Связь Света и Тьмы

Гарри раздражённо бормотал себе под нос. Почему Гермиона не может помочь ему с домашним заданием? Он даже не хотел, чтобы она делала за него всю работу — небольшой помощи было бы достаточно. Например, она могла бы подсказать, где найти нужные книги с необходимой информацией. Тихо ворча, он вытаскивал одну книгу за другой, пока наконец в полном отчаянии не пнул стеллаж. С верхней полки упала книга и приземлилась ему прямо на голову. Он тихо застонал, а затем быстро, с лёгкой паникой, огляделся по сторонам. Библиотекаря нигде не было видно, и он с облегчением выдохнул. Ссориться с мадам Пинс прямо сейчас ему совсем не хотелось. Он поднял книгу и посмотрел на название. «Связь Света и Тьмы». Заинтригованный названием, Гарри пролистал книгу и решил её прочитать; она казалась действительно интересной. Но сначала нужно было закончить домашнее задание. Тихо застонав, он убрал книгу и продолжил искать нужный материал для своего эссе. *** Поздним вечером Гарри уже закончил читать книгу. Рон и Гермиона снова спорили внизу. Как и все остальные обитатели башни Гриффиндора, черноволосый парень теперь отчаянно надеялся, что эти двое наконец поймут, что им совершенно не стоит быть вместе. Рон, кажется, был влюблён в Гермиону, но поскольку он выражал это тем, что целовал другую девушку у неё на глазах, из их отношений, скорее всего, ничего бы не вышло. А Гермиона, честно говоря, заслуживала кого-то получше. Гарри всё ещё смотрел на книгу в полном шоке. Он не мог поверить в то, что прочитал. Но кто мог бы подтвердить ему эту информацию? Гермиона точно нет; если бы она что-то об этом знала, то давно бы ему рассказала. Рон, конечно, тоже не знал. В конце концов, он из семьи чисто светлой стороны. Такое уж точно не стали бы рассказывать своим детям. А если бы и стали, он бы уже упомянул об этом. Ему нужен был кто-то другой: чистокровный волшебник из старинного рода, из тёмной семьи. Гарри громко застонал и уткнулся лицом в подушку, поняв, кто ему нужен. Малфой. По крайней мере, этот самовлюблённый блондин в этом году был старостой, как Рон и Гермиона. Так что если он проберётся сегодня ночью наружу, то сможет перехватить блондина, когда тот будет обходить коридоры. Гарри достал карту Мародёров и мантию-невидимку и быстро нашёл надменного блондина. Тот оказался на третьем этаже и, как и надеялся Гарри, шёл один. Гарри быстро накинул мантию и выскользнул из гостиной. Когда он оказался рядом с Малфоем, то быстро подкрался сзади и затащил его в пустой класс. Жаль, что теперь пришлось раскрыть мантию, но некоторые жертвы были необходимы. Блондин поднял палочку и растерянно заозирался по сторонам. Гарри стянул капюшон и мрачно посмотрел на Малфоя. — Поттер, — злобно прошипел тот. — Что ты делаешь? — Блондин подозрительно уставился на него. Черноволосый парень остался невозмутим, вытащил книгу, сунул её прямо под нос блондину и спросил: — Что это значит? Драко вздрогнул и сделал шаг назад, когда Гарри внезапно сунул книгу ему прямо в лицо. — Это книга, Поттер. В ней есть слова, — бесстрастно произнёс он. — А сейчас я сниму баллы. В конце концов, сейчас, наверное, уже давно комендантский час. Более того, ты практически напал на меня и затащил сюда. Гарри лишь закатил глаза и открыл книгу наугад. — Я знаю, что такое книга. То, что здесь написано, — правда? Тёмные волшебники сходят с ума, если не связывают себя со светлым волшебником? Драко удивлённо моргнул, затем быстро выхватил книгу и пробежал глазами несколько страниц. — Где ты это взял? — серьёзно спросил он, подозрительно глядя на Гарри. Плечи Гарри слегка поникли. Неужели Драко тоже ничего об этом не знает? — Из библиотеки. Драко фыркнул. — Конечно. Я уверен, что Дамблдор и все его приспешники давно бы её убрали. Они ведь совсем не хотят, чтобы по этой теме была доступна какая-либо информация. Гарри удивлённо моргнул, а затем спросил: — Значит, это правда? Всё, что написано в этой книге? Драко склонил голову и странно на него посмотрел. — А если и так? — Тогда это всё меняет! Волан-де-Морт и его последователи, наверное, такие безумные только потому, что у них нет партнёра! — радостно воскликнул Гарри. — И мы можем просто закончить войну, связав светлых волшебниц и волшебников с ними. Драко взмахнул рукой, пытаясь заставить его замолчать, и при этом бросил панический взгляд в сторону двери. Он убрал книгу в карман мантии и затем тихо сказал: — Следуй за мной. И снова сделай себя невидимым. Гарри удивлённо моргнул, но поспешил за блондином, который быстро направился к подземельям. Ему было немного тревожно — никто не знал, где он, а Драко, похоже, вёл его прямо в буквальном смысле в змеиное логово. Он быстро последовал за Драко, когда тот вошёл в гостиную Слизерина. Гарри был немного удивлён, увидев там так много учеников. Похоже, почти все с четвёртого курса и старше ещё не спали. Кто-то играл в шахматы, кто-то читал, а некоторые тихо переговаривались между собой. Драко плюхнулся на диван, где уже сидели несколько других пятикурсников. Нотт, Забини, Гринграсс и Булстроуд, если он не ошибался. — Ты вернулся рано, — с удивлением заметил Забини. — Разве ты не должен ещё проверять коридоры? Драко громко вздохнул и слегка подвинулся. — Садись, Поттер, — приказал он. Остальные посмотрели на него так, будто он сошёл с ума. Гарри пожал плечами. В конце концов, Малфой сам привёл его сюда, так что он не должен влипнуть в слишком большие неприятности, когда слизеринцы узнают о его присутствии в их гостиной. И потом, он был здесь не в первый раз. Поэтому он снял мантию и сел рядом с Драко, глядя на него твёрдо и вызывающе. По гостиной прокатился удивлённый возглас, и больше одного человека вытащили палочки и наставили их на него. В душе Гарри очень надеялся, что сейчас они не нападут. — Что он здесь делает, Малфой? — опасным тоном спросил один из семикурсников, направив палочку на черноволосого парня и сверля Гарри взглядом. Драко вытащил книгу и бросил её ему. — Поттер нашёл это в библиотеке, и теперь у него появились вопросы. Семикурсник быстро пролистал книгу и затем поднял брови. — Какие вопросы? — Похоже, раньше он об этом не знал, — бесстрастно произнёс Драко, хотя его глаза опасно блестели. Ещё одна девушка, тоже с седьмого курса, встала рядом с остальными и читала через плечо. — «Связь Света и Тьмы»? — тихо спросила она и затем посмотрела на Гарри. Он неуверенно кивнул. — Я хотел узнать, правда ли то, что там написано. И почему об этом ничего не слышно. — Он почувствовал себя немного неуверенно, так как теперь ему казалось, что абсолютно все в комнате уставились на него. — Почему ты пришёл с этим именно ко мне? — проворчал рядом Драко. Гарри пожал плечами. — Если бы Гермиона об этом знала, она бы уже рассказала мне. А Рон из светлой семьи. Либо он не знает, либо не хочет говорить. Уверен, учителя уже давно бы нам всё рассказали. Так что ты показался лучшим выбором. В конце концов, ты из тёмной семьи и чистокровный. Гринграсс рядом с ним рассмеялась. — Здесь он тебя подловил, Драко, — сказала она с лёгким весельем и немного расслабилась. Её губы чуть дёрнулись, и у Гарри возникло чувство, что она хочет ему подмигнуть. Драко мрачно проворчал: — Я не думал, что у тебя столько здравого смысла, Поттер. — Но, очевидно, он тоже не мог поспорить с такой логикой. Семикурсник вздохнул и кивнул, подошёл к ним и сел в одно из кресел. В гостиной всё ещё было зловеще тихо, и Гарри осознавал, что все они смотрят на него. — Кто-то из тёмной семьи или слизеринец действительно был лучшим выбором, — спокойным голосом согласился он с ним. — Почему? — снова спросил Гарри. — То, что здесь написано, — правда, — спокойно объяснил семикурсник, аккуратно положив книгу на стол. — Тёмные маги обладают врождённой склонностью к тёмной магии. Мы не можем не использовать тёмную магию. Но это дорого обходится. Это может свести с ума или даже привести к физическим мутациям. — Как радиоактивность? — с интересом спросил Гарри. Это звучало очень интригующе. Группа людей, которых тянет к определённому типу магии, но при этом она им вредит. — Радио… Что? — Драко недоумённо посмотрел на него, многие другие тоже выглядели озадаченными. Смутившись, Гарри напомнил себе, что находится здесь среди чистокровных, которые, вероятно, никогда или очень редко слышат что-либо о магглах. — Извините. Маггловская штука, — пробормотал он, покраснев. Семикурсник начал слегка улыбаться и кивнул ему. — Светлые волшебники как бы фильтруют тёмную магию. Гарри озадаченно нахмурился. Гринграсс вздохнула и объяснила: — Представь это так. Когда ты используешь магию, ты её излучаешь. Тёмная магия оставляет своего рода остаток, который возвращается в тело волшебника. Светлый волшебник или волшебница фильтруют эту магию, чтобы она не обратилась против тела волшебника. Лицо Гарри просветлело от понимания, и он кивнул. — Но тогда почему это не общеизвестно? — Раньше так и было, — снова взял слово семикурсник. — Но затем, в начале прошлого века, многие маглорождённые стали жаловаться, потому что не хотели, чтобы им указывали, за кого выходить замуж. — Подождите, — снова прервал его Гарри, так как этот момент сбивал его с толку, и ничто пока не указывало на то, что кому-то указывают, за кого выходить замуж. — Что значит «указывали»? Разве светлый волшебник не может просто жениться на любом тёмном волшебнике, каком захочет? — Нет, — сказал рядом Драко. — Хотя тёмным волшебникам в целом полезно окружать себя светлыми, лучшие результаты они получают от своей родственной души. — Родственной души? — с сомнением спросил Гарри. Это звучало как что-то из одного из тех любовных романов, которые так любила его тётя. Возможно, он иногда без спроса брал один-другой, потому что иначе он бы сгнил от скуки в аду Дурслей. Абсолютно никакой другой причины для этого не было… — Для каждого тёмного волшебника есть светлый волшебник, который идеально ему подходит, — слегка мечтательно объяснил Нотт, и его взгляд, казалось, устремился вдаль. — И как это узнать? — с любопытством, хотя и с сомнением, спросил Гарри. Возможно, тёмные волшебники питали такую же большую слабость к романтическим любовным романам, как и его тётя. Ему пришлось подавить совершенно неуместный смешок при мысли о Волан-де-Морте в халате, розовых пушистых тапочках и с чашкой чая и одним из тётиных романов в руке. — Существует зелье, которое показывает имя человека. Раньше его давали каждому светлому волшебнику и волшебнице как можно раньше их родители, а маглорождённым — по прибытии в Хогвартс, — серьёзно сказал Драко. Семикурсник снова кивнул и продолжил: — И именно это многим маглорождённым не нравилось. Они не верили, что этот тёмный волшебник действительно идеально им подходит. Многие думали, что тёмные волшебники просто хотят их угнетать. А затем появился Гриндевальд. — Последний Тёмный Лорд до Волан-де-Морта? — с недоумением спросил Гарри. Семикурсник коротко кивнул, его лицо было напряжённым. — Он похитил многих светлых родственных душ тёмных волшебников, заставляя их следовать за ним, иначе он причинит вред или убьёт их родственные души. Но это никогда не предавалось огласке. Поэтому многие светлые маги думали, что тёмные маги убили их родственные души, а затем сами присоединились к Тёмному Лорду. — Это создало нам, тёмным волшебникам, очень плохую репутацию, — тихо проворчал рядом Драко. — Тёмный Лорд, лорд Волан-де-Морт, знал об этом. Он пытается убедить общественность в том, что нам нужно вернуться к нашим корням, что мы снова должны начать соединяться со своими родственными душами, — страстно произнёс семикурсник. — Но… Тогда почему во время прошлой войны было убито так много маглорождённых? — недоверчиво спросил Гарри. — Он… Тёмный Лорд — тоже просто тёмный волшебник. И он так и не смог найти свою родственную душу. Он окончательно сдался в середине семидесятых. Ты должен понять: только светлые маги могут принять зелье и узнать, кто их родственная душа. У тёмных магов нет возможности узнать, кто предназначен для них. Они должны ждать, пока их родственная душа сама не свяжется с ними, — осторожно объяснил семикурсник. — Значит… Волан-де-Морт сошёл с ума, потому что не может найти свою родственную душу? — осторожно спросил Гарри. Остальные кивнули. — Но тогда почему он убивает маглорождённых? — Как я уже сказал. Он сошёл с ума. Он направляет свой гнев на маглорождённых, которые были первыми, кто заявил, что связываться со своей родственной душой неправильно, — печально ответил ему семикурсник. — Он винит их в том, что так и не нашёл свою пару. Ты должен знать: для каждого тёмного мага его родственная душа — это самое важное в мире. — Почему они считали это таким неправильным? — продолжал любопытствовать Гарри. — Только потому, что им указывали, за кого выходить замуж? — Что было очень большим «только». Он всё ещё не был уверен, верит ли он в эти родственные души. Хотя это звучало очень романтично. — Насколько мне известно, в то время в мире магглов были движения, требующие равных прав для женщин. Кроме того, тёмные волшебники склонны были доминировать над своими партнёрами. Гарри вздрогнул, словно его ударили, и в его глазах мелькнул страх. Ему довелось слышать о доминировании в отношениях в мире магглов, когда выяснилось, что один сосед избивает свою жену. Гарри был абсолютно уверен, что не станет ставить себя в ситуацию, где с ним могут обращаться так же, как с ним обращались Дурсли, или даже хуже. По крайней мере, не добровольно. — Нет, — немедленно сказала Дафна, заметив его дрожь и напряжённое лицо. — Что бы ты ни думал, нет. — Представь себе традиционные семьи. Мужчина зарабатывает деньги, а женщина остаётся дома и заботится о детях, — неуверенно предположил Нотт. — Это тоже не совсем верно. В конце концов, многие светлые маги тоже ходили на работу. Это скорее похоже на то, что тёмный волшебник — глава семьи, — задумчиво произнёс Драко. Очевидно, они не знали, как объяснить это Гарри. Гарри недоумённо посмотрел на них. Это не очень-то ему всё объясняло. — Тёмный маг доминирует в отношениях? Он глава семьи? Ещё одна девушка выступила вперёд и опустилась на колени перед Гарри. — Я тоже полукровка и выросла среди магглов. Ты знаешь какие-нибудь старые исторические фильмы или экранизации Джейн Остин? Гарри медленно кивнул. Его тёте нравились такие фильмы, не то чтобы ему разрешали смотреть их вместе с ней. Но иногда он видел часть фильма, пока убирался. — И ты знаешь, что магический мир иногда может казаться немного старомодным, — продолжила она с кривой улыбкой и подмигнула ему. По гостиной прокатилось возмущённое бормотание, и Гарри, покраснев, понял, что все они слушали её разговор. — Мужчины в этих фильмах играют более доминирующую роль по отношению к своим жёнам, но они всё равно любят их, не так ли? Гарри осторожно кивнул, и она улыбнулась. — Это не совсем то. Но ты можешь представить это примерно так. Но, конечно, каждые отношения уникальны. То, что подходит одной паре, может не подойти другой. Гарри снова кивнул и благодарно улыбнулся ей. Некоторые его опасения рассеялись, хотя внутри у него всё ещё оставались сомнения. Она кивнула и подмигнула ему, затем снова отошла. — Что такое фильм? — тихо спросил Драко Блейза, который лишь беспомощно пожал плечами. Тем временем Гарри закусил нижнюю губу и обдумывал всю полученную информацию. Не всё было описано в книге. Например, о родственных душах не упоминалось. Возможно, автор считал это очевидным. В конце концов, книга была написана явно до того, как началась вся эта история с Гриндевальдом и замалчиванием всего этого. — Что это за зелье? — медленно и осторожно спросил он. По комнате пронёсся вздох, и Гарри заметил, что многие из присутствующих выглядели полными надежды. — Ты выпиваешь его, и тогда в твоей голове появляются изображение и имя твоей родственной души, — терпеливо объяснил семикурсник, быстро окинув взглядом комнату и заставив всех снова замолчать. — И… Я могу его принять? — пробормотал Гарри, покраснев. — Значит, ты хочешь найти свою родственную душу? — взволнованно спросил Нотт. Гарри медленно кивнул. — Но… Я не знаю, смогу ли я… Это всё так сразу, слишком много всего. — Конечно, Гарри, — успокаивающе сказала Дафна, положив руку ему на ногу. — Но ты должен понять наше волнение. В Великобритании осталось всего несколько светлых семей, которые рассказывают об этом своим детям. Так что с каждым годом всё меньше и меньше тёмных магов находят свои родственные души. — Я думаю, ты первый, кто не из такой семьи и хочет принять это зелье добровольно, — продолжил Теодор Нотт. Драко медленно кивнул. — Я уже слышал слухи от отца, что, возможно, им стоит начать похищать детей из светлых семей. Гарри вздрогнул. — Что, но… Семикурсник напротив него вздохнул и затем объяснил: — Ты должен понять: после падения Тёмного Лорда стало только хуже. Это воспринималось как знак того, что светлые маги правы, не подчиняясь тёмным. Что это их судьба — противостоять тёмной магии. Гарри задумчиво склонил голову набок. — А тёмные волшебники на самом деле не хотят противостоять светлым? Старший парень быстро покачал головой. — Поэтому им сначала было так трудно, когда первые светлые маги начали отказываться связываться со своими родственными душами. Тёмные маги так привыкли исполнять желания светлых магов, своих противовесов, что не совсем понимали, как реагировать. Пока не стало слишком поздно. — Оу, — Гарри слегка покраснел и почти невольно проникся сочувствием к прошлым тёмным волшебникам. Дафна рассмеялась с удовольствием. — Если бы ты действительно связался со своей родственной душой, он, вероятно, тоже сделал бы всё, чтобы сделать тебя счастливым. В конце концов, вы, светлые волшебники, — наш единственный шанс не сойти с ума. Гарри покраснел ещё сильнее, но затем медленно кивнул. — Я… Если я могу помочь спасти кого-то от безумия, то я хочу это сделать. Но где мне взять это зелье? Семикурсник вздохнул. — Министерство объявило его незаконным вскоре после падения Тёмного Лорда. — Я мог бы попросить отца прислать мне одно, — задумчиво сказал Драко. — Я уверен, он согласится. В гостиной раздались одобрительные возгласы, а также ещё несколько предложений достать для него зелье. — Но как ты это сделаешь? — неуверенно спросил Гарри. — Амбридж же следит за нашей почтой. — Она что делает? — гневно спросил семикурсник, почти выкрикнув это. Гарри снова вздрогнул, но затем кивнул. — Один второкурсник получил от неё наказание за то, что написал родителям. Так мы и узнали, — признался он, внутренне немного удивившись, что слизеринцы не знают об этом. В комнате послышались злобное бормотание и шипение. Он не ожидал, что слизеринцы не в курсе или что они воспримут это так плохо. Гарри почувствовал себя неловко и потёр руку. Семикурсник заметил это, схватил его за руку и посмотрел на шрам на тыльной стороне ладони. — «Я не должен лгать»? — с подавленным гневом спросил он, увидев эти слова. — Эм… — Гарри неуверенно посмотрел на него, но затем, опустив взгляд, признался: — Во время наказаний она заставляет нас писать специальным пером. Оно пишет нашей кровью. Внезапно в гостиной Слизерина стало невероятно шумно. Студенты наперебой требовали крови Амбридж. — Мы этого не знали, — серьёзно сказал Драко. — Извини, это мы постоянно добивались, чтобы ты попадал к ней на наказания. Гарри лишь пожал плечами. — Она всё равно нашла бы способ. Она меня невзлюбила. Блондин грациозно кивнул, а затем серьёзно пообещал: — Мы постараемся теперь держать её от тебя подальше. Гарри благодарно кивнул. — Но вам лучше сначала позаботиться и о первокурсниках. — Он устало вздохнул. — Мы стараемся защищать их от Амбридж как можем, но многие из них просто хотят домой, — пробормотал он. Слизеринцы решительно кивнули. Семикурсник напротив снова взял Гарри за руки и серьёзно пообещал: — Мы присмотрим за ними. Раньше тёмные волшебники тоже заботились о светлых. Мы перестали это делать, потому что этого не хотели и нас за это атаковали. Но если эта безумная женщина мучает тебя, мы поможем. Гарри благодарно кивнул, затем нахмурился. — Она… она тоже тёмная ведьма? Поэтому она такая? — спросил он. Драко вместе со многими другими покачал головой. — Нет, мы чувствуем её магическое ядро. Оно светлое. Плечи Гарри слегка поникли. — Понятно. — Было грустно и немного обидно узнать, что она просто злой и отвратительный человек сама по себе. — Но мы всё ещё не знаем, как достать зелье, — недовольно проворчал семикурсник. — Не мог бы ты написать отцу, попросив его встретиться с тобой в Хогсмиде? — с любопытством спросил Гарри у Драко. Тот кивнул, но затем сказал: — Но там слишком много народу на выходных. Мы не можем рисковать, чтобы нас видели с этим зельем. Гарри озорно улыбнулся. — Тогда сделаем это не на выходных. Я знаю несколько тайных ходов из замка. Дафна громко рассмеялась рядом с ним. — Это план. И неудивительно. Ты, кажется, везде умеешь находить выход. Гарри с лёгкой усмешкой пожал плечами. — Где мы могли бы встретиться? — с любопытством спросил Драко. — Есть один, который ведёт к Визжащей хижине, но вход в него находится на территории замка. Или в подвал «Сладкого королевства» — вход в тот тайный ход находится в Хогвартсе, — задумчиво предложил Гарри. — «Сладкое королевство», — быстро сказал Драко. Он уже потянулся за пером и пергаментом и несколько секунд задумчиво грыз кончик пера. Затем он опустил перо на пергамент и начал писать. — Отправлю утром первым делом, — пообещал блондин, как только закончил. Гарри кивнул, вздохнул и хотел встать. — Думаю, мне нужно возвращаться в спальню. — Нет, — раздалось несколько голосов. Удивлённо подняв бровь, Гарри огляделся. — Что, если Амбридж тебя поймает? — неуверенно спросил Нотт. Гарри поднял свою мантию-невидимку и, недоумённо склонив голову, посмотрел на него. — Для этого у меня есть это. По толпе пронёсся вздох. Гарри вопросительно огляделся. Дафна рядом с ним слегка покраснела. — Ты светлый волшебник, к тому же довольно сильный. Твоё присутствие действует на всех нас успокаивающе. Гарри покраснел и слегка кивнул. — Тем не менее, я должен вернуться в башню Гриффиндора. Если меня там не будет, начнутся вопросы. Он встал и попрощался со всеми. Затем посмотрел на забытую на столе книгу. Он потянулся к ней. В его голове начал вырисовываться смутный план. — Пока, — пробормотал он, всё ещё немного смущённый, потому что большинство слизеринцев крепко обняли его на прощание. Ему понадобилось несколько минут, чтобы выбраться из гостиной змеев. Эти тёмные волшебники могли быть очень странными.