Мой любимый раб

Дочь Гван-Ло — шестнадцатилетняя по беллиорским меркам Яд-Виг — с детства хотела себе личного раба-арзака, но никто из тех, кто жили во дворце отца, ей не нравился, поэтому обожающий дочку властитель всея Рамерии даже обрадовался, когда однажды Яд-Виг из школы, где училась вместе с детьми менвитской элиты, вернулась не одна. За руку она тащила хрупкого желтоглазого мальчишку-арзака — бледного, напуганного происходящим и почему-то рогатого. Его длинные шелковистые фиолетовые волосы на макушке образовывали что-то наподобие маленьких рожек или треугольных ушек, и это смотрелось настолько забавно, что Гван-Ло усмехнулся: — Откуда ты взяла такого? — Купила у Минь-Сар, — с довольным видом отозвалась наследница. — У её матери куча самых странных арзаков, а это сын кого-то из них. Мне он приглянулся. Юная менвитка запустила руку в мягкие волосы раба и взлохматила их, в ответ на что арзак вздрогнул, но не решился отшатнуться — в конце концов, он теперь собственность Яд-Виг, нужно привыкать к новой хозяйке. — А как у тебя дела с гипнозом? — отвлёк дочку от покупки Гван-Ло. — Потренировалась на Фео-Кане, он на доске начал вместо формул писать признание в любви учителю, — злорадно сообщила Яд-Виг. — И поделом! Учителя я тоже загипнотизировала, смеху было... Гван-Ло удовлетворённо кивнул, слушая рассказ дочери. Мощные способности к гипнозу передались ей в полной мере и работали практически без обучения, раз она смогла взять под контроль не только неумелого в этом деле одноклассника, но и преподавателя, который, собственно, гипнозу и учил. Яд-Виг сможет без усилий управлять целыми толпами, в том числе и другими менвитами. Рассказав отцу все интересные подробности дня в школе, Яд-Виг велела мальчишке идти за ней и направилась в свои покои. — Значит, так. Ты будешь спать здесь. — Она указала на небольшой диванчик возле своей кровати. — По ночам меня рёвом не будить, подушки слезами не пачкать. Понятно тебе? — Да, моя госпожа... — еле слышно ответил арзак. Его огромные глаза с длинными ресницами выглядели грустными и трогательными, но были не в силах растопить холодное сердце менвитки... До поры до времени. Арзака звали Пик. Он рос очень чувствительным даже для своей расы и всегда воспинимал всё очень остро — от внешних факторов до своих собственных чувств. И каков же был его ужас, когда он начал осознавать, что... постепенно влюбляется в менвитку, свою юную хозяйку. Наглость-то какая со стороны раба, казалось бы, но Пик ничего не мог с собой поделать. Он всегда безропотно выполнял все пожелания и приказы Яд-Виг: гладил её одежду, расчёсывал каштановые волнистые волосы (менвитка не признавалась даже самой себе, насколько ей нравятся прикосновения нежных рук Пика) и подстригал, когда они отрастали ниже плеча, поливал её любимые растения, искал потерянные вещи, приносил вкусности с кухни к фильму, следил за бутылкой с водой и вовремя протягивал её, когда госпожа тренировалась с подругами на дворцовом стадионе... Яд-Виг, как и все менвиты, была высокая, сильная, ловкая и очень красивая... Пик не мог не любоваться ей, как ни старался подавить желание смотреть, смотреть, смотреть на неё, на её грациозные движения, стройное мускулистое тело, точёные черты лица... И глаза. Её холодные серебряные глаза. Арзак, в отличие от большинства, никогда не старался избежать гипноза, он почему-то безумно любил эту беспомощность во всём теле и единственное желание — подчиняться своей возлюбленной хозяйке, делать всё, что она пожелает. А Яд-Виг... Она всегда на людях относилась к арзакам, как к низшим существам, но на самом деле не испытывала к ним неприязни, а своего личного раба вскоре и вовсе полюбила, что очень не хотела признавать. Чтобы она, наследница верховного правителя Рамерии, втрескалась в арзака? А впрочем, кто ей запретит? Даже перед отцом можно отмазаться тем, что Пик её "любимая игрушка", этакий красивый мальчик, который ей приглянулся. Ну а что такого? Сам Гван-Ло лет через десять после смерти матери Яд-Виг завёл себе смазливую личную служанку-арзачку Хиис, которая, кстати, была довольно милой женщиной. Значит, и Яд-Виг можно. В один вечер Пик, как всегда, принёс сушёные фрукты для госпожи, желающей посмотреть фильм — судя по названию, трагедию. Попытавшись поставить блюдо с фруктами на столик между менвиткой и экраном, слуга вдруг вздрогнул от неожиданно пролетевшего за окном вертолёта и... уронил всё вместе с подносом. Блюдо раскололось натрое, упавший первым поднос от удара погнулся, фрукты рассыпались. Поняв, что сейчас получит как минимум затрещину, Пик упал на колени. Яд-Виг замахнулась на него, и он разрыдавшись, зажмурился в ожидании удара... Но его не последовало. Яд-Виг вдруг медленно опустила руку на голову арзака, с неожиданной мягкостью гладя его, а затем взяла с тумбочки рядом чистый платок и вытерла слёзы с лица любимого слуги. — Посмотри на меня, — велела она. Всё ещё напуганный Пик задрожал и с большим усилием открыл глаза. — Моя госпожа, простите меня... — прошептал раб, который уже решил, что если его не ударили, то будет что-то похуже. Внезапно его охватила паника. А если Яд-Виг его продаст?.. Но зачем она тогда вытерла его слёзы? А вдруг это для того, чтобы не портить его товарный вид? Пик, обняв ноги менвитки и уткнувшись лицом в её колени, заплакал навзрыд.. — Госпожа... Моя госпожа... Не продавайте меня, прошу... Я всё уберу, только не продавайте... Лучше избейте, пожалуйста, я хочу служить только вам... — всхлипывал он, когда вдруг почувствовал, как сильные руки девушки подняли его, а затем... он оказался на коленях Яд-Виг. — Дурачок, — улыбнулась менвитка. — Не буду я тебя ни бить, ни продавать. Фиг с ними, с фруктами, меня сейчас интересует другая вкусняшка. Её глаза блестнули лукавым и немного хищным огоньком, она провела пальцем по губам Пика, и сердце паренька заколотилось — он, кажется, понял, на что намекает девушка, но решил уточнить: — Госпожа, вы хотите... Вместо ответа Яд-Виг прищурилась и, опрокинув арзака на подлокотник дивана, поцеловала его мягкие губы... Пик никогда не смел представлять, что так будет, что его поцелует сама дочь Гван-Ло — самая прекрасная девушка, которую он знал, воплощение уверенности, красоты и силы... И, несмотря на расу, это была девушка с добрым сердцем, способная сказать слова, от которых Пика кинуло в жар: — Я люблю тебя. Пусть ты хоть трижды арзак, я люблю тебя всем сердцем. — И я вас люблю, моя госпожа...