Что скрывает ученик?

_________________________________ Сережа лежал на кушетке, слегка приподняв голову, и наблюдал за движениями медсестры. Та аккуратно обрабатывала рану на его скуле: смочила ватный тампон антисептиком и бережно промокнула края ссадины. По комнате разлился резкий запах перекиси — он слегка щипал ноздри и напоминал кудрявому школьные медосмотры в младших классах. Потрескивание и короткий писк градусника прервал тишину. Медсестра мягко, но уверенно положила ладонь на плечо Сережи и чуть надавила, давая понять, что ему лучше прилечь и не сопротивляться. — Ложись поудобнее,— негромко, но твердо сказала она.— Сейчас измерим температуру Сережа послушно опустился на кушетку и вытянулся, стараясь не морщиться от боли в области ребер. Приподнял правую руку и осторожно, одной рукой, слегка стянул кофту с плеча. Кофта была с плотной эластичной горловиной, поэтому ткань легко растянулась, обнажив верхнюю часть руки и под мышечную впадину. Медсестра тем временем быстро протёрла градусник спиртовой салфеткой и проверила, что дисплей обнулен. Подошла чуть ближе, и аккуратно поместила градусник — Теперь сожми.— мягко подсказала она.— Только не сильно Сережа выполнил просьбу: Надежно зафиксировал градусник в нужном положении, и натянул обратно горловину на плечо Отойдя на шаг, медсестра не сводила глаз с мальчика: отслеживала ритм дыхания, подмечала нездоровую бледность лица, контрастирующую с лихорадочным румянцем на щеках, и мелкие капли пота, выступившие на висках. Спустя полминуты прозвучал короткий писк. Медсестра вновь приблизилась, аккуратно растянула горловину кофты, извлекла градусник и поднесла его к глазам. Ее лицо мгновенно изменилось — брови удивленно поднялись, губы слегка приоткрылись. Она перевела уже ошарашенный взгляд на Арсения Попова, стоявшего у двери. — 39°C…,— тихо, но отчетливо произнесла она.— Как он вообще ходил? Попов шагнул ближе, всмотрелся в показания термометра и помрачнел. Он перевел взгляд на Сережу — тот пытался улыбнуться, будто хотел сказать: «Да нормально всё», но губы дрожали, а лбу выступила испарина. Учитель невольно сжал кулаки, сдерживая новую волну гнева — теперь уже не на Воронцова, а на обстоятельства, позволившие мальчику с такой температурой и травмами тащиться по коридорам школы — Срочно снижаем температуру,— твердо сказала медсестра, уже разворачиваясь к шкафчику с медикаментами.— У него и обезвоживание может быть на фоне травмы. Арсений Сергеевич, принесите бутылку воды теплой. И найдите кого-нибудь из администрации: нужно связаться с родителями. Сережа вдруг резко напрягся. — Не-не,— произнес он чуть слышно, но твердо.— Давайте без родителей Попов удивленно посмотрел на него, слегка нахмурившись: — Сереж, тебе домой надо. С такой температурой в школе делать нечего. И мне с твоей мамой поговорить надо, по поводу Воронцова Сережа поспешно замотал головой — движение отозвалось пульсацией в висках, но он не обратил внимания. Голос его зазвучал быстрее, чуть сбивчиво, будто он боялся, что его перебьют: — Всё нормально с Воронцовым..— выпалил он.— Я сам там виноват. А мама щас на работе, в другом районе, она вам не ответит Он говорил торопливо, заглядывая в глаза учителю, словно пытаясь убедить его одной силой взгляда. Дыхание сбилось, и он на мгновение замолчал, чтобы перевести дух, а потом добавил уже тише, почти умоляюще: — Лучше Антона попросите меня до дома довести. Он рядом живет, я ему сейчас напишу, он отведет. Попов внимательно посмотрел на мальчика — на его раскрасневшееся лицо, дрожащие губы, умоляющий взгляд. В глазах Сережи читалась не просто просьба, а настоящая тревога: казалось, он готов был вскочить с кушетки и уже бежать. Учитель помолчал несколько секунд, затем мягко произнес: — Хорошо, Сереж. Пиши Антону. Сережа послушно кивнул учителю и, стараясь не делать резких движений, достал из кармана телефон. Пальцы слегка дрожали — то ли от температуры, то ли от волнения, — и он пару секунд мучился, пока разблокировал экран. Он быстро нашел в контактах Антона, открыл чат и набрал сообщение дрожащими пальцами: «Антон, подойди в медпункт, срочно» Отправив сообщение, Сережа положил телефон на кушетку рядом с собой и поднял глаза на Попова. Попов кивнул Сереже и вышел из медпункта. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. В коридоре было прохладно и пусто — уроки ещё шли. Он быстро дошёл до учительской, налил в пластиковую бутылку тёплой воды из кулера, постоял секунду, собираясь с мыслями. В голове крутилось: «39. Как он вообще ходил» Когда он возвращался обратно, в конце коридора у лестницы увидел знакомую фигуру. Высокий, худощавый парень в серой толстовке как раз спускался вниз, глядя в телефон: — Антон! — громко окликнул Попов. Парень вздрогнул, подняв голову. На лице мелькнуло что-то между удивлением и досадой, но он быстро натянул привычное спокойное выражение: — Арсений Сергеевич? — Подойди-ка на секунду. Антон нехотя приблизился. Вблизи было видно, что он чуть нервничает: пальцы сильнее сжимали телефон, взгляд то и дело убегал в сторону — Ты к Сереже? В медпункт? — спросил Попов прямо, без предисловий — Ну…да. Он написал Попов внимательно смотрел на него. Антон был из тех ребят, которых трудно «пробить» — спокойный, немного замкнутый, но всегда в курсе всего, что происходит в классе. — Что у вас произошло с Воронцовым? — спросил учитель тихо, но жёстко.— Только честно. Я уже видел Сережу. Видел в каком он состоянии. Антон пожал плечами, отвёл глаза. — Да обычная хрень…Поссорились. Сережа сам полез — Сам полез? — Попов приподнял бровь. — С температурой 39 и свежими ссадинами? Ты серьезно? Антон замолчал. Кажется они говорили о разном…Но зато Антон наконец-то понял причину тревоги..Сережа подрался…У него температура.. — Слушай, Антон, — Попов понизил голос и шагнул ближе.— Я не для того, чтобы кого-то наказать. Сейчас главное — Сережа. У него сильное обезвоживание, жар, он едва стоит. Если ты друг, скажи правду. Что произошло? И почему он так боится, чтобы мы звонили его матери? На последних словах Антон едва заметно напрягся. Попов это заметил. — Он… не любит, когда лезут в его дела, — неохотно ответил парень.— Мама у него… нервная. Если узнает, что опять драка — будет истерика. А ему и так тяжело. — «Опять»? — Попов ухватился за слово. Антон прикусил щёку изнутри. Понял, что сболтнул лишнее — Давайте я его отведу домой, — сказал он уже тверже. — У меня ключи есть, я его уложу, дам лекарство. Всё нормально будет Попов смотрел на него несколько долгих секунд. В глазах мальчика читалось упрямство и какая-то тяжёлая ответственность, будто он уже не в первый раз кого-то «прикрывает» — Хорошо, — наконец кивнул учитель.— Но если я узнаю, что ты меня обманываешь… Или что Сережа покрывает кого-то, в том числе тебя — разговор будет совсем другой. Антон нехотя кивнул. Они вместе вернулись к двери медпункта. ** Дверь медпункта открылась. Первым вошёл Антон, за ним — Арсений Сергеевич. Сережа уже сидел на краю кушетки, слегка ссутулившись. Таблетку он выпил несколько минут назад, и теперь просто смотрел в пол, медленно моргая. Лицо всё ещё горело, на висках блестела испарина, но взгляд стал чуть более осмысленным — Я принес воду,— тихо сказал Попов, протягивая бутылку Сережа взял её обеими руками и сделал несколько маленьких глотков. Антон молча подошел ближе. На одном плече у него висел свой рюкзак, на другом — Сережин. Выглядело так, будто он уже всё решил. — Ну что, готов? — негромко спросил Антон, присаживаясь рядом на корточки Сережа кивнул. Антон внимательно посмотрел на его бледное лицо, потом протянул руку и аккуратно помог подняться. Когда Сережа встал, его слегка качнуло — Идти сможешь? — тихо уточнил Антон, поддерживая друга за локоть — Да..конечно,— выдохнул Сережа. Попов стоял у двери и молча наблюдал. Когда ребята направились к выходу, он сказал им в спину твёрдым, но заботливым голосом: — Сереж, завтра чтобы я тебя тут не видел. Сиди дома, отлеживайся. Понял? На что парень даже не повернулся, но кивнул. Они вышли в коридор. Антон шёл чуть впереди, придерживая того за руку чуть выше локтя. Два рюкзака оттягивали ему плечи, но он даже не думал жаловаться. Сережа двигался медленно, стараясь не делать резких движений — каждое касание отдавало болью в разных частях тела. Они завернули за угол, направляясь к лестнице. И этот момент из-за поворота быстрым шагом вышел Дмитрий Тимурович. Он явно куда-то спешил и не успел среагировать. Столкновение вышло внезапным. Плечо Позова довольно сильно задело Сережу по больному месту. Парень пошатнулся, ноги подкосились. Он бы точно упал, если бы математик мгновенно не схватил его за плечи обеими руками, удерживая на месте: — Осторожно! — вырвалось у Позова. Но в ту же секунду Сережа замычал от резкой боли — низко, сдавленно, почти по-животному. Лицо мгновенно исказилось, он инстинктивно согнулся пополам, прижимая руку к больному плечу. Колени дрожали. — А-а… блядь… — вырвалось у него сквозь зубы. Антон мгновенно бросил оба рюкзака на пол и подхватил Сережу с другой стороны — Тихо-тихо-тихо-тихо — быстро проговорил он, придерживая спину друга Глаза у Позова заметно расширились, от неожиданности. Он явно сам не ожидал такой бурной реакции от обычного столкновения. Мужчина слегка наклонился вперед, всё еще держа Сережу за плечи, и попытался заглянуть ему в лицо. — Матвиенко, ты чего? — в голосе учителя прозвучало искреннее удивление, смешанное с легкой тревогой.— Я настолько сильно задел? Сережа внутри буквально закипел. Волна злости и стыда ударила в голову так сильно, что на секунду даже боль отошла на второй план. «Вылетела слепая птичка из гнезда блять», — пронеслось в мыслях. Но внешне он лишь стиснул зубы, резко дернул плечом, вырываясь из рук Позова. Движение вышло резким и грубым, пальцы учителя соскользнули с его кофты. Антон тут же шагнул ближе, снова поддерживая друга: — У него температура просто,— спокойно, почти равнодушно сказал он, не глядя учителю в глаза. Дмитрий Тимурович медленно выпрямился и перевел взгляд на Антона. В его глазах читалось явное недоверие. Он смотрел долго, будто пытаясь вытянуть из парня то, что тот явно недоговаривал. Тишина повисла тяжелая, неловкая. Сережа набрал воздуха, стараясь унять дрожь в коленях и пульсирующую боль. Выпрямился, насколько позволяли силы, и тихо, но твердо произнес, не поднимая глаз: — Всё Шаст. Пошли Антон молча кивнул, быстро поднял оба рюкзака с пола и снова подхватил Сережу под локоть. Они двинулись дальше по коридору, стараясь обойти Позова как можно дальше. Дмитрий Тимурович остался стоять на месте, провожая их взглядом. Брови его были нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Он видел, как Сережа слегка прихрамывает, как осторожно держит руку у груди, как Антон поддерживает его, будто боится, что тот вот-вот упадет… А они молча шли по коридору. Сережа двигался медленно, тяжело опираясь на руку друга. Каждый шаг отдавался тупой болью непонятно даже где, то в висках то в теле. Антон то и дело косился на него, хмурился, но ничего не говорил. У входа из школы он наконец остановился. — Так дело не пойдет,— тихо сказал Антон.— Ты еле ноги волочишь, сейчас я такси вызову.. Сережа хотел было возразить по привычке, но сил хватало только на слабый кивок. Он прислонился к холодной стене у крыльца, пока Антон быстро заказывал машину через телефон. Ждать пришлось недолго — уже через пять минут у школы притормозила серая «Киа» Антон помог Сереже забраться на заднее сиденье, сам сел рядом, положив оба рюкзака себе на колени. Водитель бросил короткий взгляд в зеркало, но ничего не спросил — вид у ребят был красноречивый. Всю дорогу Сережа смотрел в окно невидящим взглядом. Голова кружилась, жар накатывал волнами. Антон молча протянул ему бутылку с остатками воды. Тот сделал пару глотков и закрыл глаза, прислонившись виском к прохладному стеклу. Когда такси остановилось у знакомого подъезда, Антон аккуратно растолкал друга: — Приехали. Давай, последний рывок. Дома у Шастуна было тихо и прохладно. Он сразу повел Сережу в его привычное место ночевки — зал, помог снять кроссовки и кофту. Сережа почти не сопротивлялся — силы окончательно его покинули. — Ложись,— Антон кивнул на диван.— Я тебе воды налью и лекарство поставлю Но Сережа уже не слышал. Как только голова коснулась подушки, тело будто выключилось. Он свернулся на боку, прижимая больное плечо к себе, и почти мгновенно провалился в тяжелый, беспокойный сон. Лицо его всё еще горело, дыхание было частым и неглубоким. Антон постоял над ним пару минут, глядя на друга. Потом тихо вздохнул, накрыл Сережу пледом, поставил на тумбочку бутылку воды и таблетки, завесил шторы. Наконец устало потерев лицо ладонями он ушел к себе.. _________________________________