Эксперимент "Вампир"

Дилюк хорошо знал, что его ждет в будущем. Сначала кавалерийская школа, где юный мастер становится лучшим учеником как минимум своего выпуска. Затем он вступает в ряды рыцарей и доблестно служит своей родине. Через пару лет его повышают до капитана, и он становится уважаемым в городе человеком, но не за статус, а за поступки. После восемнадцати он обязательно играет пышную свадьбу с не менее статусной, чем он сам, девушкой. Через пару годиков у них родятся чудесные карапузы. И пока Рагнвиндр будет стоять на страже порядка, его милая супруга будет воспитывать детей и ждать любимого со службы. Вот только, захлебываясь собственной кровью в только что взорвавшейся лаборатории, Дилюк осознал, что жизнь его свернула с начертанного пути в тот самый момент, когда непонимающие глаза совсем юного Люка встретились с одним единственным виднеющимся испуганного мальчишки, что все сильнее сжимал грязную рубаху. В кавалерийской школе номером один по успеваемости стал его названный брат, несмотря на то, что по его же инициативе была пропущена не одна скучная лекция. Капитаном он все же стать успел, пускай и ненадолго. Правда в часы «доблестной» службы он мог уснуть на коленях Альбериха где-нибудь под вековым дубом, а мог и на крыше ордена часами на звезды смотреть всем с тем же спутником. Вместо пышной свадьбы и парочки внуков для Крепуса он в подарок на совершеннолетие получил... Хотя нет, у него скорее все забрали. Получил он лишь одиночество и незатягивающуюся рану. А теперь, кажется, вместо героической смерти на сложнейшем задании он умрет на чужих землях, никем не найденный. Бизнес семейный продадут какому-нибудь крохобору, и останется фамилия Рагнвиндр лишь на пожелтевших листах Истории королей и кланов. А где-то в темноте своей холодной квартиры на окраине чужой свободы посланец некогда процветающей империи будет отмечать загибель мессии последними бутылками погребов Рассвета. Странно, что он все еще способен слышать чьи то приближающиеся шаги. Неужели эти бесовы Фатуйцы смогли уцелеть даже после такого взрыва? Хотя, наверное, это предсмертный бред. Пора закрывать глаза, Рагнвиндр.

***

Натирая до блеска винные бокалы и кружки для сидра, Дилюк, еще чуть-чуть, и секунды до конца рабочей смены считать начал бы. Голова сегодня раскалывалась с самого утра. На улице то и дело срывался мелкий дождь, сопровождаемый ужасной духотой. А у Рагнвиндра-то на сегодня три встречи было запланировано. Сначала он больше часа караулил границу с Ли Юэ, ожидая аэростат с новым сортом винограда. Вот только о том, что захмелевшие сопроводители товара перепутали дороги и пошли по направлению через Вольфендом, а не через Спрингвейл, как Дилюк и просил, он узнает уже вечером за барной стойкой, когда те два ответственных работника придут вымогать плату, громко убеждая, что мол да, господин Рагнвиндр, это у вас склероз развивается, мы точно помним, что вы нас должны были у входа в Вольфендом встречать. На двух других встречах, что все же состоялись вовремя, его тоже успело помотать. Первый переговорщик из именитого ресторана в Фонтейне до неприличия долго выпытывал у магната всеразличные вопросы. Начиная от «при какой температуре хранится вино в погребах винокурни», заканчивая «из какой древесины сделана бумага для этикеток». Если бы в конце он не подписал договор о сотрудничестве, Рагнвиндр бы точно воспользовался двуручником. Хотя на второй встрече его все же и вправду чуть не довели. Пускай, внешне и казалось, что молодому виноделу нет особого дела до того, что несет очередной знаток в винном деле, внутри он уже представлял, как из его меча вылетает огненная птица, затыкая болтливый рот. Нет, Дилюк на самом деле злым человеком не был, правда. Просто когда столько не шибко приятных факторов накладываются один на один, держать себя в руках становится трудно даже для такого профессионала. По правде говоря, он смог бы, правда смог вытерпеть весь этот день и бровью не поведя, если бы все это не сопровождало бы ужасное желание выпить багровой жидкости. И дело совсем не в вине. Поэтому, когда за считанные минуты до планируемого закрытия в таверну ввалилась компания рыцарей под началом капитана кавалерии, он выронил из рук хрупкое стекло, что с характерным звуком разлетелось по полу. Как только капитанская нога вступила на порог, Рагнвиндр учуял этот ужасно манящий запах. От сэра Кэйи всегда исходил приятный аромат. От него шел терпкий шлейф вина, нотки ладана, что всегда жгли в соборе, разлитых на отчеты чернил, металла рыцарских доспех. Все эти оттенки он мог бы перечислять до утра, вот только сейчас сильней из всех выбивался этот особый сладкий запах. Дилюку стоило больших усилий со спокойным лицом приняться убирать осколки. — Сэр Кэйа, может, вам все же лучше было бы домой пойти? — рука упомянутого была закинута на плечо сослуживца. — Ну, что ты, Адлер, ранений у меня будет много, а вот когда мы еще с вами посидим за чашечкой? — где-то сбоку раздался громкий смех. — Мы же с тобой тут каждый день встречаемся, капитан! — Ну, знаешь ли, день дню розня, — под смех товарищей, занявших центральный столик Альберих направился к барной стойке. — Доброго здравия, мастер Дилюк, нам четыре лучших сидра и бокал Полуденной смерти, — капитан облокотился на барную стойку прижимая вторую руку к ребру. Чем ближе тело названного брата склонялось к магнату, тем сильнее становился шум не своей крови в ушах. С трудом сглотнув вязкую слюну, что выделялась все быстрее, Рагнвиндр молча стал разливать алкоголь по стаканам. К счастью, Альберих был занят ноющей болью под слоем бинтов и, кажется, даже не заметил, как потряхивало руки бармена, когда тот с грохотом поставил перед ним наполненный посудой поднос. Когда же Кэйа отнял ладонь от рубашки, на белоснежной ткани показалось багровое пятно. Рагнвиндр отшатнулся назад, упираясь спиной в наполненный дорогим вином сервант, от чего бутылки опасно зазвенели друг об друга. — Оу. Мастер Дилюк, у Вас случайно сменной одежды не найдется? Не хотелось бы пугать товарищей, — Рагнвиндр не стал размышлять над тем, была ли его неловкая улыбка искренней или очередной выученной, и молча указал на лестницу, ведущую на третий этаж. Кэйа уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но винодел, подхватив на руки поднос с напитка, спешно направился к что-то бурно обсуждающей компании псевдо защитников. Капитан мялся, рассматривая невидимую в темноте третьего этажа дверь, но, заметив, что рубашка все больше пропитывается кровью, он все же обреченно вздохнул и послушно побрел по ступеням. К счастью, его солдаты переговаривались громко, и ни скрипа половиц на лестнице, ни собственно пропажи сэра Кэйи не заметили. Подойдя к комнате, что когда-то давно была переделана с пыльного чердака в гостевую спальню, парень надавил на ручку. Насколько было известно Кэйе, во времена отшельничества нынешнего хозяина этих мест здесь иногда после долгих смен оставался ночевать Чарльз. За последний год из личных наблюдений он сделал вывод, что сейчас эта комната принадлежит небезызвестному Полуночному герою. Альберих уже не раз во время ночных патрулей становился свидетелем, как разыскиваемая фигура в черном забиралась в таверну через, как совпало, оставленное кем-то открытым окно. Внутри оказалось довольно простенько. На стене напротив входа было расположено два больших окна, за счет чего в комнате было довольно светло даже без свеч. С одной стороны стояла небольшая кровать, заправленная наспех теплым пледом. Напротив нее письменный стол, вокруг которого было пару книг и стопок документов, а на самом же была разложена карта Мондштадта с понятными лишь ее владельцу пометками. Левее от стола был шкаф, в котором, как надеялся Кэйа, хранилась запасная одежда магната. Больше всего внимание рыцаря привлекла большая картинная рама, что виднелась из-за изголовья кровати. Она показалась ему уж больно знакомой. И когда капитан все же решился взглянуть на нее поближе, сзади с тихим щелчком затворилась дверь. — Почему Вы все еще не переоделись, Сэр Кэйа? — обойдя названного брата, Дилюк встал перед ним, скрестив руки на груди. — Ваши товарищи уже расходятся, а Вы заняты экскурсией по моей таверне? — Свет из окна окружил силуэт Рагнвииндра, от чего Кэйе на мгновение показалось, что перед ним не ворчливый хозяин винокурни, а падший ангел. — Вас разве не учили в детстве, что лазить по чужим вещам не хорошо? Я ожидал, когда Вы сами выдадите мне новую рубаху, мастер. — Альберих присел на край кровати, наблюдая за сведенными бровями мужчины.

***

Дилюк вдруг осознал, что если срочно что-то не сделает, то скоро о его гнилом нутре узнают все присутствующие, а Альберих еще и ощутит на себе. Поэтому, пока названый братец на мгновение успел замешкаться, Рагнвиндр наперевес с подносом за пару широких шагов преодолел расстояние от барной стойки до рыцарского стола, надеясь, что до больной головы капитана дойдет, что на разговор Дилюк сегодня не настроен. Сначала винодел намеренно медленно выгружал полные до краев чаши алкоголя. Затем не спеша направился на склад за шваброй, ведь из рук неуклюжих солдат разливался на пол сладкий сидр. Когда он почти закончил с протиранием липкого пола, его клиенты наконец заметили пропажу куратора этого вечера. — А куда пропал сэр Кэйа? — Брюс оглядел таверну и, так и не найдя упомянутого, устремил взгляд на Адлера. — Дружище, он же с тобой шёл? — Да, но ведь он отходил заказать нам сидра, который ты, кстати, хлещешь, — парень недовольно сложил руки. — Вы что, потеряли капитана?! — рыцарь встал со стула, упирая кулаки в край стола. — Что значит вы? Мы сюда все вместе пришли. И вообще, ты последний с ним общался, — Брюс повторил действие соратника, вставая напротив. До того, что рыцари подрались бы, Дилюку никакого дела нет, но, увы, это происходит в его тавере, так что вмешаться все же придется. — Попрошу вести себя потише, господа. Ваш капитан неважно чувствовал себя, так что ушел отдыхать, чего я и вам советую, — под пристальным взглядом хозяина они все же успокоились и притихли. Никто в этом городе не хотел бы получить запрет на посещение Доли Ангелов. Рыцари еще немного повозмущались тому, что Альберих ушел, не попрощавшись, и, последовав его примеру, разошлись по домам, оставив на столе горстку моры за выпитое. Оставшись наедине с собой, Дилюк прислушался и, не услышав сверху ни малейшего шороха, нервно провернул ключ во входной двери. Если Кэйа потерял сознание от потери крови, то магната уже ничего не остановит.

***

— Вот ваша одежда, — Рагнвиндр небрежно бросил на кровать одну из своих рубашек. — И, будьте добры, побыстрее, я закрываюсь, — винодел, не глядя на собеседника, вышел из комнаты. Кэйа принялся осторожно снимать с себя многочисленные элементы одежды, подмечая про себя, что бармен сегодня еще более раздраженный, чем обычно. Когда на капитане осталась только липкая от крови рубашка, перед ним возник названный брат с небольшой аптечкой в руках. Дилюк отдавал себе отчет о том, что в любую секунду его целомудрие может закончиться, но и выставить этого идиота, истекающего кровью, за дверь тоже не мог. Он молча отбросил ладони Кэйи и принялся расстегивать пуговицы. Затем аккуратно снял испорченную сорочку и, не глядя, откинул на пол. Затем Рагнвиндр медленно начал разбинтовать тело рыцаря, и этот сладкий и манящий запах с силой ударил ему в нос. Винодела пошатнуло, отчего он чуть не упал на Альбериха, благо, тот успел схватить его за плечи. — Дилюк, что с тобой? Ты ранен? Тебе плохо? — Кэйа судорожно бегал глазами по лицу напротив, что, казалось, было еще бледнее, чем обычно. Да и радужка Рагнвиндра хоть и всегда была красной, но сейчас мерещилось, что глаза на самом деле пылают. Его дыхание было сбито, а руки мелко дрожали. — Могу я кое о чем тебя попросить?.. — магнат, с трудом оторвав взгляд от окровавленных бинтов, заглянул в испуганный зрачок-звезду напротив. — Конечно, Дилюк! Что нужно? Принести воды, может? Ты садись, — капитан усадил названного брата рядом с собой. — Мне нужно твоей крови, — винодел облизал пересохшие губы, и Кэйа заметил два острых клыка в ровном ряду зубов. — Совсем немного. — Рагнвиндр медленно двигался навстречу карамельной шее, отчего та покрылась мурашками. Кэйа шумно втянул воздух, пытаясь осознать происходящее. В конце концов, кому-кому, а любимому брату не жалко и кровь свою отдать, пускай та и проклята каэнри’ахскими корнями. Он положил руку на шею винодела, приближая красную макушку к себе. Рагнвиндр на мгновение засомневался в адекватности происходящего. Кажется, ему совсем поплохело еще когда Кэйа переступил порог его таверны, и сейчас он смотрит веселые мультики на полу за баром. По-другому он объяснить такой поступок рыцаря не мог. Но с этим он разберется потом, а сейчас время позднего ужина. Дилюк разомкнул губы, обнажая пару белоснежных клыков, что за секунду смогли разорвать тонкую кожу на шее. Кэйа зажмурил глаз от резкой боли. Когда через пару секунд она стала более терпимой, он взглянул на блаженное лицо рядом с собой. Его длинные алые ресницы подрагивали, та рука, что не была уперта в кровать, сжимала брюки, совсем бледная кожа постепенно наливалась румянцем. Засмотревшись на Рангвиндра, Кэйа даже не сразу заметил, как картинка перед глазами начинает медленно плыть, а в ушах шуметь. Он тяжело сглотнул и, переживая, что вот-вот рухнет без сознания, отстранил от себя названного брата. — Много есть на ночь вредно, ведь так? — из приоткрытых губ напротив потекла тонкая струйка крови. Дилюк отвернул голову к окну, надеясь, что волосы скроют его стремительно краснеющие уши и щеки. Когда время неловкого молчания перевалило за две минуты, винодел прочистил горло и нехотя начал. — У тебя, наверное, есть вопросы? — Ох, не стоит, Дилюк, — Альберих разбинтовывал грудь, надеясь, что бинты еще не успели присохнуть. — Ты не хуже меня знаешь, чем кончаются наши откровения, — рыцарь неловко улыбнулся в ответ на озадаченное лицо напротив себя. — Нет, что ты, я тебя бить не собираюсь, — он поднял руки в знак мира. — Если ты хочешь со мной чем-то поделиться — я буду рад. Нет — хорошо, оставим этот разговор на потом. Решив хоть чем-то себя отвлечь, Рангвиндр достал из аптечки колбочку со спиртом и бинты. — Где это ты так? — он кивнул на растягивающуюся рану от середины груди и до нижних ребер. — Да так, напоролся на вражеский меч, — капитан откинул хвост назад, давая Дилюку обработать рану. — Смею предположить, что в собор ты не ходил? — Рангвиндр аккуратно стал протирать кровь. — Как всегда зрите в корень, мастер. Через пару минут, когда грудь Кэйи туго стягивала белоснежная ткань, винодел взглянул на второе плечо рыцаря. На нем был давно заживший ожог. Сразу видно, что и тогда он к пастору ходить не стал. — Это... — Дилюк неуверенно протянул руку в резком порыве провести по шраму, но ее быстро перехватили в воздухе. — Это не важно, — Альберих устало улыбнулся, натягивая второй рукой чистую рубашку. Рангвиндр молча сел рядом с ним. Когда названный брат почти закончил цеплять на себя свои побрякушки, он тихо заговорил. — Это случилось в Снежной. Я тогда под прикрытием пробрался в одну из лабораторий Дотторе. Нацепил на себя маску и наряд фатуйца, а эти идиоты все равно пронюхали что-то неладное. Начался переполох, и в конечном итоге они сами же лабораторию и подорвали. Очнулся я в хижине одного из них. Любомир был сосланным из тюрьмы. Все происходящее там ему не нравилось, но выбора другого не было. Как он выжил, я уже и не помню... Нашел меня под завалами и унес к себе, решив, что я из их рядов. Узнав правду, выгонять не стал. Он вроде даже рад был, что из-за меня такое случилось. Говорил, что толком и сам не знает, что именно там исследовали. Выходил меня, на ноги поставил... А я убил его. — Дилюк впервые за весь свой монолог решил взглянуть Кэйе в глаз, ожидая там увидеть страх и разочарование. Но тот лишь с интересом слушал, теребя в руках не прицепленный к ремню глаз бога. — Я осознал, что сделал, лишь когда почувствовал, что его тело подо мной полностью обмякло. проснулся ночью от дикой жажды крови, а дальше за меня все сделали инстинкты. Я занял его место. Ходил на службу с его удостоверением. И спустя несколько месяцев докопался до правды. В той лаборатории Дотторе в очередной раз пытался создать эликсир бессмертия. В тот день должны были состояться первые опыты над людьми. Эксперимент носил кодовое название «Вампир». Удалось ли мне стать бессмертным, я не знаю. Но раны и вправду затягиваются куда быстрее. Вот только жить без постоянного употребления человеческой крови я не могу. Из найденных записей я понял, что основная задумка в том, что, забирая чью-то жизнь, ты продлеваешь свою. — И что ты делаешь, когда приходит время пить кровь? — Альберих положил руку на плечо рядом с собой. — Нашел поставщика на черном рынке. Где ее берут, не знаю, но главное, что не задают лишних вопросов. — Дилюк повернулся к рыцарю. — В последнее время товар стали задерживать. Я надеялся, что смогу продержаться на пару дней дольше. Растягивал остатки, как мог, но этого было мало. А тут еще и Чарльз заболел, так что пришлось выйти вместо него... Ты прости, что так вышло, я правда этого не хотел. — Рангвиндр виновато уставился в пол. — Ты тоже прости — Кэйа рывком притянул винодела к себе, крепко сжимая руки за его спиной. — И вообще... За все прости, — Дилюк положил голову на плечо Альбериха, устало прикрыв глаза. — И ты за все.