. А вдруг он ошибся домом? А вдруг тётя Айюн переехала и этот парень вообще не её внук? Да, ага, неожиданно переехала ради Хана. Лицо того парня особо не было видно, чернильные волосы практически всё перекрывали, только немного были видны какие-то злые брови. А если он сейчас накричит на него? А если он сейчас возьмёт и кинет этот телефон ему прямо в лицо? Хан сильно замешкался, ему страшно подходить. Он как та самая малявка, которая хочет подкатить к старшику и выпросить номер его телефона. Так всё, ладно. Он ведь не собирается с ним знакомиться, он ведь просто пришёл отдать пирожков и просто уйти. Никакой Минхо ему не нужен, да и новый человек в списке знакомых тоже. Да и Минхо наверное не станет бить сразу? Мама же говорила, что тётя Айюн его любит, и что Минхо этот добрый, вообще хороший и никого не обидит. Тяжело выдохнув, Хан поковылял неровными ногами. Ему же просто надо позвонить в звонок и добрая женщина тут же его встретит и улыбнётся в ответ, а на Минхо он даже не посмотрит, как и тот на него. Слюни во рту скопились с бешеной скоростью, глотает, как будто выпил воды. Джисон ели дошёл до дома, как вдруг взгляд, который всё это время был приклеен к телефону отворяется прямо на Хана. Глаза Джисона встречаются с его, он застыл. Брови Минхо, которые секундой ранее были хмурее самого злого штурмана, сменились на простой, человеческий и вопросительный взгляд. Хан поджал губы, остановившись, корзинка по дебильному упала. – Ты… к кому? - Минхо убрал телефон в карман штанов, начав пялиться на сжатого парня. – Я?... Я это… пирожков принёс. – Зачем? – Д-да, гостинцы от… мамы. – Ясно. Мне бабушку позвать? – Да. П-пожалуйста. Высокий парень встаёт, Джисон совсем не ожидал, что тот будет выше его на голову, а он ему по плечи. Минхо ещё раз оглянулся на того, оставив одного. Как только дверь захлопнулась, Хан выдыхает. Колени немного всё ещё дрожат. Вот же, что делает незнакомства с новыми людьми, ты начинаешь их бояться. Джисон давно привык к своим одноклассникам, и соответственно не боится с ними общаться, но вот с новыми людьми - это проблема. Он все свои шестнадцать лет ни с кем не знакомился, не считая старых бабушек и дедушек, то есть соседей. В плане не знакомился со своими сверстниками вообще. Заговорить с каким-то рандомным парнем было тяжело, как будто какой-то экзамен сдаёшь. На мамин вопрос: “А не скучно ли тебе без друзей?” Хан всегда отвечал что нет. Он уже привыкший, и даже речь не о скуке, а о том, что ему просто страшно и стыдно знакомиться. Вот такой разговор для него выйдет, как, как будто сдаёшь сессию, хоть он никогда её и не сдавал, и вообще не знает какого это. Корзинка с пирожками поднимается, Джисон поддевает пальцами белое полотенце, проверяя нормально ли там всё с тарелкой после такого баха. Всё нормально. Выдохнув уже второй раз, резко из дома распахивается дверь. Оттуда выглядывает Минхо. Хан снова застывает, ожидая диалога. – Бабушка сказала, что ты можешь войти. Джисон неровно кивает и входит так же быстро, как только что кивнул. Дверь хлопается и закрывается парнем повыше. Дом тёти встречает с запахом мёда, чего-то пряного. На старых стенах картины из яркого и цветного бисера, на полках залежавшиеся книги. Старенькая женщина выходит моментально. На ней платье, нежно розового цвета, в тапочках, где изображены зайчики. Очки, которые были свешены вниз, она одевает, как только встречает гостя. – Приветик, Джисон! - тётя подходит и аккуратно приобнимает парня, который стоял, как дуб. Минхо, который ранее стоял так же напротив, ушёл куда-то вглубь комнаты. – Здравствуйте… – Как дела? Как дела у мамы? – Да всё потихоньку, а вы как? – Всё хорошо, вот, только-что шила панамку себе, - она улыбается и показывает руками на диван, где виднелись спицы, укатанные белой тканью. – Ай-да чай попьем! Я печеньки клубничные вчера испекла, от мамы твоей знаю, что ты тот ещё любитель клубники. – А… да я не против, конечно, но я не чай к вам пришёл пить. Я вам гостинцы принёс от мамы, она просила передать. – Ой, моя ж Щиа, дорогая… - женщина поднимает корзинку, отодвигает полотенце и видит вкусные пирожки. – Какое же чудо, спасибо большое вам, Джисон. Передай маме большущий привет и спасибо от меня. Женщина вновь обнимает парня, который льститься в ответ. – Хорошо, обязательно передам. Хан развернулся в сторону двери и собирался уже открыть дверь, как услышал вновь голос. – Джисон, точно чай не будешь? – Да не… Спасибо, я уже дома напился. С мамой ели пирожки, да и чаем запивали. – Давай хотя бы печенек передам, что же я так, тебя без пустых рук отпущу! - тётя неожиданно разворачивается в сторону кухни. – Не надо, спасибо, тёть! Вы нам и так молоко дали тогда, а потом ещё и огурцов с помидорами столько дали, что до сих пор едим… – Ох, но Джисон… Давай хотя бы мёда отправлю, позавчера с дедом мы ездили в местный рынок, накупили опять мёда для Минхо, а сейчас воротит носом, говорит, что не хочет, да и наверное совсем не хотел. – Бабуль, ты что там такое говоришь! - резко выходит Минхо из комнаты, вопросительно смотря на бабушку. – А что я говорю, неправду что-ли? – Я тебе сказал, что попозже поем, сейчас я вещи раскладываю. Если я говорю, что я поем попозже - не значит, что я не хочу. Ты же знаешь, что я мёд люблю, а от него я никогда не отказываюсь. – А, хорошо, неправильно я тебя поняла, старая голова уже. – Не говори так про себя. – Ну, я пойду? - разрывает разговор Хан. – Мёда не надо, спасибо. – Хорошо… О, Минхо, - тётя неожиданно просыпается, смотря то на Джисона, то на Минхо. – Вы же не знакомы совсем, может познакомитесь? – Зачем? - брюнет со спокойным взглядом осматривает Хана с ног до головы. Тот нервно сглатывает. – Ну как зачем? Идите прогуляйтесь, подышите свежим воздухом, в конце концов повеселитесь! Минхо, я же знаю, что ты сейчас просто тупо будешь пытаться поймать свой интернекс, или как его там… – Интернет. – Да, точно. А потом пролежишь опять у меня все каникулы на одном и том же месте, мне это на тех каникулах хватило, даже деревню не осмотришь, а у нас тут такие красоты, да, Джисон? – А? Да… – И вот, давайте знакомьтесь, да прогуляйтесь. А потом посмотрим, что будем делать. Минхо, хотя бы глаза мозолить своим лежанием два месяца лета не будешь, а прогуляешься с новым другом! – Да, бабу… – Никакой бабуль! Марш гулять, вещи я сама твои достану, и интернекс…интернет твой словлю. В итоге бабушка вытеснила этих двоих за забор, ещё двести раз поблагодарила за пирожки, и ещё триста раз переспросила точно ли не нужны гостинцы Хану. Два парня, разного роста, разного понятия жизни, в разной одежде стояли, как два шалопая смотря друг на друга. Один молчит, боясь что-либо сказать, другой думает, как бы побыстрее свалить на кровать. Уже пустая корзинка в руках Джисона немного пошатывается от прохладного ветра. Солнце всё так же горячего обжигает кожу, а небо нежно лазурное, где местами пролетают птицы. Минхо пинает камень в правую сторону, Хан смотрит на очень интересную траву. И тут оба одновременно поднимают голову и приоткрывают рот, как их вдруг прерывает кудахтанье громкого петуха, что было слышно чуть ли не на всю деревню. Парни, которые стояли сейчас как камни, неожиданно разрываются в таком же громком смехе. Джисон упирается ладонями в колени, а Минхо бьёт ладонью по лбу. Дебильный смех быстро прекратился, как только замолк петух. – Ладно, что ж я… Меня как ты уже понял, Минхо зовут. С фамилией Ли Минхо, ну это так, если надо. - парень уверенно протягивает руку, на которой был браслет, окутанный серыми камешками. – Я… Меня, Джисон. С фамилией Хан Джисон. Уверенная рука сжимается с намного неуверенной. Минхо это замечает, заправляя свои чернильные волосы назад. – Ты чего трясёшься весь? – А, э… Холодно мне. – Холодно? У тебя пот немного стекает со лба. Врёшь же. – Это холодный пот… – Понятно. Сколько тебе? – Шестнадцать. – Маленький какой-то. – Это ты про свой? Джисон сейчас сам не понял, что сказал. Дебильная шутка, которую он выучил у своих одноклассников точно была ни к месту. Хану показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Ему захотелось неожиданно исчезнуть с этого места и оказаться в маминых объятиях. Минхо захмурил брови, но всё же улыбнулся. – Чего сейчас сказал? А, мелкий? – З-забей! – А давай померимся прям здесь! Доставай! - Минхо неожиданно подходит вплотную и опускает руки. – Чего?! Иди ты! - Джисон пытается толкать того, проклиная себя за то, что сказал ранее. – Прости, пожалуйста, я не специально! Это шутка! Отстань! Вдруг из угла их встречает какой-то мужчина, лет сорока, в руках две шины. Тот смотрит на них возмущённо, даже осуждающе. Трое начинают друг на друга тупо пялиться. Минхо тут же убирает свои руки с шорт Хана. Мужчина сжал зубы, покачал головой и развернулся в ту же сторону, откуда пришёл. Хан приоткрыл рот, а Минхо негромко усмехнулся. – То то же. Извиняться научили, а не кидать такие “шутки” незнакомым не научили. – Чёрт, это знакомый моей мамы прошёл! – И что? – А если он расскажет! Мама же не так меня поймет! – Ну подумает, что ты из этих, и всё. – Ты идиот, не говори такое! Про тебя тоже много чего подумают, это же ты полез первый. – А кто первый такие “шутки” шутит? – Ай да ну тебя, пошли уже! Парни наконец-то сдвинулись с места. Тонкий слой позора ушёл практически сразу, как они стали переходить через речку. – Да не ссы ты, ничего про тебя не подумают. – Думай чтобы про тебя ничего не подумали, твои же руки на моих шортах были. – Да мне то похер, я здесь не живу. – Ну спасибо, блин! – Пожалуйста. Хан шёл впереди, стиснув зубы. А Минхо ковылял где-то сзади, не пытаясь торопиться. Руки в штанах, сам витает где-то в облаках. Вот это знакомство конечно, Хан себе не так это представлял. Этот парень и правду какой-то злой и странный, и на вид сначала таким показался, и оказывается таким и оказался. Его бабушка про него это так придумала, что он хороший и добрый или это Минхо такого нежного из себя строит перед ней? Да хер его знает, но Джисон знает точно, этот тип не даст себя в обиду и полезет куда не надо. – Тебе ведь восемнадцать? - прерывает тишину тихий голос Хана, когда они идут плечо об плечо. – Откуда знаем? Птичка нашептала? – Бабушка твоя маме моей рассказывала, а она мне. – Да у вас вся деревня на слуху видимо, каждый знаком друг с другом. Значит всё точно узна… – Хватит! - чуть не рукой затыкает Джисон ему рот. – Всё, молчу, молчу. – А ты откуда знаешь, что я живу здесь? – По тебе видно. – Здрасьте, я настолько плохо выгляжу? Минхо внезапно обходит спереди и останавливается перед Ханом. Сложа руки на груди, он отчётливо смотрит на того и проходится суженными глазами. – Чего ты на меня пялишься? – Сам же спросил как выглядишь. – И как? – Для деревни сойдёт. – Такого ответа я от тебя и ожидал… – А куда мы идём то, на базар местный меня решил сводить? - язвительно фыркает Минхо, продолжая идти за тем. – Домой ко мне, чтобы корзинку отнести. – Далеко живёшь? – Там. - Хан кивает на дом, который расположен немного на склоне высь. – Что за рухлядь. – Чего? – Что? – Ты чего всё срёшь то? К городу привык, к этим небоскрёбам, приехал сюда и давай всё срать. – Да где я сру всё? Что ты приколы не понимаешь, я же шучу. Всё деревенским пояснять надо… – Сам ты, деревенский… – Вот ты, к примеру, был в городе вообще? – Нет. – Почему? – Родился потому что тут, да и уезжать как то не охота. Город не интересует. – А это зря, там такая красота. – Мне и тут красота нравится. – Запах помёта? – Каждому своё. Парни дошли до дома Джисона за считанные минуты. Открывает дверь, щёлкает замок забора, и приоткрывает её, как бы приглашая зайти. Минхо тут же проходит. Его встречает во дворе множество куриного помёта и несколько куриц, за которыми ходит мощный, деловитый петух. Брюнет зажмуривает глаза и машинально зажимает нос пальцами, ведь запах тут не из приятных. Ли следует за парнем ниже его, пытаясь догнать, чтобы поскорее скрыться от этой вони. Хан открывает дверь в дом и впускает Минхо, который шёл чуть ли не сгорбившись от запаха. – Ну вот, моя халупа, по твоим словам. Мамы сейчас нет, она вроде в конюшню ушла. Ли осматривается, пахнет намного приятнее, нежели чем было во дворе. Дома веет до сих пор пирожками с яблочным вареньем, в смешку с чем-то мятным. Минхо проходит, замечая довольно большую белую печь, но немного замызганную, ей уже много лет. На стенах обои новые, что уж сильно противоречит старым окнам. Диван в гостиной аккуратный, на нём мягкий кремовый плед. Присаживается, пока Хан удалился куда-то на кухню. Щупает плед, как на диване чувствует какие-то странные длинные прожилки. Приподнимает, и видит чьи-то царапины, которые “украсили” диван. – Джисон… – Да? - кричит Хан с кухни, мо́я тарелку, где недавно побывали вкусные пирожки. – У вас тут кошка что-ли живёт? – Ну да, только не кошка, а котёнок. – Правда? - голос Минхо неожиданно стал более нежным, чем был до этого. – А где он? – Не знаю… Поищи его, мама не должна была его отпускать, она ведь куриц выпустила. Ли сразу спохватился, мысль о том, что в этом доме есть маленькое чудо, его обрадовала. В гостиной его точно не было, он её уже хорошо осмотрел. Следом пошла чья-то комната. Она была маленькой, но довольно уютной. Пышная кровать, которая была аккуратно заправлена. Деревянный стол, где стоял ноутбук не первого качества. Пара книг на полках, наверняка со школы, чёрный рюкзак был повешен на стуле, особо к себе внимания не обращал. На стенах постеры с человеком-пауком, и пару стикеров из этой вселенной. Минхо усмехается, когда замечает это и его взгляд переходит на широкий подоконник, где лежала серая и пушистая лежанка, а на ней - маленькое, рыжее чудо. Минхо чуть ли не запищал, как увидел его. Он двигает занавеску в сторону и с усилением осматривает его. – Ну что, нашёл его? Тут приходит Джисон, протирая руки зелёным полотенцем. – Боже, а что же он такой милый… – Так он же просто спит. – Нет, ты походу не понимаешь. Смотри, как у него лапка смешно задрана наверх. А лапки то розовые, с ума сойти… Хан смотрит на него, как на дебила. Он немного улыбается, от такой реакции от Минхо, ведь, что было вначале совсем не похоже на него сейчашнего. Он будто растворился, либо того Минхо, что был вначале, заменили на какого-то другого. – Ты… котов любишь? – Безумно. - Минхо пялит на котёнка, боясь прикоснуться, потревожив его глубокий сон. – Тоже люблю котиков. – А как его зовут? Сколько ему? – Рыжик. Честно, не знаю сколько ему. – Славное имя. Купили? Дорого наверное такой малыш стоил. – Я… Я нашёл его выброшенного около реки, по которой мы только проходили. Ли медленно оборачивается. Его удивлённый взгляд застывает, а руки в карманах штанов сжимаются до белых костяшек. – Реально? Не пиздишь? – Нет, зачем? В мае его ещё нашёл, был таким маленьким, будто только родился. – Ужас, бедняжка. Сейчас всё хорошо с ним? – Да, в полной любви и заботе. – Понял… – Ты погладить его можешь. Он не кусается если что. - Хан отходит на кухню, чтобы вернуть полотенце назад, к розовому. – Да я не боюсь, что покусает. Сон боюсь потревожить. – Ну а ты резко не бери, сначала погладь, потом аккуратно возьми. Минхо протягивает руки к Рыжику, но сомневается, как бы думая, как погладить и потом взять. Указательным пальцем еле-еле касается мягкой головы. Чудо потягивается, чувствуя, что его кто-то будит. Голубые глазки открываются не сразу, Ли погладил его ещё пару раз. Котёнок проснулся. Лежит на животе, зевает и начинает умываться. Минхо готов ему поклоняться. Он закрывает рот, и понимает, что сейчас умрёт от милоты. – Ну что, взял? - оповестил входящий Хан. – Нет. - говорит в кулак Ли. – Ну… возьми. – Он умывается, его нельзя прерывать. – Да Рыжик умывается по часу, мы не будем тут стоять и ждать, когда он окончит все свои процедуры? – А мне похер, будем тут хоть до ночи. – У тебя есть коты, кошки, котята? – Да, у родителей. Себе тоже недавно купил, Суни зовут. Такой маленький, как твой Рыжик, хотя мой думаю будет побольше. У родителей два кота, Дуни и Дори, они уже взрослые, а Суни пока маленький. Я оставил его у них, и теперь ужасно скучаю, хочу затискать и обнимать. – Понимаю… Тоже Рыжика всегда тискаю, да и он ко мне каждое утро приходит, ложится прямо на живот, когда одеяло убираю. – А у меня мой сразу со мной спит, я вообще двигаться ночью боюсь, думаю что задавлю его случайно, поэтому всегда сплю на спине. – Понятно… Ты можешь его взять на ручки, он вроде доделал свои дела. Минхо озадаченно пытается взять его на руки, да как-то боится, что тот вдруг замяукает. – Ты можешь… – Да, конечно. Хан подходит ближе, аккуратно хватая ладонями котёнка и передавая Ли, который уже наготове держал руки, чтобы туда удобно поместился котёнок. Рыжик не понимает что происходит, поэтому смотрит своими голубыми глазами прямо на Минхо. – Боже, какой милый. Джисон добро хмыкает, мягко начиная за Ли гладить котёнка, который негромко начал мурлыкать. Хан немного поглядывал на Минхо, как тот поджал губы и смотрел влюблёнными глазами на рыжего. Вот же, что коты делают с людьми… Меняют моментально. Отстали от Рыжика не сразу, прошло минут двадцать точно. Было дело уложили обратно на его территорию, но он тут же спрыгнул и убежал в сторону кухни, уничтожать кусочек сочного мяса индейки, которое оставила мама, когда готовила бульон. Парни немного посидели на кухне, наблюдая за мелким существом. Хан уже успел двести раз посмеятся с чёрной кофты адидас у Минхо, которая была вперемежку с рыжей шерстью, а Ли отмахивался на это, говоря, что уже привык к этой ситуации, привык к такой же рыжей шерсти дома. Отмыли с помощью воды не до конца, маленькие шерстинки словно приклеились к бедной кофте. После чего, Джисон предложил чаю, либо насыщенного супа мамы, на что Минхо отрезал, поведя носом и сказал что заезжал до бабушки поесть фаст-фуда. Хан на это закатил глаза, помотав головой. Вот же, городские. Им подай быстро приготовленную пищу на жирном масле, а они уже довольны. Нет бы поесть настоящий еды, натуральной: мяса собственного скота, бульоны с вермишелью, салат из огурцов и помидоров, без всякой соли. А на десерт чай из мяты, которая своими же руками выращена на огороде, пирожки с капустой либо с крапивой, домашнего творога, из скисшего козьего молока в перемешку со сладкой клубникой и кислой малиной. Но Джисону всё же было интересно, как там живут городские. От папы много историй слышал, он в принципе единственный кто в городе ошивается. Он рассказывал, что местные люди много курят, пьют и занимаются неправильными вещами по жизни. Джисон этого не понимает. Вместо сигареты во рту, у него длинная соломинка. Дайте ему шляпу сверху - вылитым ковбоем будет. Вместо алкоголя - бабушкин компот из аппетитной черешни. Творить какие-то дебоши на улицах, приставать к людям, вымогать деньги, красть что-то - Хану это неинтересно. Ему бы велика своего, можно и нескоростного, и гонял бы с утра на поляну, красовался видами, ловил бабочек как в детстве и его бы целый день никто не видел. Да, городские не все такие плохие, нет, Джисона не запугивали в детстве, что город - это место плохих людей, а в деревне все святые. В деревне тоже много всего было, много историй. Женщина старых лет на самом конце деревни повесилась, от избиений её мужа, чей-то ребёнок утонул из-за того, что его не любила мама, а кто-то напился до такой степени, что разбился на собственном тракторе и теперь на том месте стоит его маленькая могилка. Парни двинули в сторону их местной детской площадки, ну площадкой это конечно не назовёшь, там всего то качель, привязанная к ветке мощного дуба и небольшого размера песочница, где лежали уже бывалых лет игрушки, чтобы делать куличики и представлять себя мишленовским шеф поваром. Зимой тут горка стояла, родители детей объединились и соорудили горку, да и вот, уже естественно растаяла. Собственно долго она зимой не прожила, какие-то дикие малолетки тут же её сломали. Сами просили, а в итоге так вышло. Джисон по приколу прокатился может раза три, а на следующий день её уже не было. – Ладно, беру свои словами назад, всё же дом у тебя нормальный. - говорит Ли, который первый занимает качель и потихоньку начинает раскачиваться. – Это ты наверное из-за котёнка так. - усмехается на это Хан, который присаживается на тёплую траву. – Ну и из-за него, и так вполне. Жить можно, пол тёплый. – Знал бы ты, как зимой тут в деревне холодно. – В городе тоже холодрыга бывает, закутываюсь в шарфы и одеваю носки только так. – У вас то там отопление в трубах этих, а нам надо колоть дрова, да печь заправлять. – Ты сейчас жалуешься? - негромко смеётся Ли, толкая под собой рыхлую землю. – Да нет, привыкший уже. – Сложно наверное было с утра вставать, когда чувствуешь холод, а одеяло то тёплое, но печь надо всё равно заправлять. – Были и такие моменты, но в этом есть свой отдельный вайб. – Ну да, прикольно наверное тут живётся, захотел яблока - пошёл сорвал с дерева, захотел тепла - пошёл в баню. – Не всё так просто, надо же сначала сделать много для этого. Чтобы понять яблока, надо вырастить яблоню. Чтобы в баню сходить, надо воды набрать, нарубить дров и немного подождать. – А ты не заебался? – Наверное нет, мне даже нравится работать. - Джисон пододвинул ноги ближе к себе и устремил свой взгляд в лазурное, чистое небо. – А ты, в городе этом, работаешь хоть? – Конечно, а на что ты думаешь я ем? Сам себя содержу, на подработку хожу и учусь отлично. – А кем ты работаешь? – Официантом. – Сложно? – Иногда как. Бывает день, когда все добрые и хорошие, а бывают дни, когда вокруг одни пидоры. – Понятно, а учишься на кого? - кивает Хан. – Я в сфере туризма. Родители настояли, а мне как-то без разницы было куда идти, как карта в общем ляжет. А ты в колледже местном учишься? - кидает Минхо, который раскачивается с хорошей скоростью. – Я пока в школе, в десятый поступаю. – До одиннадцатого получается, на кого потом? – Не знаю… – Ну со временем решишь значит, я тоже до сих пор не знаю кем буду, то ли гидом, то ли менеджером каким-то. - уведомляет Минхо, как неожиданно тормозит кроссовками по земле и начинает пялится на Хана, немного с кошачьей улыбкой. – Джисон. – А? - оборачивается на того задумчивый Хан. – У тебя тут есть местная жинка? – Кого? Кто такая “жинка”? – Да у вас тут деревенский говор, и ты слова “жинка” даже не знаешь? – Я не настолько из этой масти… – Ну девушка проще говоря, доярочка небольшого роста? – Нет, - замешкался Джисон, обращая всё своё внимание на траву. Оторвал стебель и чуть порезал указательный палец. – Никогда не было… – Да ты ж брутальный парень, руки мощные, да и может пальцы. - ехидно посмеивается Минхо, сжимая в ладонях верёвку от качели. – Ой фу… Да я даже девочек, за руки то… не держал. – Реально? – Ага. В садике девочки от меня наоборот шарахались, в школе не общаюсь ни с одной, - немного кивает Хан. – И знаешь… у нас это в деревне осуждают и не особо любят. – В смысле, ты про что? – Я это… из этих. – Давай на прямую. – Ну, гей я. Минхо немного удивляется, отворачивается и покачивается пару раз на месте. Покидает качель, и неожиданно присаживается рядом с Ханом. – Ты… чего? - чуть ли не отпрыгивает Джисон, как только старший подсаживается. Глаза тут же падают ниже, после того, как он встретился со взглядом Ли. – Гей значит? – Ты меня сейчас изобьёшь? – Чего? Зачем? - Минхо всплескивает руками наверх, смотря на младшего, как на дебила. – Да знаю просто, что это нигде не приветствуется. Я не понял, зачем рассказал тебе это сейчас… – Ну поделился и поделился, трогать я тебя не буду, я не из тех, кто машет кулаками из-за предпочтений. В начале, там на речке, когда я пошутил про то, что ты их этих, ты на меня наехал и сказал, что я идиот. А теперь вот как оказывается. - Минхо словно поглощает глазами смущённое лицо. - Ты… ты как давно понял, что ты гей? – Можно сказать недавно, ну может, года два назад. Там ситуация такая была, у нас новенький в класс пришёл. Опрятный, тёмные волосы, бледная кожа, словно модель, да и ещё городской он был. Я как дебил пытался с ним познакомиться, а он то игнорил, то не обращал внимания. Думал, может хотя бы познакомимся, будем друзьями, но всё было иначе. Когда физра была, подслушал разговор его с моим одноклассником, говорили про каких-то девочек, что старшеклассницы красивые очень и что ему нравится одна из них. Я тогда так удивился, и потом расстроенный домой пришёл. В итоге сейчас с ним даже словами не перекидываемся. – Твоя первая “любовь” значит… Да забей ты на этого чмошника, пусть девок обходит, вот, к примеру, у него родной брат есть? – А? Нет… – Бля жаль, был бы, надо было бы тебе его брата влюбить в себя, и потом посмотрел бы ты как он себя поведёт. – Ну и идиот ты… - засмеялся Джисон прикрыв глаза. Хан выдохнул с лёгкостью и резко лёг на тёплую траву. Минхо за ним же, повторил его действия. Они смотрели на чистое и приятное небо, которое светило своей голубизной прямо в глаза. Солнце располагалось чуть правее, оно приятно грело кожу. Медовые щёки слегка блестели, переливаясь с потом. Тёмные волосы были словно приклеены клеем ко лбу, Джисон аккуратным движением смахнул потные пряди вверх, не мешая глазам. Руки лежали на животе, который в свою очередь немного бурлил, прося нового источника энергии. Два пирожка и несколько клубничных конфет быстро переварились ещё утром, а сейчас уже день, который возможно близится к началу вечера, но Джисону без разницы, телефон он с собой не носит и времени не знает. В ладонях до сих пор травинка, которая немного порезала палец, но кровь не текла. Она то сминается в руках, то закручивается на пальце. Минхо же, руки свои сложил под голову, губы прикусил, о чём-то думая. Хан хоть и смотрел на небо, но ощущал взгляд с левой стороны, было немного смущённо осознавать, когда перед тобой такая красота в виде природы, а он смотрит прямо на него. – Сегодня с утра, там, у твоей бабушки, ты сидел с лицом как у злого штурмана… У тебя настроения не было? – Пф, нет. Всё нормально было. - усмехается Минхо, поворачивая голову к небу. – А… Ты просто будто злым был, в телефон втыкал. – Так это я связь пытался словить. Не знал, что у меня всегда такое угрюмое лицо, когда я чем-то занят. Хан лениво кивает, наконец понимая, в чём было дело. Двое ещё пару минут так лежат, пытаясь в небе непонятно что высмотреть, как вдруг неожиданно подскакивают от пугающего шелеста травы. К ним явилась соседская курица. Парни переглянулись и усмехнулись от такого нежданного друга. Курица резко поворачивала головой туда-сюда, иногда наклонялась прямо в траву, чтобы словить букашку. Странно, что она была тут одна, да и ещё страннее, рядом не было других куриц. Возможно, она сбежала. – Откуда она интересно. - Минхо пытается рукой её схватит и погладить, но та мастерки уворачивается. – А если она сбежала из чьего-то сарая? Надо бы вернуть. Ты её не трогай лучше, вдруг насрёт. – А что, был такой экспириенс уже? – Конечно, мелким был, курицу схватил, а она на меня давай какашками пулять. Ли громко засмеялся, из-за чего курица внезапно подорвалась и побежала в сторону обрыва. – Блять, куда! – Лови её! Парни побежали за ней же, но куриные лапки были слишком быстры. Курица чуть не упала с обрыва, а под обрывом же вода, а она просто тупо остановилась на месте. Видимо мозги есть. – Слава богу… Спасать курицу в речке я бы точно не хотел. – Плавать не умеешь? – Да. – Я тоже. Двое с улыбкой усмехаются, и им всё же получается поймать курицу. Та очень мягкая, с неё упало маленькое белое пёрышко, которое тут же улетело. Минхо принял её на себя, на замечая вот чего: – Минхо… – Что? – Она… это… – Блять! Курица тут же отодвигается от груди, теперь чёрная кофта украшена не только кошачьей шерстью, но и помётом коричневого цвета. – В деревню, в новой кофте называется приехал… – То то же, надо было тебе одеть то, что не стыдно было бы запачкать. – Да вот, не подумал. Фу, так воняет. Меня сейчас вырвет. – Да, давай. Ещё и блевоты на твоей кофте не хватало. - засмеялся Джисон, хлопая того по спине. – Ой, на эту дуру! Пусть на тебя срёт. - Ли аккуратно передаёт курицу, которая уж очень хочет сбежать от них. Не проходит минуты, как вдруг на них бежит молодая девушка. По виду она вся растерянная. – Парни… П-простите, вы тут курочку не видали? Такая беленькая, немного коричневая, да низенькая. Я случайно загон с курицами открыла, считаю всех, а там одной не хватает! Меня бабушка прибьёт, если она не увидит Фиалочку! – Фиалочка? – Да, Фиолочка. – Ты про неё? - Хан разворачивается к напуганной девушке, и тут её лицо сменяется на более спокойное. Он передаёт её тут же. – Хвала небесам, я уж думала не найду её. Спасибо вам большое! – Да всегда пожалуйста, только правда, Фиалочка твоя на меня насрала. – О-она не специально! Простите пожалуйста… – Да не извиняйся, с кем не бывает. Курицы они такие - что-то съедят, так сразу обкакиваются. - усмехается Джисон с улыбкой. – Ага! Ладно, я пошла, спасибо большое, парни! - мило улыбается девушка, тут же убегая в сторону своего дома. Постояв пару минут, Минхо так же пару минут тихо матерился, оттягивая от себя бедную кофту. Решили спустится к речке, чтобы отмыть это недоразумение. На речке их встретили высокие, пышные камыши, и довольно высокая и острая трава. Несколько стрекоз пролетели мимо них, напугав своим жужжанием. На береге, где начинается вода, виднелась белая пена, которая пошатывалась от ветра. – Это что там такое белое? - резко останавливается Минхо, так и не дойдя до речки. – У нас тут некоторые бабули стирают одежду, вот и пена остаётся. – Ну и бред, им провести воду в дом никто не хочет? – Да у всех вода есть, видимо какой-то прикол у них стирать одежду прямо тут. – Фетиш наверняка у старых. – Не знаю, давай сюда свою кофту. Минхо не думая, тут же стягивает с себя через голову испорченную кофту. Джисон, уже приготовившийся просто застирать край ткани, замер с протянутой рукой. В свободном адидасе Ли казался просто стройным, даже немного субтильным парнем, но реальность ударила Хана под дых. Его кожа была пугающе белой, почти фарфоровой - на фоне золотистого загара Джисона он выглядел как ожившая статуя из городского музея. Никакой лишней мягкости: только тугие и подсушенные мышцы, которые перекатывались под кожей при каждом движении рук. Рельефные плечи казались шире, чем в одежде, а чёткие линии пресса заставили Хана судорожно сглотнуть. Джисон почувствовал, как к щекам приливает жар, посильнее самого солнца. Он пялился неприлично долго, рассматривая каждую линию: от выступающих ключиц до острых тазовых косточек, скрывающихся за штанами. – Чё пялишь? - усмехнулся Минхо, заметив его оцепенение. Он стоял абсолютно расслабленно, ничуть не смущаясь своей наготы, и в этой его уверенности было что-то, от чего у Джисона колени стали ватными. – Кофту-то бери, стирать же собирался. – Да… Ага… Хан кое-как заставил свои пальцы сомкнуться на ткани, стараясь не смотреть на то, как эффектно двигаются лопатки Ли, когда тот потягивается. Через пару минут Минхо подходит вплотную, бесцеремонно касаясь щиколотками зад Джисона. – Молодец, домохозяюшка. - Ли подмигнул, наблюдая за тем, как старательно Хан трёт ткань. – Смотри, дырку не протри от усердия. Джисон чуть не выронил кофту в воду. У него уши запылали так, что, казалось, сейчас зашипят. – Иди ты! - буркнул он, уткнувшись носом в мокрую ткань, лишь бы не смотреть на этот идеальный пресс снова. Смытие такого недоразумения прошло быстро. Когда Хан передавал старшему кофту, он буквально прикрыл глаза, если бы они были открыты, то взгляд бы опять приклеился к его торсу. Ли на это ухмыльнулся и как бы невзначай кинул, что кофту одевать пока не будет, пусть повесит на плече. Минхо хорошо увидел его реакцию, увидел какое впечатление произвёл, и теперь он просто наслаждается своей властью над смущением Хана, и поэтому ему хочется немного подразнить его открытым прессом. Ли зашагал впереди, специально не спеша, чуть покачивая плечами. Джисон плёлся сзади, проклиная всё на свете: и куриц, и речку, и свою не внезапную слабость к городским парням. Весь мир для него сузился до этой белой спины и того, как под кожей играют лопатки. Это было издевательство в чистом виде. – Что-то я немного проголодался, - взгляд Минхо кинулся в сторону незначимого дома, откуда расстилалась огромная спелая яблоня. – Глянь, какие там яблоки красные, погнали спиздим? – Э, чего? - Хан сразу отстранился из своих диких мыслей в голове, которые почему-то ему кружили голову. Голос Ли будто его разбудил. – Давай не надо, мы же можем просто постучаться и попросить яблока. Да и тем более, это дом у маминого знакомого, а он хороший дядя. – Раз хороший дядя, значит не отругает нас за спизженные яблоки, погнали! Ли рванул в сторону деревянного дома, не продолжая слушать попытки его переубедить. Хан разочарованно простонал и тут же побежал за ним вдогонку. Примчав со скорости света к красному высокому забору, Минхо уже было хотел лезть, но тут вспомнил про своего мелкого, который ниже его на голову. – Джисон, давай я тебя перекину? – Да куда ты так торопишься! – А ты видишь тут каких-нибудь людей? Нет, поэтому давай быстрее. Хан обернулся вокруг своей оси. И в правду, на дворе никого не было, даже машины этого маминого знакомого не виделось, видимо уехал на работу либо по делам. – Этот мужик вроде собак очень любит, а если на нас буйвол его нападёт гигантский? Если у него вообще собаки есть… – Да даже если есть, я этого буйвола на раз и два, если нападёт на тебя, я же тебя защищу! Слова Минхо звучали не особо правдиво, но так уверенно, будто тот собирался покорять сам Эверест. Джисон помолился про себя раз тридцать точно, сто раз хотел перематерить Ли, и ещё один раз взглянуть на его голый и целовательный торс. Мощные руки схватили ноги в батиных тапках и с лёгкостью перекинули мальца через забор. Хан чуть не грохнулся, но на удивление приземлился прямо на ноги, правда тапки немного съехали в сторону и запачкались голые пятки. За ним следом приземлился и Минхо, который тут же первый двинул в сторону дерева так, будто зашёл на собственный огород. Спелые красные яблоки незаметно покачивались из стороны в сторону, на вид такие сочные, вкусные и наверное оно так и есть. Хан быстро хватает трясущимися руками одно яблоко буквально размером с его целую ладонь и тут же удирает, даже не глядя на главного воровщика и затейника этого цирка. На удивление, каким-то чудом, Джисону удаётся самостоятельно перелезть через забор, и даже не потерять один тапок, не порвать лонгслив и не выронив фрукт с рук. Его ноги стали словно как у белки, и он прыгнул ваше чем подразумевал. Страх спалиться делает своё дело. Оборачиваясь обратно к забору, Хан думал, что сейчас увидит перелазующего Минхо, довольного, с победным лицом, но он ничего не видит кроме пустого забора. Джисон подумал, может яблоко не получается оторвать, хотя яблоня уже не шевелится, может производятся попытки вылезти, но об забор никто не бьёт ногами. Стоит как вкопанный, дожидаясь старшего. Яблоко в руке протирается уже третий раз, так и не вкусив его. Хан вздыхает, самого потрясывает от факта, а вдруг из спалят? А вдруг тот дядя приедет, а там Минхо, незнакомый ему, хозяйничает в его огороде? Чёрт, надо бы его позвать. – Минхо! - чуть ли не пищит Джисон, подошедший вплотную к холодному забору. – Ты где? Парень не отвечает. Хан начинает волноваться ещё больше, начиная прижиматься щекой к холодному металлу, чтобы услышать хоть что-то. Вдруг резкий крик, Джисон дёргается и падает прямо на землю, яблоко укатывается в сторону. Внезапный голос был таким громким, что кажется застрял где-то в ушах. После крика следует Минхо, который быстро начинает перелазить через забор. В руках яблоко, зелёный кустик репчатого лука, из карманов торчат два длинных огурца, две помидорки черри на пару с маленькими клубниками. Хан встречает его шокированный и Минхо такой же, как дебилы переглядываются и открыли одновременно рот, но тут же их перебил вой быка из чьего-то сарая неподалеку. Оба снова заржали, точно не ожидая такого. Когда смех переходит на второй план, Ли оживает, ничего не говорит, а хватает того оставшимися пальцами за руку, и быстро повёл за собой в сторону поляны. Картина такая: два весёлых парня несутся куда-то в сторону широкого поля, у одного во рту спелое яблоко, батины тапки чуть ли не слетают с него. Другой вообще с голым верхом, на удивление кофта всё ещё на месте, будто приклеилась к плечу, в карманах огурцы с помидорами черри, в одной руке лук в перемешку с чуть ли не раздавленными ягодами, а в другой большое яблоко и пальцы Хана. Как только они прибежали, Минхо первый кидается на большую гору яркой соломы, которая лежала так, будто это чья-то кроватка. Вокруг них пустое, но обширное поле окружённое рулонами из сена и соломы. Куда они приземлились - это ещё не сделанный рулон, никто им пока не занимался. Вдалеке виднелся нерабочий чёрного цвета трактор, стоял совсем один, на этом пустующем поле, окружённом сеном. В воздухе витает лёгкая одышка, от не короткого расстояния быстрого бега. На лбу образовались новые капли пота, а грудная клетка ходит ходуном. Сердце такое же, колотит, как будто бьёт тревогу. То ли это от недавнего бега, либо от руки Минхо, которая до сих пор его крепко держит. Хан чувствует его тепло, оборачивается, а тот как приклеенный смотрит. Усмехаются друг другу и смотрят в небо. Лазурность сменилась на рыжеватый оттенок, в смесь с красным. Пролетела пара небольших птиц, наверное летят к своему домику. Пушистых облаков особо не было, только там, в далеке совсем немного виднелись. Кажись, уже вечер. – Может… поедим? - кидает Минхо, нехотя отпускает чужую руку и садится по-турецки, выкладывая всё своё добро из карманов. Джисон подхватывает его инициативу и тут же садиться, наблюдая с тихой грустью, как тот натягивает на себя уже давно сухую кофту. – Ты его весь огород решил снести или что? - негромко хихикает Хан, качая головой из стороны в сторону. Заправляет свои длинные кончики волос за ухо и откусывает яблоко. – Воровская жизнь нелёгкая… - ехидно улыбается Ли, протягивая длинный огурец. – Будешь? У меня ещё тут и черри с луком, а клубника на десерт. – Давай. Но мы ведь планировали только яблоки, что ж ты так… – Да у меня глаза разбежались, там у него этих овощей и фруктов пруд пруди - не обеднеет. – Это да… А и ещё, ты чего так заорал громко, когда в огороде ковылял? – Пса огромного увидел! – Реально? Он тебя увидел? – Нет, он спал, но я как увидел его, случайно заорал. Я куст с малиной отодвигаю, хотел и её взять, а там этот питбуль лежит спящий. И я давай дёру оттуда давать. Джисон запрокинул голову и засмеялся начав бить свои колени. Вот это день конечно, такого у Хана никогда не было. Таких эмоций, таких действий и таких ощущений. Ему нравится, очень. Для него это впервые за шестнадцать лет, так, погулять с парнем, которого знает всего часов пять или больше. Это очень необычно. Сейчас бы Джисон наверное лежал один на кровати, либо вместе в обнимку с Рыжиком, тиская его маленький животик. А потом бы поел супа и не умывшись лёг спать. Дел у него сейчас нет, дрова наколол одним днём целую кучу, когда ему было скучно. Поэтому на этой неделе точно лишний раз не поднимет топор. На вопрос, который был задан утром маме: “А нужно ли кормить животных?” Она вновь отрезала, что каким-то образом уже всех перекормила. Как она это всё успевает? Мама прям вышедшая Чудо-женщина из любимых комиксов Хана. После сочного яблока остались лишь косточки и сердцевина. Огурцы пошли следующими. Жопку отгрыз и выплюнул куда подальше, она неприятно вязала язык. Помидорки черри были сладкими, а стебли репчатого лука не такие горькие. Ягоды на десерт поделили не поровну, Минхо настоял, чтобы Джисон забрал себе три, а ему осталось только две. Клубника была блаженным завершением недолгой трапезы. Желудки полные, лица довольные. Парни откинули руки назад и с лёгкостью выдохнули. Через секунду Минхо решил сократить их расстояния до касающихся ног. Хан на такой жест немного смутился, но обернулся на старшего с блеском в глазах. – Знаешь, Джисон, - первым начал Минхо, его уверенный голос был словно бархатным. – В начале, когда мы с тобой только увиделись, я подумал, что ты какой-то мудак. Джисон почувствовал, как приятное тепло в груди мгновенно сменяется ледяным оцепенением. Он ведь уже настроился на что-то сокровенное, на те самые слова, которые говорят шепотом в таком тихом месте, а получил… это. – Чего?.. - выдохнул он, и его плечи заметно поникли. Блеск в глазах погас, уступив место искренней обиде. – Спасибо за честность, конечно. Зря я, значит, и кофту стирал и бегал красть эту тупую еду. Хан подчёркнуто отвернулся, разглядывая батины тапки, и Минхо увидел, как у того задрожали уголки губ. Сердце Джисона ухнуло куда-то в район желудка: он-то думал, что они на одной волне, а для городского красавчика он, оказывается, просто “мудак”. Минхо, заметив, как стремительно Джисон “сдулся”, тихо хмыкнул. Он не ожидал, что его слова попадут куда-то так глубоко. Вид расстроенного Хана, который внезапно стал казаться совсем маленьким в этом большом количестве сена, заставил Ли резко сменить тон на более нежный. – Эй, идиот, я же не договорил, - Минхо легонько толкнул его плечом, заставляя обернуться. – Я сказал “подумал”. В прошедшем времени, Хан. Он дождался, пока Джисон хмуро поднимет на него взгляд, и добавил уже тише, без привычного стёба: – На самом деле, ты самый живой человек, которого я встречал за последний год. В городе все какие-то картонные, а ты… - Минхо замялся, подбирая слово, и наконец просто улыбнулся кончиками губ. – Ты настоящий. И вообще прикольный, когда злишься. Ли притянул его к себе, и всё колючее ворчание Хана захлебнулось от такого действия. Джисон уткнулся носом в изгиб чужой шеи, чувствуя, как бешеный ритм сердца в груди Ли постепенно замедляется, подстраиваясь под его собственный. Это не было просто объятие. Это было ощущение дома, которого Джисон никогда не искал, но внезапно обрёл посреди чужого поля. Весь мир вокруг словно перестал существовать. Остались только крепкие руки Минхо на талии, Джисон наконец-то позволил своим мышцам расслабиться, полностью доверяя свой вес старшему. – Ну и комплименты у тебя, Минхо, - выдохнул он в плечо Ли. Голос прозвучал глухо и совсем не сердито. Минхо не отстранился. Напротив, он уткнулся подбородком в макушку Хана и тихо, почти невесомо произнёс: – Я такой же, как и ты. Никому не произношу свою ориентацию, да и отношений у меня тоже никогда не было, - он сделал паузу, и Хан почувствовал, как пальцы Минхо чуть сильнее сжали ткань его лонгслива. - Думаю, ты понял про что я. И ты первый, кому я это говорю вслух, Джисон. Так что мы квиты. Хан замер. Обида окончательно испарилась, уступив место какому-то щемящему чувству нежности. Вокруг них стало так тихо, но тишина была очень приятной и комфортной. Это знакомство было совсем случайным, и Джисон понял, если бы не настойчивая мама и бабушка Минхо, он бы забоялся и не имел бы с этого дня человека, который оказался ему так близок.