Падение мира

      Мир давно погряз в копоти войн, гнили протекшей крови и отзвуках заглушающихся воплей боли и отчаяния. Тот прекрасный мир, что был полон пения птиц, журчаний рек, мягкого сияния греющего солнца и ароматов множеств неописуемых цветов. Этот мир был полон любви. Но в один миг словно о ней все позабыли, закрыв глаза повязкой из плотной бурой шерсти и слыша в сознании нашептывания проклятой зависти, жажды власти и похоти.       Тяжесть лат проходящих след в след друг за другом сломили, раздавили и растерли в грязь только выбившийся из-под земли нежный весенний росток. В воздухе витал запах горящей полыни. Земля содрогнулась в очередной раз, уже не было понятно, от привычного происходящего или Земля больше не желала дарить жизнь тем, кто этот дар бездушно обращал в прах.       Наследница земель, ради власти в которых громили мир её предки, наблюдала за поднимающейся в подножии её дворца пыли, грохот слился с завыванием тревожного горна. Страх и смерть вплелись в начало симфонии разрушения мира.       Звон приближающейся по коридору стражи оторвал девушку лицезрения конца. Выйдя из покоев, она узнала родного её сердцу мятежника, закованного в цепи. В исступленном порыве она бросилась следом, холодные мертвые стены отбивали от себя выкрикиваемое ею имя. Названный обернулся, вовремя ловя отчаянный поцелуй. Цепи натянулись, рывками оттягивая за собой жадно рвущегося к сулящей свободу любви. Но его желание было сильнее слепого исполнения чужой воли, позволило вырваться из хватки конвоя — руки, закованные в цепи, огладили возлюбленное лицо, даря полыхающее тепло его нежности. Вновь рывок звенящих цепей и, разорвав надвое переплетенные сердца, стража повела прочь ещё долго оглядывающегося назад смельца. Обратившись к девушке "госпожа", задержавшийся воин попросил её вернуться в безопасные для её жизни покои и смириться с тем, что обвиненного казнят.       Мир и вправду решил закончить всё. С грохотом падали казавшиеся несокрушимыми стены, мосты обрушивались унося с собой в пучину вод ещё испытывающих страх людей. Мгла, поднимаемая падением признаками существования человечества, заволакивала собой сначала подступы дворца, а затем стала подниматься по стенам, всё ближе и ближе к окнам её "безопасных покоев". Долго думать девица не стала, чуть не сбив дверью стража, оставшегося охранять её послушание, она, ускользая от неуклюжих попыток схватить её, ринулась по коридорам следом за украденным сердцем.       Видя, как спасающиеся люди бились друг с другом за кинутые кем-то драгоценности; пытаясь спастись, губили жизни других; предавали разевающейся пасти мглы родных — та, кому пророчили владеть всем этим поняла, почему мир решился погибнуть, и не смела его более осуждать. Со всей жаждой последних мгновений жизни девушка влетела в спины стражи, отталкивая их от возлюбленного. — Мир рушится! Ваша жизнь кончается, а вы тратите её на выполнение чужой воли! Продолжение никчемной, бессмысленной вражды! — Со всем чувством позволения обрушить стены этой обители, она выхватила ключи от оков.       Вместе, свободные и любимые, они не долго бежали от разрушений, остановившись на единственно пока ещё уцелевшей вершине. Вокруг уже не было ничего, лишь безликие бесчувственные клубы пыли. Оглушающая тишина грозила последним мгновением перед пустотой. Даже ветер не свистел, он беззвучно трепал их одежды, донося запах падения всего. Грудь безудержно вздымалась, грозя вот-вот разорваться от горящей внутри боли. Взгляд не мог ни за что схватится, блуждая по пустоте. Казалось вот-вот безумие охватит сознание, но нежные руки схватили ее за плечи, оборачивая к себе, из беззвучно двигающихся губ наконец донеслось. — Смотри на меня. Смотри на меня. — Руки с её плеч, поднялись к лицу, мягко убирая с глаз слезы ужаса. Он улыбался ей всё так же безвозмездно влюбленно, будто не было вокруг ничего помимо них. А ведь так и стало. Во всём мире остались лишь их объятия, ритмичный стук их сердец. И рухнуло небо.       Мир был разрушен, и последним, что в нем осталось была Любовь.