Любовница на день

      Масару не забывает о купленном Тошихико арсенале женской одежды. Он выжидает некоторое время, а затем звонит, спрашивая, не хочет ли женушка провести с ним вечер. Тошихико все понимает. Новое розовое белье в шкафу ждало именно этого звонка.              Тошихико готовится почти целый день, моется, укладывает волосы, перебирает одежду. Хочется соблюсти образ во всех деталях, даже если Масару больше интересует то, что под одеждой. Масару приходит с бутылкой вина и замирает на пороге, рассматривая Тошихико в сильно более откровенном, чем в прошлый раз, наряде.              Тошихико старается как можно более изящно устроиться на диване. Масару скользит взглядом вдоль его ноги, слегка покачивающейся на колене. В чулках он чувствует себя даже более неуютно, чем в колготках, словно он полураздет, и слишком короткая юбка только усиливает это ощущение. Он неловко одергивает ее, пытаясь прикрыть голую полоску кожи над резинкой.              – Тебе очень идет.              – Я всегда знал, что ты извращенец.              Масару улыбается и садится рядом. Тошихико снова одергивает юбку. Чем они вообще занимаются? Масару гладит по бедру, цепляет пальцем резинку и оттягивает, чтобы щелкнуть по уже слегка натертой коже под ней. Тошихико вздыхает.              – Если бы ты так оделся для меня в молодости, я бы, наверное, неделю не выпускал тебя из постели.              – Может быть, поэтому я и не оделся.              Тошихико немного расслабляется. Даже самые странные и стыдные идеи Масару и Коноске всегда заканчивались приятно проведенным временем, так что глупо бояться чего-то теперь.              Масару наклоняется и целует колено, поднимается по бедру, слишком шумно вдыхая запах. Снова оттягивает резинку, в этот раз зубами, заставляя Тошихико ойкнуть. Проводит языком по голой коже, торчащей из-под юбки. Тошихико осторожно тянет его голову наверх, чтобы заглянуть в глаза. Масару улыбается, гладит по щеке и накручивает рыжую прядь на палец.              – Этот цвет волос сочетается с образом. Почти что розовый.              – На мне розовое белье. Под волосы.              Масару облизывается, его взгляд становится более интенсивным. Он опускает руку, гладит бедро и залезает под юбку. Тошихико ловит его запястье, не пуская дальше.              – Так сразу? Я приличная женщина, между прочим!              Масару смеется, расстегивает верхнюю пуговицу блузки Тошихико, поглаживает шею, отодвигая волосы.              – И чего желает приличная женщина?              Тошихико слегка наклоняет голову, гладит Масару по плечу. Он чувствует, как от взгляда Масару теплеют щеки, как напрягается живот первыми спазмами возбуждения. Почувствовать себя женщиной рядом с Масару оказывается легко. Почувствовать себя приличным рядом с тем, кто так усердно развращал тебя полвека – гораздо сложнее.              Тошихико сглатывает, тянет Масару за руку, и он послушно достает ее из-под юбки. Торопиться не хочется. Тошихико слегка ерзает, чувствуя, как член набухает, врезаясь в кружево. Масару, замечая это, опускает взгляд, но юбка маскирует и так не выдающуюся выпуклость.              – Даже не знаю. На что ты способен?              – Для тебя – на что угодно.              Масару не смеется, даже не улыбается. Смотрит так, что Тошихико готов то ли заплакать, то ли расставить ноги в эту же секунду. Тошихико тянет его за шею, целует, пачкая сладким блеском для губ. Масару наваливается, прижимая его к дивану.              Он гладит бока, спину, проводит по ноге, но соблюдает установленные Тошихико правила. Тошихико выдыхает в поцелуй, позволяет спуститься на шею. Усы царапают нежную кожу, заставляя еще острее чувствовать, как Масару проводит языком по этому же месту.              Тошихико плавится, почти забывая, во что они сейчас играют, но Масару снова щелкает резинкой чулка по бедру, напоминая. Тошихико тянет его за волосы, с сожалением отрывая от своей шеи, и заглядывает в лицо.              – Я хочу видеть, как ты хочешь меня.              Тошихико шепчет, и взгляд Масару становится совсем хитрым, словно говорит: «Все, чего пожелает моя принцесса». Он отрывается от тела Тошихико, опускается на колени. Тянет за ступню, поднимая ее к своему лицу, и целует обтянутый капроном свод стопы.              Тошихико тяжело дышит, облизывает пересохшие губы. Масару проводит языком по стопе, прикусывает большой палец, заставляя Тошихико вздрогнуть. Даже если он был в душе перед тем, как одеться, ступни кажутся Тошихико чем-то слишком грязным, чтобы их лизать. Масару, впрочем, никогда не был брезгливым.              Масару тянет за вторую ногу, заставляя Тошихико поднять их сильнее. Его взгляд поднимается к задирающейся юбке, к выглядывающему из-под нее розовому кружеву. Тошихико пытается прикрыться, больше ради флирта, чем из-за настоящего смущения.              Масару поднимается выше, целуя то одну голень, то вторую, колется усами через тонкую ткань. Ноги Тошихико оказываются на его плечах, когда он доходит до бедер. Он целует над резинкой, прикусывает, оставляя засос. Тошихико приглаживает его волосы.              – Ох, отпусти, я слишком старый для таких поз.              Масару смеется и помогает ему лечь на диван горизонтально, заботливо подкладывает подушку под поясницу. Юбка задирается, почти открывая уже намокшее от смазки белье. Масару гладит голые бедра, словно не в состоянии оторваться.              – Тебе это правда так сильно нравится?              Масару наклоняется, чтобы оставить еще несколько поцелуев на бедрах.              – У тебя очень красивые ноги.              Тошихико улыбается. Масару определенно извращенец, но Тошихико не может его за это осуждать. В конце концов, он сам надел короткую юбку и розовое белье, а теперь возбуждается от этого. Стоят друг друга.              Масару осторожно поднимает подол. Абсурдность кружевных трусиков на маленьком старом члене снова догоняет Тошихико, заставляя слегка свести колени. Масару гладит бедро и смотрит, не отрываясь.              – Что ты там высматриваешь?              Масару усмехается и опускает голову, прижимается лицом к выпуклости, вдыхая запах. Его нос почти упирается в полутвердый член, усы задевают мошонку. Тошихико стонет, выгибаясь навстречу.              Масару целует, лижет, собирая скользкую влагу, всасывает высунувшуюся головку в рот прямо через ткань. Тошихико пищит, прикрывая себе рот рукой. Масару впивается пальцами в край чулка под резинкой, дергает. Чулок с треском рвется, пуская стрелки по бедру вниз.              – М-м, портишь чужие вещи?              Масару отрывается от трусов, рассматривая рваный чулок.              – Я куплю тебе еще, малышка.              Тошихико хочется его ударить. Он замахивается рукой, но Масару ловит ее и целует тыльную сторону ладони, переворачивает и целует еще запястье, ладонь, пальцы. Тошихико стонет и отворачивается, не в силах смотреть.              – Ну же, малышка, не ругайся. Ты тоже меня хочешь, я же вижу.              Масару снова опускается к трусам, прикусывает, лижет. Тошихико дрожит. Странное обращение заставляет щеки гореть, а полутвердый член – течь все сильнее. Масару сдвигает ткань, вытаскивает его наружу и засасывает полностью.              Тошихико переплетает с ним пальцы, чтобы держаться хоть за что-то. Получить эрекцию с годами все сложнее, но горячий рот на члене от этого ощущается не хуже, чем раньше. Масару лижет чувствительную головку, стонет, добавляя вибраций вокруг. Когда он выпускает член изо рта, Тошихико с трудом открывает глаза, чтобы посмотреть на него. Масару облизывается, поглаживая кожу бедра через дырку в чулке.              – Тебе придется побыть в неудобной позе еще немного, малышка.              Масару цепляет под коленями, заставляя задрать ноги. Тошихико придерживает себя за бедра, давая больше доступа. Масару сдвигает трусы сильнее и смотрит на вход.              – Хватит пялиться, сделай что-нибудь, пока мне спину не прихватило!              Масару смеется и опускает голову, чтобы подуть на влажную промежность. Тошихико собирается сказать еще что-нибудь, но запинается, когда Масару прижимается лицом, целуя вход.              Тошихико скулит и дергает ногами. Сколько бы раз с ним не делали это, смущение не становится меньше. Он цепляется за свои бедра, чтобы не свести ноги, пока Масару вылизывает его. Им с Коноске потребовалось много времени и немного грубой силы, чтобы Тошихико позволил лизать себя там. То ли к сожалению, то ли к с счастью Тошихико, они умели быть очень настойчивыми.              Тошихико прикусывает губу, чтобы не начать просить остановиться – ведь тогда это будет продолжаться еще дольше. Масару тяжело дышит, сжимает бедра и вталкивает язык так далеко, как может. Тошихико жалобно стонет.              Тошихико кажется, что прошло несколько часов, когда Масару отстраняется, позволяя ему вдохнуть полной грудью. Он понимает, что его ресницы намокли, а пальцы, которыми он держал себя под коленями, занемели. Масару вытирает рот рукавом и помогает ему снова лечь горизонтально, все-таки годы уже не те. Тошихико пытается отдышаться, пока Масару ищет смазку и презервативы.              Масару стягивает рубашку и возвращается к Тошихико, гладит бедро в рваном чулке. Расстегивает блузку, открывая розовый кружевной лифчик на плоской бледной груди. Тонкие чашки слегка топорщатся, ничем не заполненные.              – Нравится?              Вместо ответа Масару наклоняется, касаясь губами груди над лифчиком. Спускается поцелуями ниже, лижет сосок через кружево. Тошихико гладит его по волосам. Масару проводит рукой по его боку, снова возвращается к бедру.              – Ты создан для этих нарядов.              Тошихико решает не оспаривать свою мужественность в этот момент, в конце концов, он сам согласился побыть женщиной. Масару поднимается к шее, проводит усами и губами. Тошихико подставляется, поднимая голову. Масару доходит до уха, лижет.              – Моя жена готова стать неприличной?              Тошихико хихикает и разводит ноги, позволяя добраться до входа. Масару привычно вводит смазанные пальцы. Сопротивление мышц с возрастом стало слабее, но он все равно осторожен. Тошихико благодарно перебирает его волосы, постанывая на особо удачных движениях. Масару водит зубами по шее, но не кусает, только дразнит.              – Хочу в тебя, малышка.              Тошихико мычит и выгибается сильнее, хватаясь за его плечи. Пальцы внутри движутся легко, возможно даже слишком. Тошихико не хочет звучать настолько нуждающимся, но атмосфера заставляет его капризничать больше обычного.              – Я совсем состарюсь, пока ты войдешь. Давай же!              Масару бубнит что-то, слишком похожее на: «Ты и так старый». Он шевелится, выбирая позу поудобнее, и наконец-то вводит член. Тошихико стонет, дергая его за волосы. Так давно знакомое чувство наполнения все равно заставляет его жалобно запищать.              Масару набирает ровный темп, не слишком быстрый, но глубокий, с силой врезается бедрами при каждом движении. Тошихико обнимает его ногами за бедра, податливо принимая. Масару зарывается лицом в кружева лифчика на груди и стонет, постепенно ускоряясь. Член Тошихико течет, так и не вставший полностью, но стимуляции внутри достаточно, чтобы заставить его дрожать и просить еще.              Его живот сжимается, удовольствие простреливает снова и снова, член вздрагивает. Тошихико чувствует приближение оргазма, член бьет его по простате снова и снова, ноги слабеют на бедрах Масару, сползают ниже. Тошихико дергает его за волосы, заставляя поцеловать себя, но даже это не заглушает скулеж.              Тошихико напрягается в последний раз, чувствуя долгожданное освобождение. Масару не замедляется, только стонет в ухо, наверняка чувствуя, как Тошихико сжимает его. Тошихико хрипит, уже не способный на звуки, живот теплеет, а судороги все продолжаются.              Масару догоняет его за несколько движений и замирает внутри. Тошихико с трудом разлепляет глаза и понимает, что теплота на животе была не фантомной, а самой настоящей, и лужа теперь постепенно остывает на нем и под ним. Как полезно, оказывается, иметь кожаный диван!              Масару медленно выходит, поднимается, с интересом рассматривает мокрую заданную юбку и лежащий на кружевах совсем опавший член. Лужа на диване расползается ниже, задевая и его штаны тоже.              – Это типа сквирт? Для полноты образа?              Тошихико не знает, что ответить. Это старческое недержание? Сквирт, пожалуй, звучит приятнее. Стыд обжигает лицо, шею, наверняка делая его некрасиво красным. Он не знает, хочется ему засмеяться или заплакать. Второе все-таки больше.              Масару проводит рукой по мокрому бедру, по животу и наклоняется, чтобы провести языком по члену. Тошихико дергается, пытаясь свести ноги и оттолкнуть его лицо, но Масару ловит его руки, переплетает пальцы. И лижет снова.              – Отпусти, зачем ты это делаешь? Он же грязный!              – Ничего он не грязный! Моча вроде как стерильна.              Тошихико пищит, не в силах сопротивляться. Глаза все-таки намокают. Он пытается сморгнуть слезы, но Масару все замечает. Он осторожно отпускает руки и убирает лицо от члена Тошихико, поднимаясь, и выглядит почти виноватым.              – Я перегнул палку, да? Мне правда понравилось. Как у девочек. Очень мило.              Тошихико вздыхает.              – На думаю, что это то же самое.              – А есть разница? Тебе же было приятно, да?              Тошихико кивает. Было так приятно, что он не заметил, что происходит. Пора изучать рынок подгузников для взрослых?              – Раз было приятно, значит это сквирт. Такие правила.              Масару тянет за руку, помогая сесть, и обнимает. Тошихико укладывает голову ему на плечо. Масару гладит его по волосам, перебирая слегка спутавшиеся пряди. Тошихико снова вздыхает, прижимаясь теснее.              – Я даже врачу не знаю, как это рассказать.              – Зачем сразу врачу? В этом своем интернете поищи.              Предложение Масару Тошихико нравится, поэтому он находит телефон, открывает режим инкогнито и вводит запрос в гугл. К его удивлению, тему обсуждают на реддите и тучане. Масару пытается через плечо заглянуть в его телефон, но, видимо, плохо видит, так что просто обнимает и кладет голову в ожидании.              – Кажется, это происходит с молодыми тоже. Им даже нравится.              – Мне тоже понравилось!              – Извращенцы.              Масару целует его шею. Тошихико понимает, что они все еще сидят полураздетые, мокрые и грязные, и отрывается от телефона. Напряжение постепенно рассасывается. Может быть, все не так плохо. И вообще стоит повторить. Все-таки, за столько лет с извращенцами сложно не стать извращенцем самому.