Отдых — это тоже искусство!

Франк Тиль был в одном шаге от того, чтобы покинуть дом на все выходные, когда за спиной раздалось тактичное покашливание. И стало понятно, что увильнуть от всевидящего ока Карла Бёрне не получилось. Рыболовный костюм, ведро, сачок, удочки — не надо быть гением-детективом, чтобы понять по внешнему виду Тиля, куда он собирался уехать отдохнуть. Всё это лишь подчёркивало желание уединения с рекой, тишиной и покоем. Чего в компании с Бёрне было не получить ни в коем случае. Хотя бы потому, что тот не затыкался ни на минуту. Тиль тихо вздохнул и повернулся в сторону растрёпанного судмедэксперта. Заспанный, в пижаме, тот подслеповато смотрел на Тиля, явно пытаясь подавить зевок. Столь ранний час был комфортен для «жаворонка» Франка, но никак не для «совы» Карла. В этот момент Тиль почувствовал лёгкую неловкость от того, что пытался утаить свои планы на выходные. — Я отвезу, — вместо приветствия сказал Бёрне. — Если готов подождать полчаса. Ждать пришлось час. Нет, Тиль мог развернуться, добраться до станции, дождаться поезда. Это звучало даже логичнее. Но тот момент, когда его застали врасплох, разрушил весь образ таинственности. Бёрне же копался сначала у себя в квартире, потом зашёл в чулан, выносил оттуда чемоданы. Тиль, которому в рыболовном костюме становилось жарковато, лишь вздыхал и молча помогал погружать чемоданы в машину. Попутно Бёрне прочитал целую лекцию о том, в каких местах в округе Мюнстера водится рыба. Теоретиком он был явно знатным. Всезнающий Карл упускал главное — Франку было абсолютно плевать на рыбу. Неделя выдалась нервной, они только-только раскрыли сложное дело. Тиль просто устал, не физически, а морально. Прогноз погоды подсказал, что лучшего момента для единения с природой не найти. Удочки, ведро, да даже этот чёртов костюм были скорее аксессуарами. В иное бы время он завалился бы в спортбар, покричал бы с фанатами на телевизор, точнее на игроков, отвёл бы душу. Это была вполне нормальная практика. Но сейчас Тилю не нужны были люди. И даже телевизор. А футбольная игра прошлым вечером показалась ему пресной и унылой. — Ты подозрительно притихший, — прищурился Бёрне, поправив сползшие с носа очки. — Это всё из-за расследования? Франк отмахнулся от него как от назойливой мухи. Карл явно решил не настаивать и лезть в душу. Он вернулся обратно в квартиру, полностью игнорируя испепеляющий взгляд голубых глаз Тиля, и вышел оттуда с сумкой-холодильником. — Я не думал, что ты такой барахольщик, — буркнул Тиль, еле разместив свои вещи в машине. — А я не думал, что ты такой скрытный, — парировал Бёрне. — Туше, — хмыкнул Тиль и сел на переднее пассажирское сиденье. Дорога за город могла бы пройти спокойно, но Бёрне не был Бёрне, не заблудись он в трёх соснах. После полутора часов катания по кругу, с обязательной сверкой карты, они наконец выехали в нужную сторону. И то, после того, как Тиль угрюмо ткнул пальцем в место на карте, которое Бёрне игнорировал, из-за чего они и петляли. Не узнай Франк Карла так хорошо за двадцать лет работы с ним бок об бок, то он бы подумал, что это подстроено специально. Но нет, гениальность судмедэксперта, его высокомерность, эстетизм на грани с педантичностью, непостижимо сочетались с отчаянной раздолбайностью. И топографическим кретинизмом. К концу поездки Тиль был раздражён больше, чем обычно. А вот Бёрне, наоборот, будто обрадовался этому внезапному приключению. Он посматривал на Франка, словно ища одобрение, поддержку, но натыкался на глухую стену смирения с тем, что спокойный отдых накрылся медным тазом. На утренний поклёв можно было не рассчитывать — пока доехали, пока разгрузились, пока расставили все чемоданы Бёрне, — уже ушло время, оставалось только надеяться, что хотя бы вечерние посиделки с удочкой пройдут спокойно. Но тут на сцене появились эти треклятые чемоданы. В одной была складная двухместная палатка, подразумевавшая, что они останутся здесь ночевать. Что в планы Тиля не входило. В другой раскладная походная кухня. С газовой горелкой. И даже сковородкой. В третьем обнаружился складной биотуалет. Тиль разматывал удочки и с растущим негодованием смотрел на происходящее. Потом ещё и с недоумением. Он заприметил, что вещи не выглядели новыми. Они явно использовались и не раз. Бёрне никогда бы не купил вещь с рук, если, конечно, она не имела статус антиквариата. Тем не менее, представить его в походе... Но Карл действительно оказался подготовленным и явно не понаслышке. Когда на дерево он повесил походный душ, Тиль не выдержал. — Ты никогда не говорил, что ходил в походы! — Разве? — Бёрне раскрыл сумку-холодильник и достал оттуда две бутылки охлаждённого пива и протянул одно из них Тилю. — Мне кажется, я рассказывал... Может, ты плохо слушал меня, впрочем, как и всегда. — Бёрне, — предупреждающе рыкнул Тиль, но пиво взял. — Что? — произнёс тот, сделав глоток, — Я люблю комфорт. Ночевать в который раз на сеновале или где-нибудь в пещере, извините, у меня нет ни желания, ни здоровья. Он демонстративно потянулся, словно сетуя на боль в спине. — Впрочем, зная нашу удачу, я не удивлюсь, если этим всё и закончится, — он стукнул своей бутылкой о бутылку Тиля, словно чокаясь, и пошагал ставить палатку, оставив друга наедине с удочками. Либо рыба игнорировала прикорм, либо место они выбрали не особо удачное, но днём всё было тихо. Примолк даже Бёрне. Наслаждаясь свежим воздухом и ярким солнцем, он лежал в раскладном кресле-шезлонге, прикрыв панамой лицо. И судя по храпу, успел задремать. Тиль сидел на деревянном пирсе и смотрел вдаль, щурясь от солнечных бликов на воде. Мысли роились, как пчёлы в улье. Он думал, что приехав на рыбалку, отделается от них. Но они словно стали громче. Жужжали о том, как всё вокруг плохо, как изменились люди, как тяжелее становится жить. И лишь само присутствие Бёрне отгоняло их, заставляя переключать внимание. Получается, не увяжись Карл за ним, сидел бы сейчас с этим роем в голове всё это время? Он не заметил, как подошёл Бёрне. Сел рядом, плечом к плечу, как обычно. Посмотрел на удочки, чуть толкнул Тиля легонько и произнёс: — На безрыбье могу предложить мясо с овощами в вине. Будешь? Тиль впервые за это время улыбнулся, чувствуя как в голове затихает рой.