Заново

Лололошка смотрел на все свои действия, словно через экран. Как актёр кукольного театра, наблюдает за действиями куклы в своих руках. Знает весь сюжет наперёд, на интуитивном уровне знает практически каждое слово наизусть, что скажет существо перед ним, как поступит. И следует этому сюжету. Но это не выступление. А жизнь. Новая, начавшаяся с какого-то забытого им ранее отрезка. А затем вновь пошла по тому же сценарию, что смутно помнил Лололошка, так и не сумевший собрать все осколки памяти в одну целую сферу. Она так и оставалась вся в трещина и дырах, а остатки стекольной крошки давно сметены в мусорку. Спасает лишь ощущение, что так будет поступить правильнее, а не иначе. Он не хотел терять никого из тех, что остались позади. Не хотел, чтобы они его забывали, как он всех когда-то. Теперь эти знакомства с нуля ощущались словно карма за то, в чём именно он был не виноват, да и не причастен. Теория ребят оказалась лишь частично правдива. И Ло не знает, радоваться или разочаровываться, что память не решила покинуть его вновь. Слишком много воспоминаний, сопровождавших его недолгий период в том моменте раздробленного времени. Слишком много потерь, которые исправлять будет просто опасно — каков шанс, что это сильнее не повлияет на будущее? А не будь у него памяти, каковы шансы, что он выбирал бы те же пути, что и в первый раз? Слишком много тревог, что всё пойдёт не так, как ожидается, так усердно мешающих двигаться дальше. Но он не может сейчас просто опустить руки и перестать идти вперёд. Они его не помнят, даже не знают. Многих событий ещё не произошло. И Ло хочет зацепиться за эти ниточки, увидеть друзей. Иметь возможность возвращаться к ним из других миров, навещать. Иметь шанс на спасение дорогих ему. Больше это не отразится на времени, разбивая на ешё большее количество веток. Но каждый шаг всё равно ощущается словно прыжок веры в пустоте. Лололошка следует по старым, занесённым песками времени шагам, что никогда и не происходили здесь, находя их лишь на интуитивном уровне. Он никогда не уверен, так ли было в прошлый раз. Не изменит ли это то будущее, что Ло знает? Но ответа не будет лишь до тех пор, пока история не дойдёт до своей точки начала памяти. С каждым миром лица становились всё знакомее, врываясь в мысли кусками воспоминаний, что даже не задерживаются на переднем плане из-за постоянной тревоги о возможном неправильном развитии пути. Он действительно хотел узнать всех забытых. Вновь познакомиться с ними, как и они с ним. Но и страх сойти с того, нужного пути пробирает до рёбер. Да, вселенная изменилась. Да, возможно, он уже свернул не туда, и люди все приблизительно знакомые перед ним — слияние всех версий из веток. Возможно, они живут не ту жизнь, что жили в его ветке. Но надежда на то, что мир решил хотя бы сейчас над ним сжалиться и дать лучшую жизнь, не заставлять терять друзей, всё ещё была. По крайней мере, такие мысли были до встречи с Джодахом лицом к лицу. Его перья ещё белые, как у всех скайзернцев, нет привычного чёрного-красного градиента и хваления своей божественной сущностью, но это всё же он. От осознания, что путь с каждым шагом становился всё короче, внутри всё покрывается теплом, словно его изнутри укутали в тёплую одежду во время холодов. Арнир. Даливарика. Аллотера. Междумирье. Миср. Наконец-то. Один из самых нетерпеливо ожидаемых миров наконец-то перед ним. Пески, жгучее солнце и роль абда, которая висит на нём будто просто ярлык, а не реальность. Всё же, Окетра всё с тем же снисхождением относилась к нему. Это было даже мило. Теперь вероятность их совместных путешествий, пусть и не разительно, возросла, и Лололошка не собирался отказываться от такой возможности. Поиск Огней, когда знаешь местонахождение несколько, что теперь будут упущены намеренно, ощущается, как ведение за нос незнающих, когда сам прошёл этот путь множество раз. И всё же, эти шаги были финальными. Скоро все артефакты должны собраться вместе, открывая портал в то далёкое, куда просто так не попасть. Точнее, он надеется на это. История изменилась не сильно, если основываться на обрывки памяти. Не сильно, но изменилась. Поэтому Лололошка даже не уверен, что увидит именно его. Оттуда спокойно может выйти кто-то из других Первых, тот же самый Вальдхар, потому исключать такой возможности не стоит. Нетерпение настигает быстро, даже как-то незаметно, клокочет у него внутри, вырываясь наружу всплесками постоянных резких, неаккуратных движений, оглядываниями по сторонам. — Чего так глазки бегают? Умереть боишься? — Дана стебётся, приняв это за нервозность и тревогу за свою жизнь. А Лололошке сейчас это неважно. Он лишь бросает в ответ какую-то короткую, нейтральную фразу, даже не зацикливаясь. А Дана цокает, недовольная практически полным отсутствием хоть какой-то эмоциональной реакции. Портал начинает заливаться лилово-фиолетовым туманом, а сердце бьёт неровный ритм в предвкушении. Наконец-то. Та встреча, которую Ло ждал едва ли не больше всех других. Да, он не ошибся. Из портала выскакивает Джон. Всё в том же белоснежном костюме, что сейчас выглядит гораздо чище, чем в Архее, оранжевом шарфе, колышущемся из стороны в сторону в порыве такого эффектного появления, и очки, скрывающие за собой то кофейное марево, что впечаталось в память. Лололошка скучал. Действительно скучал по Джону. С одной стороны кажется удивлением, ведь, вот, смотри! — вокруг столько друзей, даже не считая другие миры, общайся с кем хочешь! А с другой Лололошку всё равно тянет к альтер-эго. Не потому что с ним нужно встретиться для баланса, а потому что он хочет. Совместное время вместе не прошло даром и они привязались друг к другу, вынуждая его сейчас едва ли не визжать от того, что просто увидел Джона. Глупо. Может тот его и не помнит. Может история и пойдёт другим путём. Но это Джон и это уже более чем достаточно. Желание слиться заскребло внутри брошенной кошкой. Хотелось вновь почувствовать эту эйфорию от соединения двух сил вместе, эту уверенность в абсолютном взаимопонимании, что окутывает и защищает лучше всех заклятий, известных ему. Но даже при всём желании ничего не выйдет. Как бы не старался, основной катализатор слияния — понимание и слаженность. А сейчас они друг другу чужие. Лололошка исправит это, обязательно. Но следующая остановка — Хэнфорт.ему и там нужно повидать всех знакомых и друзей. Воздух бьёт в лицо от резкой круговерти, в которую его загнал Джон. Перед глазами всё смазывается, а пальцы ощущают шероховатость белых перчаток, точно под цвет костюма. Пару мгновений и все звуки резко обрываются, заполняя каким-то белым шумом в ушах, так отчаянно конкурирующим со звоном. Перед глазами вновь всё смазывается, но теперь в ярких, оранжево-фиолктовых огоньках. Теперь они не пугают, наоборот, дают новый толчок двигаться вперёд. В новую историю, написанную уже только им, а не чужим пером.