Nanny for a Bunny.

"Требуется няня для кролика.

Оплата почасовая 15 000 Вон.

Обращаться по номеру:

+82 ** *** ** **"

      Хонджун еще раз пробежал глазами по объявлению в телефоне и нахмурился, не веря. Он уставился на свои пижамные штаны в полоску, в которых и остался работать, и оглядел кровать, на которой сидел, будто где-то в складках одеяла нашлось бы подтверждение высветившимся на экране словам. Долгие полчаса пролистывания вакансий привели его к этой. Няня для кролика? Он слышал только про выгульщиков собак, которые за копейки проводят время с чужими братьями меньшими, и вакансия сиделки для дикого пушистика его удивила. Да еще и за очень даже неплохие деньги! Предположим, с кроликом надо сидеть с десяти до шести. Пятнадцать тысяч на восемь... Сто двадцать тысяч за день? Ничего себе! А если еще пять дней в неделю... Да такая сумма покроет его месячные расходы! Хонджун, мысленно помолившись кому можно и нельзя, чтобы эта вакансия не оказалась фальшивкой, нажал на кнопку вызова. Его нынешняя работа дизайнера, предоставшлявшая ему полную свободу графика, вполне устраивала его. Но ему уж очень хотелось скорее подкопить на новый ноутбук. Особенно после того, как в сервисном центре ему сообщили о том, что если рамка снова отойдет от экрана, то его любимому ноутбуку не жить. Трубку подняли через четыре, казалось, вечных гудка:       – Алло?.. – Голос на том конце оказался мужским. Спокойным и ровным, гладким, как атлас.       – Здравствуйте, я звоню по поводу вакансии сиделки для кролика...       – О!.. – Голос дрогнул и заметно оживился. – Рад слышать. Вам сейчас удобно немного поговорить и обсудить всё?       Добрых двадцать минут приятный тембр на другом конце давал ему четкие инструкции по уходу за "Донбёли". Когда кормить, чем и в каких количествах, когда выпускать из клетки и когда запускать, как гладить и как не гладить. Все детали были учтены чутким хозяином. Хонджун и представить не мог, что в заботе о кроликах столько тонкостей, и даже записал все пункты, чтобы ненароком ничего не забыть. Итак: регулярно пополнять кормушку сеном, поилку водой, не оставлять бумажки и провода, чтобы они не были приговорены парой кроличьих зубов, держа пушистую на руках, не переворачивать ее на спину, потому что так кролики чувствуют себя уязвимыми, гладить только по голове, ушкам и спине. Примечание: Донбёли иногда вредничает.       –...она немножко с характером, надеюсь, вас это не смутит... Но в целом она очень "общительная".       – А можно вопрос по поводу оплаты? Эта сумма...       – Маленькая? Могу поднять до двацати.       – Нет-нет! Сумма меня устраивает! Мне даже показалось, многовато...       – Ну, раз устраивает, то хорошо. А могу поинтересоваться, у вас есть работа?             Боюсь, график ухода крайне ненормированный. Мне часто приходится задерживаться и отъезжать по работе...       – Я работаю из дома. Всё, что мне нужно – мой ноутбук и интернет, поэтому, насчет графика не волнуйтесь.       – О, хорошо... Вам удобно будет приступить к работе в субботу после обеда? В качестве пробного дня.       – Удобно!       – Отлично! Тогда я вышлю вам адрес, встретимся в три.       Как и было назначено, к трем часам Хонджун пришел по адресу к позже представившемуся Пак Сонхва. Чтобы не ударить в грязь лицом, он даже приоделся. Выглаженные брюки, отбеленные до ослепления кроссовки, темная водолазка и жакет. Сентябрь, все-таки, выдался неожиданно прохладным. Кажется, достаточно прилично. Кудри, правда, удались так себе, а поднявшийся ветер совсем растрепал их. Перед Хонджуном возвышалась одна из многоэтажек элитного района, и при виде ее высоких сияющих окон он сглотнул. Да, видно, хозяин действительно при деньгах, раз может позволить себе хоромы в одном из таких человейников. Ким бы в жизни не накопил на даже самую маленькую квартирку здесь. Поправив лямку сумки с ноутбуком, он позвонил в домофон и помялся у двери, прежде чем экранчик запищал, а следом за писком последовал голос:       – Ким Хонджун?       – Это я!       Домофон пикнул вновь, и дверь щелкнула, открывшись. Подъезд, выложенный персиковым кафелем, чистый и пахнет хлоркой. Тут явно прибираются чаще, чем в доме Хонджуна. Над серыми ящичками для писем простенькие черно-белые пейзажики в деревянных рамках. Лифт справа, что поменьше – для людей, тот, что слева и больше – грузовой. Поднявшись на седьмой этаж, Хонджун нашёл нужную сто тридцать восьмую квартиру и позвонил в широкую тяжёлую дверь. На домофоне загорелась синяя лампочка, и он увидел в маленьком экране себя. После долгих десяти секунд лампочка стала зеленой, и дверь открылась.       Хозяин оказался самую малость выше, с ничего не выражавшим лицом. Оно, казалось, было выточено, чтобы каждая часть гармонировала с другой. Чтобы густые брови прямо лежали над выразительными глазами, чтобы выдающийся нос правильно держался над полными губами и округлые щеки плавно переходили к острому подбородку. Мышцы его лица, наверное, искажались для выражения эмоций только в очень особых случаях. Одет в простую серую кофту, облегавшую прямые плечи (приведшие Хонджуна в неожиданный для него самого восторг), простые джинсы и несочетавшиеся с его серьезным образом большие пушистые тапочки. Сам хозяин пристально оценил смотрителя для своей любимицы и, видно, удовлетворенный его видом, поманил его рукой внутрь.       – Проходите...       Пока Ким снимал куртку, Сонхва достал из нижней полочки высокого шкафа такие же пушистые тапочки. Хонджун, надо сказать, дома обходился без них и хранил пару только для гостей, но тут не смел отказываться.       – Я рад, что вы согласились присматривать за Донбёли. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. У вас уже был опыт ухода за животными?       – Приходилось как-то смотреть за щенком моих знакомых... Но, конечно, это далеко до кролика... И, можно на "ты". Кажется, разница у нас не особо большая. Мне двадцать пять.       – Двадцать семь. Пойдём, я покажу тебе Донбёли.       За прихожей оказалась просторная гостиная, совмещенная с кухней. Ограждением служила невысокая стенка в виде барной стойки. Простой черный гарнитур, столик из темного дерева. Окно, растянувшееся почти всю стену, обрамлено темно-синими занавесями. А вид-то какой! На весь город! И под окном большая клетка без верха. Внутри автоматическая поилка, миска и раскиданное по всему периметру сено. Слева такой же синий диван и кресло, перед ним небольшой стеклянный столик на светлом ковре, над диваном масляный пейзаж в простой серой рамке. У стены напротив окна – комод и полочки по бокам. Над комодом цветочный триптих, под одной из полочек плюшевая лежанка. И рядом высокая ваза с сухими веточками лунарии. Полный порядок. Ни пылинки! Какие-то книги, большие журналы. Слегка прохладно. Кажется, хозяин только что проветривал. За стенкой с комодом – спальня, за кухней – ванная. О таком просторном жилище Хонджун мог только мечтать.       – Мне сейчас нужно будет уйти. Встреча по работе. Буду там где-то до шести. Думаю, к семи вернусь. Если что-то понадобится, или с Донбёли что-то случится, сразу звони. Проголодаешься – можешь заказать еды. Или заглянуть в холодильник. Не стесняйся.       Ким хотел уже было поинтересоваться, где же сама хозяйка клетки, а хозяин направился к дивану и заглянул за спинку. Там Донбёли и нашлась, в ее особом уголке, куда она пряталась, когда была не в настроении. Белая, как первый снег, и ужасно пушистая, как облако, почти идеально круглая и с длинными висящими ушами. Завидев мужчин, она топнула задней лапой, возмущенная тем, что ее побеспокоили, но Сонхва, игнорируя ее недовольство, поднял ее на руки, очень серьёзно посмотрел в ее глаза, а затем на Хонджуна:       – Она сперва немного повердничает, а потом привыкнет. Погладишь?       Пак шагнул ближе к нему, продолжая обнимать крольчиху, и Хонджун, как и наставлял его по телефону хозяин, протянул ей руку. Та обнюхала его пальцы, и он осторожно провел ладонью по ее ушкам. Мягкая. Очень мягкая. Будто плюшевая игрушка. Интресно, почему Сонхва решил завести именно кролика? У парней, что он знал, обычно были большие собаки, реже – коты с глупыми именами. Пак был первым мужчиной в его жизни, который держал кролика. Да еще и девочку. Сонхва, заметив, как чужое лицо едва не засветилось, поджал губы, чтобы с них не соскользнула улыбка.       – Салат и фрукты для неё в холодильнике в правом нижнем ящике. Сено в шкафчике под микроволновкой. Не пугайся, если она вдруг начнёт бегать или топать. Повозмущается и перестанет. Ну, – Пак посмотрел на Бёли, начавшую принюхиваться к руке Хонджуна, – располагайся. А я пойду собираться...       Он отпустил крольчиху и направился в спальню, и та снова юркнула за диван. Хонджун же принес сумку и устроился с ноутбуком за столиком. Работу никто не отменял. Вдыхая полной грудью запах квартиры, он надеялся слиться с интерьером или стать предметом мебели. В такой явно выше его уровня доходов обстановке он чувствовал себя мягко говоря не очень уютно. Он отчаянно пытался сосредоточиться, но продолжал ежесекундно оглядываться, словно пытаясь сфотографировать глазами каждый уголок и запомнить, где что. А Сонхва оперативно собрался за почти пятнадцать минут и вышел из спальни совершенно другим человеком. Выглаженная рубашка без единой складки, галстук, брюки и зализанные назад волосы. Та капля мягкости, что была в нем, в его отточенных движениях, спадавших на лоб волосах и глазах куда-то пропала. Теперь он действительно выглядел как невероятно занятой бизнесмен, которому секретарша на высоких каблуках и короткой юбке приносит эспрессо три раза в день. Бизнесмен в больших пушистых тапочках.       – Если возникнут проблемы, то сразу пиши мне. Надеюсь, вы поладите.       Хонджун последовал за Сонхва в прихожую, чтобы проводить, проследил за тем, как тот надел плащ и туфли. А Донбёли, недовольная, так и осталась дуться за диваном. Прощаясь с хозяином, Хонджун подумал, что не прилизанные лаком волосы всё же смотрятся лучше, но промолчал.       Оставшись один на один с крольчихой, он проверил ее миски на наличие сена и воды и вернулся за стол. Очень тихо. Обычно дома Хонджуну аккомпанимировал сосед сверху, или же он надевал наушники и смотрел что-то, но сейчас решил посидеть без них, чтобы слышать передвижения пушистой.       Донбёли около получаса пряталась, но вскоре высунула нос из-за дивана на звук щелканья клавиатуры. Хонджун, конечно, не мог не услышать топота крольчихи и улыбнулся. Та, еще немного подумав, подбежала к столу и встала на задние лапы.       – Ну, чего ты хочешь? Дать тебе яблоко?       После долгого ознакомления со всевозможными статьями про кроликов, Ким выяснил, что у пушистиков Ай Кью на уровне четырехлетнего ребёнка. И пока что с этим пушистым ребёнком было не так уж и сложно. И опекун ее, кажется, были довольно педантичен. В кухонных ящичках всё разложено в строгом порядке: от маленького к большому, слева направо. Стоило Хонджуну открыть холодильник, как Донбёли тут же подскочила к нему. Помыв яблоко, он нарезал его маленькими кусочками и присел на корточки, чтобы угостить крольчиху. Пока та неспеша жевала, Хонджун думал, что такой простой заработок явно был подароком небес. Наевшись, крольчиха убежала в спальню Сонхва, оставив мужчину одного, и тот решил оглядеться. Ничего ведь не случится, если он полистает пару журналов? Тяжелые и толстые, едва не в два раза больше обычных еженедельников, они занимали собой две полки. Целых двадцать штук! На обложках – модели в странных позах и не менее странных нарядах. Ежемесячный выпуск иностранного модного журнала. Неожиданное увлечение для офисного работяги. Маленькие книжки – сплошные мемуары, старая романтика и письма. Лиллиан Войнич, Марта Кетро, Маргарет Митчелл. Судя по всему, Сонхва одинок. Тут и думать не надо было. Ну, друзья-то хоть есть? Из чего вообще состоит жизнь двадцатисемилетнего холостяка? Работа, что не даёт ему продыха, а из радостей только кролик и книжки. Такое себе, конечно... Даже жаль.       Пока Хонджун перебирал содержимое полочек, Донбёли решила перебраться в прихожую. Ким представил, как Сонхва, измученный восьмичасовой беготней с документами, возвращается домой. Садится в свою машину, устало вздыхает, заезжает по пути в супермаркет, приходит домой, наводит порядок в клетке своей пушистой любимицы, уныло ужинает и заваливается спать, чтобы завтра всё повторить. Тихий ужас, ничего не скажешь. Мысленно посочувствовав мужчине, он вернулся за ноутбук.       Хонджун надеялся, что оставшиеся два часа пройдут так же тихо, но у Донбёли были другие планы. Первым делом она опрокинула миску с сеном и растаскала его по всему ковру, из-за чего новоиспеченному няню пришлось оторваться от работы. Вот, видимо, что имел в виду Сонхва, когда говорил, что крольчиха с характером. Пришлось поползать, собирая это самое сено, а нарушительница порядка то и дело лезла под руку, норовя забрать солому и снова раскидать.       – Оказывается, с тобой не так-то просто...       Вернув миску на место, он заметил, что в поилке почти не осталось воды. Хорошо, что для воды Сонхва использовал поилку, а не миску. Видно знал, что Бёли любительница переворачивать их. Пока он набирал воду и поправлял подстилку в клетке, Донбёли носилась вокруг, подпрыгивая. Чем обосновано такое ее поведение, Ким не знал. Может, нервничает с незнакомцем?       "Не пугайся, если она вдруг начнёт бегать или топать. Повозмущается и перестанет."       Не тут-то было. Пушистая опрокинула миску еще раз, пока Хонджун был в уборной, и при попытке навести порядок едва не укусила его. Желание отругать ее, конечно, было, но как? Она, все-таки, кролик, а не ребёнок, слов не поймёт. Не поставишь же ее в угол и не оставишь на день без яблок! Может, она себя так ведет, из-за того что хочет чего-то другого, кроме сена? В надежде хоть как-то расположить к себе плюшевую вредину, он угостил ее салатом, и это, кажется, сработало. Но, к сожалению, не надолго. Через полчаса она снова опрокинула миску и убежала в спальню к хозяину. Прибравшись в третий раз, Хонджун раздражённо вздохнул. Эта крольчиха точно объявила ему войну! Если Донбёли думает, что сможет выгнать его своими проделками, то она глубоко заблуждается!       Пока плюшевая топотушка бесилась, рассекая по квартире и топая, и показывала Хонджуну, как ей не нравится его присутствие, часы уже стали показывать седьмой час. И Сонхва пришел ровно в половину. Стянув плащ и туфли, он поплелся в гостиную и, пребывая не в самом лучшем настроении, плюхнулся на диван, запрокинул голову, ослабил галстук и вытянул ноги. При виде его уставшего лица, Хонджуну даже стало его жалко. Он тоже не был бы особо рад, если бы в законный выходной ему пришлось идти на работу. Донбёли тут же запрыгнула к хозяину на диван. Пак взял ее на руки и, осмотрев с ушей до лап, стал гладить. Кажется, любимица и правда поднимала ему настроение, потому что залегшая меж бровей морщинка тут же пропала.       – Она тебе не сильно докучала?       – Вовсе нет! Всё хорошо... – Хонджун еще раз оглядел ковёр, убеждаясь, что не упустил ни одной соринки. – Ну, думаю, я пойду...       – Сейчас я переведу тебе! Раз уж Донбёли тебя не замучала, ты согласен сидеть с ней?..       – Да! – Ким как можно шире улыбнулся, решив не выдавать того, что его любимица – та еще хулиганка. Все-таки, сорок пять тысяч за три часа – очень даже неплохо. – Без проблем!       – Спасибо тебе. Завтра я напишу тебе, когда и во сколько приходить.       Провожать Хонджуна вышла и Донбёли. Хотела убедиться, что раздражитель исчезнет с ее территории. Натянув жакет, он заметил соломинки у своих кроссовок и, подняв один, перевернул подошвой вверх, чтобы вытряхнуть солому. Но вместо соломы из кроссовки посыпалось что-то чёрное.       – Что за..?       – Донбёли...       Хонджун не сразу понял, что это, а вот Сонхва, вздохнув, обернулся на сидящую в дверях крольчиху, и та, поняв, что ее шалость раскрыли, испуганно упрыгала в спальню. Ким посмотрел ей вслед и едва сдержался, чтобы не ругнуться. Пушистая нагадила ему в кроссовок.       – Прости за это, пожалуйста! – Сонхва коснулся его плеча. – Я сейчас принесу салфетки, чтобы протереть стельку...       Хонджун глубоко вздохнул, так, что заболели ребра, и медленно выдохнул. Ну, зато за свои трехчасовые страдания он получил деньги, на которые можно восполнить пустоту в его гудящем холодильнике.       Вернувшись домой, он рухнул на кровать, не раздеваясь. Вдохнув полной грудью запах своей квартирки, он наконец расслабился. Всё-таки, находиться в хоромах Сонхва было очень непривычно. Они же едва не в три раза больше его родной "однушки"! Пара часов с крошечным зверьком неожиданно вымотали его. Даже с гиперактивным ретривером его близкого друга было не так тяжело сидеть, как с этим белым комком шерсти. И закончить работу ему так и не удалось, ведь вместо этого он собирал по ковру сено. Ну, осталось не так много, и до полуночи он вполне успеет. Через силу поднявшись, он взял сумку, достал ноутбук и...       – Бля-ять...       Разгрызанный напополам зарядный провод. Маленькая вредительница перекусила его, пока он был в уборной. Его ругань наверняка слышали все соседи. Только мечта о новом компьютере удержала Хонджуна от того, чтобы позвонить Сонхва и сказать, что он больше не появится в его квартире.