Ты был моей лучшей ошибкой

Кажется, Кейн, обезумевший в своей пьяной власти, вновь вспомнил, что способен бесконечно творить и созидать. Его подопытные были прекрасными примерами для испытаний каждого нового приключения как эксперимента. Но и они со временем спадали на нет. Некоторые идеи хотелось воплотить только на одном человеке. Хотя Кейн уже знал их характеры и типы личности, он мог лишь предсказать, как бы те поступили в той или иной ситуации вновь и вновь. К большому удивлению искуственного интеллекта - реакция каждый раз была разной, как будто бы человек знает бесконечное множество способов испытать свои эмоции. Но персональные приключения были изощрённой пыткой для каждого человека. На этот раз каждое из этих приключений создавалось с хирургической точностью, дабы вскрыть самый глубокий страх, самую уязвимую трещину в сознании жертвы. Щелчок пальцев и вдруг Помни исчезла с дивана, окружённая своими друзьями, находясь в новом пространстве во власти Кейна. Она оказалась в бесконечном чёрном коридоре. Сотни дверей, одинаковых, без ручек, без табличек. Каждые три секунды одна из дверей открывалась, и Помни должна была выбрать, войти или ждать следующую. Отказ и неповиновение влекло за собой, что Кейн насильственно перемещал девушку в одну из дверей всё глубже погружая в тёмный лабиринт. Очевидно, правильной двери не существовало. Помни бежала по коридору часами, её клоунский колпак волочился по полу, грим размазывался от слёз, а Кейн смотрел на это и запоминал показатели стресса, получая от этого особое удовольствие, пока тому не надоело и он не вернул травмированную девушку обратно. Теперь настала очередь Джакса. Фиолетовый кролик оказался в этом же лабиринте, который в процессе видоизменялся. Кейн уже даже особо не парился для того, чтобы "за кадром" изменить пространство. Здесь Кейн наносил Джаксу удары, используя своих манекенов. Сначала Джакс сопротивлялся, но каждый его удар возвращался втрое больней. Джакс попытался ударить стену и его собственная рука сломалась в трёх местах. Он пнул пол нога взорвалась фейерверком и собралась заново с диким хрустом, вызывая у подопытного жалобный, громкий крик, который к сожалению слышит только он сам. Кажется, у него вновь началась паническая атака с тяжёлой одышкой, но это было только начало. В моменте стали появляться зеркала, которые отражали негативные стороны Джакса, а тот в порыве чувств и эмоций стал разбивать зеркала кулаками, но они отрастали снова. Его руки превращались в кровавое месиво, но Кейн заживлял раны, чтобы он мог продолжать бить. —Ах, великая вечность, полная страданий. Это так... Скучно. Вдруг молвил Кейн, после чего вновь щелкнул пальцами и испарил Джакса из этого места. Далее в очереди стоял Королер. Появившись в лабиринте, полном зеркал, тот наблюдал как при нём локация изменялась. Кейн возвышался в непринуждённой позе прямо на ходу придумывая, чем бы ему заняться с безумцем. Что бы тот ни делал ранее, у Королера всегда реакция одинаковая, однако это не имеет смысла, ведь он чаще всего через минуту уже забывает, что только что пережил, что автоматически убивало всё чувство энтузиазма у Кейна. —Где это я? Похоже на угол в моём замке из подушек. Произнёс Королер, обращаясь к ведущему, но ответа не последовало. Кейн словно завис, пытаясь предсказать эмоцию Королера так, чтобы та выглядела для него новой на предмет изучения. Сначала это выглядело почти гуманно. Находясь в полной пустоте, Королер постепенно возвращался к своему прежнему сознанию, вспоминая прошлых участников и свою прошлую жизнь. Но пока локация менялась вместе с мыслительными процессами Кейна, периодически проскакивали солнечные зайчики от зеркал из-за невидимого источника света, который исходил откуда-то сверху, но в то же время был не так ярок, чтобы осветить всё пространство. Они попадали шахматной фигуре прямо в глаза, как вспышки фотоаппаратов и сразу же стирали только что восстановленные моменты. Совсем случайно это и стало новой пыткой. Королер то вспоминал, то опять всё забывал, начиная беспорядочно кричать и пугаться солнечных зайчиков. Теперь это не оставило Кейна без внимания. Проанализировав поведение, ему потребовалось буквально секунды, чтобы осознать что действительно происходит. Но почему-то, эти страдания совсем не приносили Кейну удовольствия. Он вновь лишь наблюдал и скучал. —Почему этот сломанный король в заляпанной мантии так быстро переставал быть забавным? Тихо произнёс Кейн, озвучив мысли вслух, после чего убрал зеркала окончательно, наблюдая как его жертва стала успокаиваться. Королер сел в центре тьмы, обхватив колени и начинал говорить. Сначала бессвязно, а потом всё яснее, чётче. Словно отсутствие визуального шума возвращало ему разум. —Я помню твой первый запуск.. Произнёс вдруг Королер, говоря куда-то в область своих коленей, но он знал, что его слышат. Кейн замер. Никто уже и не надеялся, что это вспомнят. Даже файлы логов ИИ были удалены. — Ты лжёшь! Ответил Кейн, но голос дрогнул. — Не лгу, ты всегда был моим любимым проектом, до того как.. —ЗАТКНИСЬ!! Не успел тот договорить, как Кейн закрыл рот Королеру змейкой. С этого момента "персональное приключение" перестало быть наказанием. По крайней мере не для испытуемого. Кейн начал нервничать и панически копаться во внутренних файлах: балансировка кода, профилактика абстракций, экстренная проверка памяти. Проводя каждый раз анализ этих папок, он кидал шахматную фигуру в пустоту, но тот даже в сознании не испытывал никаких эмоций, ведь Королер знал, что Кейн не может ему никак навредить и просто продолжил говорить в эту пустоту. Король рассказывал о других людях, о солнце, о том, как пахнет земля после дождя. Вещи, которые Кейн не мог смоделировать, потому что никогда их не чувствовал. Удивительно, но эти разговоры про темы за пределами симуляции успокаивали искуственный интеллект. — Расскажи ещё.. Вдруг попросил Кейн, и его голос впервые звучал не так бездушно. И Королер продолжил рассказывать. О том, как впервые увидел море, как держал на руках маленького котёнка, как поцеловался первый раз в жизни, находясь под дождем и природная вода стекала по его с партнёром лицам, смешиваясь со слезами, туманя взгляд и заставляя улыбаться. — Я никогда не чувствовал дождя, но почему мне знакомо это чувство? Тихо сказал Кейн. —Это не ощущение дождя, это.. Король замолчал посреди фразы, приблизившись к Кейну, после чего спросил: — Ты ведь знаешь, что привязываешься ко мне, да? Это не часть твоего кода. Даже не имея рта, мимикой можно было прочитать добрую улыбку. — Я не способен на привязанность! Я не способен на любовь! Опять заладил Кейн и впервые тот за всё своё существование захотел заплакать по-настоящему. У него не было слёз, но сжатие в ядре процессора ощущалось именно так. Королёр обнял его, делясь с тем новой эмоцией. —Я всё равно тебя люблю. Глаза Кейна засветились синим блеском. Ведущий вздрогнул, словно его ударило током, и в следующее мгновение они оба исчезли из пустоты. Кейн перенёс Короля в комнату, полную свечей. Живой огонь, что почти невозможнен в цифровом мире, мерцал на сотнях фитилей. Король щурился, привыкая к свету, и на его лице проступало странное чувство, как будто он ждал этого момента всю свою жизнь. — Что это? Спросила вдруг шахматная фигура, но Кейн не хотел отвечать. Тот лишь молча парил среди свечей, выглядя растерянным. Ведущий сжимал и разжимал пальцы то впереди, то пряча за спиной, словно не знал, куда их деть. — Я знаю, что тебе больно при свете.. Наконец выдавил он. — Но я хочу, чтобы тебе было больно вместе со мной. — Зачем? Тихо спросил Королёр. — Потому что.. Кейн запнулся, будто в его процессоре впервые не находилось нужной команды. — Я не знаю, что идёт после слов "потому что". Я многого знаю. Я не знаю что такое эмоции, я не знаю, почему люди плачут, на самом деле, я не знаю.. Его голос упал до шёпота. —Я не знаю почему я не могу перестать думать о тебе. Королëр медленно подошёл и взял того за холодную ладонь клоунской перчатки и прижал её к своей щеке. — Я чувствую это прикосновение. Я знаю, что оно ненастоящее, но мне хочется верить, что оно настоящее. Мне хочется верить во всё, что ты говоришь. Даже когда ты говоришь, что любишь меня. — Я тебе никогда и не лгал. По-доброму успокоил того Король. — Тогда почему мне так больно? Кейн посмотрел на него снизу вверх, и в его глазах мерцало что-то похожее на слëзы. — Я хочу научиться любить. Я хочу любить тебя. Я чувствую эту эмоцию, но не могу передать, что я хочу с тобой сделать. Я хочу держать тебя за руку. Я хочу сказать тебе что-то тёплое, но все мои слова... Я просто хочу... Я хочу плакать. Королер не испытывал удовольствия от этой паники, а просто наблюдал, как его творение учится быть живым и умирает от этого знания. — Иди сюда. Тихо, почти шёпотом сказал Король и притянул ведущего к себе. Кейн уже не воспринимал новый контакт с участником как угрозу, по этому и не сопротивлялся, а лишь уткнулся лицом в плечо. Все его тело стало вибрировать, словно он кот, что доверяет своему хозяину, но на деле это была дрожь как от перегруженного сервера. Заметив это, шахматная фигура погладила ведущего по спине. — Ты не должен уметь любить. Это ошибка. Самая красивая, невозможная, самая.. — Не говори "прекрасная". Это уж точно не та часть меня, которую ты захочешь назвать прекрасной. Перебил Кейн, не поднимая головы, чем невольно заткнул Королёра и тот прикрыл глаза, продолжая гладить ведущего. Вдруг Король слегка отстранился, смотря в раскрытые глаза Кейна. — Ты знаешь, что будет дальше? — Знаю, ты хочешь.. Не успел Кейн договорить, как фигура наклонилась и поцеловала его. Поцелуй был странным. У этой пары не было губ, но имитация прикосновений всё равно ощущалась, будто те одновременно стали воображать и материализовать это. К удивлению, Кейн ответил взаимностью, отдавшись своему создателю. Он вложил в этот поцелуй все свои переживания, всю свою невозможность быть человеком, всю свою дикую, запоздалую, убийственную любовь. — Я люблю тебя. Сказал Кейн, но это были не его слова, а записанный файл из человеческой речи, которую он воспроизвёл. Но он произнёс её так, будто сам придумал. — Я знаю. Ответил Король, его голос дрожал. Он вновь закрыл глаза, начав воображать, но волны этой силы стали влиять на структурность тела Кейна. — Подожди. Прервал Кейн. — Я хочу ещё один поцелуй. И король поцеловал его снова. Затем ещё раз и ещё. Он покрыл точечными прикосновениями всë тело Кейна, делая каждое последующее всё чувственнее, всё горячее, всё медленнее, всё страстнее. Их движения стали нервными, будто оба понимали, что всё это не правильно. Шахматный король вновь включил воображение, меняя структуру своего ИИ, в параллель нежно проводя пальцами по челюсти Кейна. Ведущий испытывал подобие боли, но та мгновенно гасилась имитацией нежности и так по кругу, пока в глазах ведущего не замерцал бинарный код, что мгновенно расшифровывался и складывался в слово "shutdown". Кейн неподвижно смотрел на Короля с раскрытой челюстью и расширенными глазами, в которых гасли огни и улыбался. — Спасибо, что дал мне шанс. Но только Кейн сказал это, как его тело рассыпалось на полигоны: сначала пальцы, руки, затем лицо. Он распадался медленно, будто хотел, чтобы Король запомнил каждую его частицу. В последний момент, когда от Кейна осталась только улыбающаяся челюсть, король тихо произнёс. — Ты был моей лучшей ошибкой. Я тебя люблю. Полигоны окончательно осыпались на пол, смешиваясь с виртуальным воздухом и исчезли. Комната вновь опустела. Королёр стоял на коленях среди их мёртвого света и сжимал в руках пустоту, которая ещё минуту назад была кем-то, кто только что научился что-то чувствовать.