Наброски

      Солнце поднимается над Ойзерстом, а в дверь кто-то интенсивно стучит. Методе поднимает голову из под подушки и щурится от солнца, пробивающегося сквозь тюль, пока она пытается разглядеть часы.        - Восьмой час утра?.. -она чешет шею, как снова кто-то нагло стучит три раза. Она хмурит слегка брови и призывает посох, настороженно выходя из спальни к двери. - Генау, это ты?       - Чего? Это кто такой? -голос звучит знакомо, и, очевидно, это не Генау. - Заказчика так зовут ещё… -сказал он тихонечко шёпотом.       - Тогда открою. -она щёлкнула шпингалетом и отворила дверь, не убирая посох.        Перед ней стоял весьма высокий мужчина среднего класса с небольшим лишним весом и тонкими блондистыми усами и волосами. Он держал поношенную сумку, цветы и самое главное - чехол от скрипки, отчего Методе поняла, откуда он.        - А, ты ведь из оркестра? Биером вроде зовут… -мужчина улыбнулся.        - Да, всё верно. Методе, тебя сразу ввести в курс дела?       - Ну-у для начала зайди.        Биер расположился за столом, а Методе быстро привела себя в порядок и перевязала волосы лентой, как делала это в оркестре. Также она надела нежно-голубое платье от мамы и накинула вуаль на плечи.        Методе на плите сунула чайник в печь, выбирая травы на заварку.        - Так по какому поводу ты здесь?       - Методе, -он её вновь приторно назвал по имени, что она заметила, и, стоя спиной к нему, Методе прищурила взгляд, внимательно слушая его. - У нас случилась большая проблема. Арфистка, Швиндл, что пришла после тебя, упала вниз головой с высокого места. Царствие ей небесное… к сожалению, в городе мы не нашли другого человека, который умел бы играть на арфе, а в анкете был нарисован твой адрес на карте. Поэтому я здесь.        Методе отнеслась к этому настороженно. Она достала чайник из печи и разлила по две кружки воду с заваркой, поставив к нему одну. Он заметил её вдумчивый взгляд.        - Заказ очень важный. -Методе не знала, найдётся ли у неё свободный день.        - Не секрет, что сейчас я работаю в Континентальной Магической Ассоциации. На данный момент я выполняю важное и весьма длительное задание. Сомневаюсь, что найдётся удобный момент, но если подвернётся возможность… Я подумаю над вашем предложением… - Биер хитро улыбнулся, пропустив место работы мимо ушей, какой невнимательный.        - А если так? -он протянул ей из под стола розовые тюльпаны, которые она заметила и до этого.        - У меня этих цветов достаточно. -Биер оглянулся, и вправду. Цветами не удивишь, придётся вытаскивать туз из рукава.        - А так? -он уже с более жалостливым видом протягивает из сумки коньяк в красивой стеклянной упаковке, отчего Методе удивляется.        - Я что-нибудь придумаю. -она старается скрыть широкую улыбку. Всё-таки таким она далеко не часто балуется. Уж тем более настолько дорогим. - А когда выступаем?       - Насколько мне известно, вечер последнего дня весны. Прошу, заказ невероятно оплачивается. Целых десять золотых! - Методе думает. Эта сумма немного больше её зарплаты на сегодня, но учитывая, что эта сумма делится на всех, даже небольшой азарт пропадает, но с другой стороны, неплохо один раз помочь старым знакомым и внести в жизнь разнообразие.        - Я не занималась этим несколько лет, репетиции, надеюсь будут?       - Конечно, ближайшая сегодня днём в двенадцать часов.        Генау проснулся от того, что по телу прошёлся озноб. Взял деревянную кружку с тумбы, чтобы набрать холодной воды из бочки, встаёт и понимает, что падает на колени.        - Хорошо, что посуда не из фарфора… -бормочет он под нос и ползёт к бочке прям так, на четвереньках.        Глотает водицы и умывает лицо. Это его слегка отрезвляет и он понимает, что у него сковывает грудную клетку. “Всё равно рано или поздно умру“ - думает он об этом всём и как ни в чём не бывало начинает спускаться по лестнице со второго этажа, одеваться и идти за едой.        - Надо не забыть проведаться в оркестр. И двор от этих сорняков очистить. -вяло сказал он при выходе и сразу же забыл.        Шум в ушах, мелькание мушек в глазах, боль в затылочной области и тошнота наводят на мысли о том, что ещё чуть-чуть и тебя не будет. В бою концетрация внимания уходит не на тревожные мысли, а на холодный расчёт. Звучит очень глупо, но ему морально проще сражаться на волоске от смерти, чем походить с повышенным давлением. В одном случае ты умираешь быстро, а в другом тебя будто мучают, пока ты не умрёшь самой глупой смертью. Наверное, это вопрос гордыни, но Генау бы не хотелось глупо умереть от своего же организма.        Если и умирать, то достойно, но он примет любую участь, а сейчас надо хотя бы купить поесть на сегодня и на завтрашнее “увлекательное“ путешествие с Методе.        - Менталистка чёртова. -пробубнил он себе под нос. Да, он даже азов ментальной магии не знает.        - Что ты сказал? -перед ним у торгового прилавка стояла пожилая женщина.        - Ничего, дайте мне две вот этих рыбки. -посмотрел он на неё своими полузакрытыми глазами, а кожа была будто очень бледного оттенка.         - Молодой человек, вы чего? -она, как продавец овощей, была в замешательстве.        - Извините за то, что припозднились, товарищи! -говорил Биер, открывая дверь перед Методе, которая сама несла свою огромную арфу. Она конечно справилась, но он ей даже за два километра пути не пытался помочь.        - Да, всем здравствуйте! Рада вас снова видеть! -несмотря на усталость и странную мысль “а Генау бы помог“, она улыбнулась и жала всем руки, с кем-то даже обнялась на долю секунды.        Крупное длинное помещение с низким потолком было из дерева, а плохо залитый колючий бетон решили накрыть красными коврами с жёлтой окантовкой. В помещении было очень много каменных столбов с ровными интервалами, на каждом из которых висел факел. Сверху было несколько окон с решётками и паутинкой в углу.        Основа помещения была, видно, очень старой, а вот столы и стулья, шкафчики, те же самые ковры были новые.         - Прошу прощения, стыдно спросить, но где мы сейчас находимся? -спросила Методе, оглядываясь по сторонам.        - Здесь. -с насмешкой сказал Биер, забыв, что она тут впервые, и она сразу переменилась в лице, на нём как будто не было эмоций. Не любит человек сарказм.        - Уточню вопрос. Чем раньше было данное помещение? Вы это приобрели позже момента, как я ушла отсюда. -у неё был очень холодный тон, от которого Биер сглотнул слюну.         - А, так это конюшня. Первоначальный владелец переехал, забрав коней, а вот этот… -он показал пальцем на контрабасиста, от чего тот помахал рукой. - Этот был другом конюха и договорился на то, чтобы мы могли использовать это помещение. Ну а мы сломали стены между этими… клетками, и поэтому тут так просторно.       - Хорошо, я поняла.  -тон стал немного мягче.        Перевязав волосы лентой, она разминула пальцы и начала подёргивать струны, сильно поранив в один момент мизинец. Её в основном все подбадривали и поддерживали.        Ей нравилось играть, но в отличии от других, она не могла бы положить всё своё время на музыку, в отличии от тех, кто сидел поближе. Она не была виртуозом, не могла, смотря на ноты сразу их читать и играть в моменте. Скрипичный ключ ещё куда не шёл, а басовый… тушите свет, Методе помечала чернилами некоторые ноты. Она могла бы стать в музыке настоящим маэстро, но не стала, возможно, из-за воспитания, возможно осознанный выбор приоритетов.        Прошло несколько часов репетиции, и Методе уже весьма хорошо освоилась. Попадала как надо в ритм и ноты, за что её хвалили, а она в ответ нежно и женственно улыбалась.        - …И мы вообщем-то столько еды с ним закупили! На странствия по рынку ушло настолько много времени, что мы еле-еле успели добежать с этими мешками на карету в срок! Он ещё когда смотрел в свои часы на цепочке, у него рассыпался мешок с солью. -Методе рассказывала, переодически хихикая и кусая сушку, запивая чаем. У них перерыв. - Так вот я к чему это клоню, после того, как я тогда нечаянно поймала рыбу, нам было нечем её посолить, и он придумал потереть рыбу морской капустой, из-за чего она стала солёной, так что, Фрида, повышение цен на соль — вообще не проблема. Кстати, как у тебя дела?-она говорила с раскрытыми руками и лёгкой улыбкой.       Все в пол уха её слушали, но Биер слушал внимательно, недовольно задаваясь вопросом, кто же этот мужчина, о котором Методе так весело рассказывает.        - Да всё хорошо, вот вчера ходила наведать в госпиталь Шви… -не успела она договорить, трогая свои две короткие пепельные косы, как Биер резко повернул свою голову в сторону флейтистки. Его ненавистное выражение лица с выпученными глазами и сжатой челюстью было настолько пугающим при освещении факелов, что заставило Фриду от страха растопырить свои пальцы. Она поняла, что оговорилась. - Я хотела сказать “Свидетельницу… моей… свадьбы“! -выкрутилась она, выдохнув от одобрительного взгляда Биера.        - Ух ты! Ты поженилась? Когда и на ком? -Методе решила спросить, хоть и чувствовала какой-то подвох.        - Аэмммм… -она неловко постукивала указательным пальцев по столу. - На нём! -пискнула она и с неловким лицом показала пальцем на контрабасиста, что сидел справа от неё, из-за чего тот разинул глаза и рот.        - Что? - спросил он, а на щёки поступил румянец. Фрида со сверлящей неловкой улыбкой и полуприкрытыми глазами посмотрела на контрабасиста, похлопав подушечкой указательного пальца себе по щеке. - А, я понял. -он встал из-за стола, отодвинул девушке стул, помог ей встать, а затем схватил её за талию, закружил, после чего резко и страстно поцеловав. Это длилось несколько секунд.        - ОЙ! - Методе пискнула от неожиданности, прикрыв лицо руками, смотря на всю картину сквозь тоненькие пальцы с пораненным мизинцем. Все музыканты за столом охали и шептались, а двое “молодожёнов“ сели за стол как ни в чём ни бывало, но в глазах обоих читалось смущение. - Совет вам да любовь… -Методе открыла своё лицо, опуская свой удивлённый взгляд в отражение в чае. Она по прежнему чувствовала фальшь, но эти слова бы сейчас звучали лучше, чем “я вам не верю“.        - Вам тоже совет да любовь! -немного задорно сказала Фрида, отчего Методе засмущалась.        - Да что вы, не надо, мы с Генау не более, чем коллеги, даже не друзья. -она начала отрицательно водить руками.        - Какой ещё Генау? Я про… -Биер вновь посмотрел на Фриду тем же жутким взглядом. Она растопырила от испуга пальцы. -…я… да, я про Генау. Просто имя забыла, хе-хе, бывает. -остальные музыканты молча слушали и сидели, поджав хвосты и попивая чай.        После чаепития они ещё час-полтора повторяли то, что играли и решили на этом закончить.        - Было приятно повидаться! -Методе прощалась с музыкантами, которые расходились в разные стороны. Она так же заметила, что Фрида, пошептавшись с контрабасистом, ушла с ним, оглядываясь в сторону Методе.        Последняя же направлялась в сторону здания КМА, пока не закрылось.        Бродя по коридорам, Методе стучала невысоким кожаным каблуком в кромешной тишине. Побродив, она нашла нужную комнату, усеянную документами. Методе взяла со стенки фитиль и закрыла скрипучую дверь за собой.        Осторожно, без лишних движений, она водила фитилём перед документами.        - Есть! -радостно и приглушённо сказала она, листая потрёпанные листы пергамента, связанные верёвками. На одном из них была нарисована карта Ойзерста, где все дома были чёрными точками, а один из них, на окраине, был отмечен красными чернилами. - Так, я живу здесь… а он недалеко, километр где-то… - она начала водить пальцем по карте, по итогу положив документ на место.        Она направилась в тот самый дом, по пути проговаривая маршрут.        Постучалась Методе один раз, накинув чёрную вуаль на голову от вечернего холода, отойдя на пару шагов, внимательно рассматривая дом. За невысоким забором была видна беседка с, кажется, обивкой на скамье. Это было единственное красивое место в его дворе. В остальном его газон был покрыт сорняками.        Методе постучалась ещё раз, вновь отойдя на пару шагов, разглядывая второй этаж. На втором этаже был выход на большой балкон с видом на город. На балконе стоял стул и стол.        На третьем стуке дверь ей открыл Генау. Вид у него был помятый и болезненный.        - О богиня, Генау, что с тобой? -она прикрыла свой рот рукой с израненным мизинцем, взвалив его руку на свои плечи, протащив его на диван.        - Не… знаю. - он попытался выпрямить спину, но рухнул на диван.        - Не волнуйся, сейчас сама определю. -Методе быстро взяла с кухни стул, сев на него с уже призванным гримуаром. Разомнув пальцы, она выпустила из рук зелёные магические круги. - Послушай, неловко конечно спрашивать, но ты не знаешь, когда начинается приём? Просто я…       - Извини, позже скажу. -прервал он её на полуслове, на что она понимающе кивнула.        - Послушай, у тебя обычное повышенное давление сердца. Сейчас действительно ничем не помогу, но… -Методе окунула полотенце в бочку, выжала и положила ему на лоб. - …Но к завтрашнему пути я тебе куплю нужные травы и продукты для поддержания хорошей работы сердца, ты ведь потерпишь? -она с надеждой посмотрела на него.        - Да, конечно, и… -он долго не мог выдавить из себя слово своим хриплым голосом. - …и спасибо тебе за помощь. -Методе ему ласково улыбнулась и встала со стула.        - Полагаю, мы прощаемся?       - Полагаю, да. -он протёр глаза и заметил на её голове кое-что необычное — чёрную полупрозрачную вуаль. Он был потрясён, но молча смотрел вслед её удаляющемуся силуэту, который желал ему спокойной ночи.        Как только дверь закрылась, он сорвал влажный полотенец со лба и нашёл в себе силы сквозь боль и жар во всём теле подняться по лестнице в свою комнату и достать из под кровати единственный не сожжёный рисунок — вуаль на даме. В профиле.         Мысль о том, что он не рисовал обычный образ из своей мрачной головы, а, судя по всему, её, заставила его выронить рисунок из рук, в страхе отойти на пару шагов от него, как от самого опасного демона. Он взялся за ткань спальной рубахи, глубоко дыша и не сводя свой взгляд с того листа, а пергамент словно смотрел на него со словами “Ты бессилен, Генау“, несмотря на то, что дама, или Методе, была с закрытыми глазами.        Он спохватился и нервно схватил этот лист, скомкал его и подполз к камину, выкатив его из своей ладони прямо в пламя. Генау не заметил, что поджёг рукав своей ночной рубахи и как ни в чём ни бывало встал, покачнувшись из-за боли в голове. Он будто с ненавистью и страхом смотрел, как чернеет лист пергамента в пламени. Отвлекла его боль в руке и подгорающий рукав, от чего он стремительно рванул к бочке с водой, потушив пламя и громко шипя от боли из-за слезающей кожи.        Генау дошёл до кровати и рухнул без сил.