Между дружбой и Парижем

А там.. Он. Увидев, Тина тут же поспешила покинуть помещение, но у Дана явно были другие планы на этот счёт. Он рванул следом. – Тина, постой! - слышит она позади, но не оборачивается. Наоборот, ускоряет шаг. – Кароль! - кричит он, начиная бежать следом. Нельзя позволить ему остановить себя. Это будет ошибкой. Главной ошибкой в её жизни. Разве для этого все так закончилось тогда? Точно нет. Нельзя вот так вот все взять и испортить одним днём. Нельзя. Или всё же можно? Наконец догнав, он резко хватает её за локоть, поворачивая к себе. – Если ты сейчас же не поговоришь со мной нормально, то мы будем стоять так до вечера. И я не шучу. - заявляет он, всматриваясь в её лицо. В эти глаза, в которых он тонет каждый раз. И каждый – как первый. – Нам не о чем разговаривать. - заявляет она, пытаясь отдёрнуть руку, но у неё не получается. – Даа? - протягивает он. – А я вот так не считаю. Может всё же поговорим о том, почему.. – Дан! - перебивает она, не давая ему договорить. – Что? – Зачем ты это делаешь? – Делаю - что? - он начинает злиться, ведь прекрасно понимает, что этот разговор ни к чему не приведёт. Или всё же?.. Она стиснула челюсть. – Не начинай. – А с чего мне начать? С погоды? С того, как красиво выглядит Париж в апреле? Или с того, что я, оказывается, до сих пор автоматически ищу тебя в толпе? – Хватит. - вновь резко перебивает она. Он замолчал. И это молчание было страшнее крика. Потому что они оба знали: если сейчас открыть эту дверь – назад дороги не будет. Девушка глубоко вдохнула. – Ты выглядишь плохо. Он коротко усмехнулся. – Спасибо. – Я серьёзно. – А ты выглядишь так, будто вообще перестала спать. – Я работала. – Ты всегда убегала в работу, когда тебе было больно. Тина резко посмотрела на него. – А ты всегда думал, что знаешь обо мне всё. — Я и знал. - спокойно сказал Балан. Тишина. Машины шуршали по дороге. Где-то вдали играла скрипка. Париж жил своей жизнью, пока два человека медленно умирали друг напротив друга. Он сделал шаг ближе. – Почему ты тогда не дала мне шанса всё исправить? Она засмеялась. И этот смех был ужасным. Надломленным. – Исправить, Дан? – Да, Тина. – Ты правда до сих пор думаешь, что это можно было исправить? – А ты до сих пор думаешь, что уйти было единственным выходом? — Да! - выкрикнула она. Это прозвучало слишком громко. Несколько прохожих обернулись. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но было поздно. Всё уже рвалось наружу. – Ты хочешь правды? - тихо спросила она. Он смотрел только на неё. – Да. Она медленно кивнула. – Хорошо. Тогда слушай. Я ушла не потому, что разлюбила тебя. Я ушла потому, что любила тебя так сильно, что это начало уничтожать нас обоих. Он ничего не сказал. Только взгляд стал тяжелее. – Ты был всей моей жизнью, понимаешь? Не частью. Не человеком, которого я любила. Ты был воздухом. Всем. Я перестала существовать отдельно от тебя. И ты тоже. – Разве это плохо? Она посмотрела на него так, будто он только что сказал что-то чудовищное. – Да, Дан! Да, это плохо, когда два человека растворяются друг в друге настолько, что больше не могут дышать отдельно. Это красиво только в книгах. Он отвёл взгляд. — Для меня это всё ещё красиво. - прошептал он. Она прикрыла глаза на секунду. Господи.. Почему даже сейчас он умеет ломать её одним предложением? – Ты не понимаешь… - голос дрогнул. – Я смотрела на тебя тогда и видела, как ты медленно исчезаешь. Ты перестал общаться с друзьями. Перестал писать музыку. Ты жил только мной. – Потому что я любил тебя. – Нет. Потому что ты потерял себя. – А ты? Она замолчала. Он подошёл ещё ближе. Теперь между ними оставалось меньше шага. – Ты думаешь, я не видел, как ты плакала в ванной, чтобы я не услышал? Думаешь, я не замечал, как у тебя дрожали руки? Ты тоже разрушалась. Она стиснула губы. – Именно поэтому я ушла. – Без разговора? Без попытки? Просто исчезла? – Потому что если бы ты попросил меня остаться – я бы осталась. Он резко выдохнул, будто его ударили. И впервые за весь разговор отвёл глаза. – Ты даже не представляешь, сколько ночей я ненавидел тебя за это. - хрипло сказал мужчина. Девушка кивнула. – Знаю. – Нет, не знаешь. Ты не знаешь, каково это – просыпаться в четыре утра с ощущением, что тебя физически разорвали пополам. Ты не знаешь, каково это – слышать твой голос в чужих людях. Ты не знаешь, как я три года не мог пройти мимо нашего кафе, потому что меня начинало трясти. Она усмехнулась сквозь слёзы. – Café de Flore? Он посмотрел на неё.. И впервые за разговор в его глазах мелькнуло что-то живое. – Ты помнишь. – Я помню всё. Это убило их обоих окончательно.. Он медленно провёл рукой по лицу. – Я пытался тебя забыть. – И как? Он горько улыбнулся. – Никак. Она тихо рассмеялась сквозь слёзы. – У меня тоже не получилось. Он смотрел на неё долго.. Так долго, будто пытался заново выучить её лицо. – У тебя кто-то был? Она ответила не сразу. – Нет. Он закрыл глаза. И в этом жесте было столько боли, что ей захотелось закричать. – Почему? Она посмотрела прямо на него. Честно. До конца. – Потому что это всё ещё ты. Он будто перестал дышать. Начал накрапывать небольшой дождь. Капли блестели на её ресницах. – Ты не имеешь права говорить мне это сейчас. - тихо сказал он. – Знаю. – После трёх лет ада – не имеешь. – Я знаю. – Тогда зачем? Она смотрела на него так, будто сама не понимала. – Потому что я устала врать. Тишина. Страшная. Он сделал ещё один шаг. Теперь они стояли вплотную. – Скажи мне одну вещь.. - прошептал он. – Хоть один день был, когда ты обо мне не думала? Она засмеялась сквозь слёзы и покачала головой. – Ни одного. Он прикрыл глаза так, будто именно этот ответ окончательно его добил. – Я ненавижу тебя за то, что ты всё ещё мой дом. - тихо сказал он. У неё задрожали губы. – А я ненавижу тебя за то, что спустя три года всё ещё хочу вернуться. Он смотрел в ее глаза так долго, что начал забывать где находится. – А я ненавижу себя за то, что спустя три года всё ещё хочу, чтобы ты вернулась. - прошептал он, аккуратно дотрагиваясь кончиками пальцев к её щеке.