Пять ночей с витуберами

Я вообще не ожидал такого фокуса. Подумал Харуто. В один миг что-то щёлкнуло, и **генератор вырубился**. Офис погрузился в темноту, только слабый свет от экранов камеры ещё мигнул пару раз и исчез. Лена резко втянула воздух, а Аки замерла с фонариком в руке. *Неплохо, Бонни. Решил ударить по свету. Но ты забыл одну мелочь — я тоже умею играть в эту игру.* Я усмехнулся в темноту. — Неплохо, Бонни. Но у меня тоже есть преимущество. Я быстро взял **немного еды** и **фонарик**, будто собирался не на войну, а на охоту в собственном логове. Девочки удивлённо уставились на меня. — Харуто… что происходит? — Лена посмотрела на меня с тревогой. *Почему он такой спокойный? Свет же пропал!* — Ты сейчас серьёзно? — Аки нахмурилась. — Это не выглядит как “всё под контролем”. *Пожалуйста, скажи, что это просто твой план, а не импровизация на грани смерти.* Я коротко усмехнулся и ответил вслух: — Похоже, Бонни пошёл на отчаянный ход. Но он забыл, что на меня правила, по которым его нужно поймать, не особо работают. Лена моргнула. — То есть?.. *Что значит “не работают”? Ты вообще кто такой?..* Я поднял фонарик и кивнул в сторону панели. — Вот план: я включаю генератор, а вы сразу нажимаете опустить дверь. Если кто-то пойдёт — без вопросов закрываете. Есть вопросы? Они переглянулись. Аки первой быстро ответила: — Вопросов нет. *Потому что если сейчас начну спрашивать, я просто начну паниковать.* Лена кивнула чуть медленнее. — Да… нет, вопросов нет. Просто… спасибо, что ты с нами. *Без него мы бы уже развалились.* Я посмотрел на них и на мгновение почувствовал то, чего обычно тут себе не позволял: ответственность. *Ладно. Один ход за мной. Главное — успеть включить свет раньше, чем они решат, что мы сломались.* Я сжал фонарик крепче и двинулся к панели. Темнота вокруг будто ждала, кто ошибётся первым. Я включил генератор, и офис снова вспыхнул тусклым светом. На секунду стало почти тихо, только где-то вдалеке гудели старые механизмы и потрескивала проводка. *Успел. Отлично. Теперь только не расслабляться.* Я обернулся — и сразу заметил **Golden Freddy**. Он стоял в полумраке так, словно всегда был там, просто ждал, когда я посмотрю в его сторону. Кесседи усмехнулась, и её голос прозвучал с той самой ехидной ноткой, от которой у меня обычно начинало чесаться терпение. — Если бы не ты, читер грёбаный, мы бы уже выиграли. Я хмыкнул, скрестив руки на груди. — И это я сейчас должен чувствовать себя виноватым? *Ну давай, Кесс, вывали всё, что думаешь. Всё равно я уже привык.* Она чуть наклонила голову, и в её голосе стало больше злости, чем шутки. — Ты вообще на чьей ты стороне, Харуто? На стороне девочек? На стороне того убийцы Вильяма? Или на нашей стороне? Я на мгновение замолчал. *Хороший вопрос. Слишком хороший.* Потому что ответ был не таким простым, как ей хотелось бы. Я посмотрел прямо на Golden Freddy и медленно усмехнулся. — На вашей стороне, — ответил я. — Но не так, как ты это себе представляешь. Кесседи, кажется, ожидала чего угодно, но не этой паузы. *Он реально сейчас выбирает слова?* — будто читалось в её молчании. Я чуть наклонился вперёд и добавил, уже более лениво, почти с издёвкой: — Эй, Кес. Если бы ты не была призраком, я бы давно тебя отым. Такой ответ подойдёт? На секунду повисла тишина. Даже в этом месте она стала почти ощутимой. *Ну вот, сказал. Поздно отступать.* Кесседи заметно удивилась. Не потому, что я был грубым — к грубости она, кажется, давно привыкла. А потому, что я сказал это ей прямо, без обычных обходных манёвров. — …Ты сейчас серьёзно? — наконец выдала она. Я усмехнулся ещё шире. — А похоже, что я шучу? *Если уж играть с призраками, то хотя бы честно.* Она пару секунд молчала, явно не зная, как на это реагировать. И в этом было даже что-то забавное: Кесседи, которая могла язвить, пугать и давить одним голосом, сейчас застыла от одной моей фразы. Я же только пожал плечами и добавил спокойнее: — Я на стороне тех, кого не хочу потерять. А это, как ни странно, вы все. Кесседи не ответила сразу. Только слегка опустила голову, будто переваривала услышанное. *Ну вот и отлично. Пусть хоть это поймёт: я не играю против них. Я просто выживаю вместе с ними.* Где-то рядом тихо скрипнул металл, и ночь продолжилась, будто ничего не случилось. Но я уже знал: эта игра становится не просто борьбой за рассвет. Это уже была война за то, на чьей стороне я останусь в конце. Я уже хотел уйти. После всех этих разговоров, после напряжённой ночи, после этой странной смеси угроз, шуток и полупризрачной честности мне хотелось просто развернуться и оставить зал позади. Но я не успел сделать и шага. Golden Freddy всё ещё сидел на полу, как и прежде, но одна рука вдруг легла мне на плечо и мягко, но твёрдо остановила. Я замер. *Вот это уже неприятно.* Медленно повернувшись, я уставился на Кесседи. Она усмехнулась, будто только и ждала, когда я попытаюсь сбежать. — Если ты на нашей стороне, — сказала она, лениво растягивая слова, — докажи. Отым меня. Я на секунду даже опешил. — …Что? *Она сейчас серьёзно? Или это очередная её идиотская проверка?* Кесседи не выглядела смущённой. Скорее наоборот — довольной тем, что сумела выбить меня из равновесия. — Ты так уверенно говорил, — продолжила она. — Говорил, что на нашей стороне. Ну так не разбрасывайся словами, Харуто. Докажи. Я молчал. *Чёрт. Она не верит. Конечно, не верит. После всего, что здесь было, ей нужны не слова, а поступки.* Я медленно выдохнул и отвёл взгляд в сторону. — Понял, — тихо сказал я. — Тогда я не буду бросаться словами. Кесседи чуть прищурилась, наблюдая за мной, будто пыталась понять, отступлю ли я сейчас. Я же уже не шутил. *Если хочешь доверия — его надо заслужить. Не купить, не выпросить. Заслужить.* Я снова посмотрел на неё и спокойно добавил: — Значит, доказывать буду делом. Кесседи ничего не ответила сразу. Только рука на моём плече осталась на месте, уже не как остановка, а как проверка: понял ли я. И я понял. Я не уйду. Не сейчас. Не пока она не поверит, что мои слова — не пустой звук. В комнате стало тихо, почти до звона в ушах. Передо мной снова появилась Кесседи — уже не в привычной колкой манере, а как настоящий призрак: бледный силуэт, странный свет вокруг, и взгляд, который пытался казаться холодным, но почему-то выдавал её сильнее любых слов. Я усмехнулся и медленно достал своё оружие. *Ну вот, теперь посмотрим, кто тут кого испугает.* Кесседи заметно дрогнула. На её лице вспыхнул румянец, и это было настолько неожиданно, что я на секунду даже застыл. *О. Так вот где у тебя слабое место.* Я шагнул ближе, держа оружие спокойно, без лишней агрессии, просто как напоминание, что я всё ещё контролирую ситуацию. — В чём дело, Кес? — спросил я с усмешкой. — Пару секунд назад ты выглядела очень смелой. Что такое, язык проглотила? Она покраснела ещё сильнее. *Похоже, я попал точно в цель.* Кесседи отвела взгляд в сторону, будто пыталась собраться, но у неё это получалось только хуже. — Я… — начала она, потом резко замолчала. *Чёрт. Почему он так близко? Почему он вообще так спокойно на меня смотрит?* Я чуть наклонил голову. — Ну? — мягко поторопил я. — Я слушаю. Она сжала губы, явно злясь на саму себя за эту реакцию. — Не дави, — наконец выдавила она. — Ты просто… слишком уверенный. Вот и всё. Я тихо хмыкнул. *Слишком уверенный? Интересно. Значит, я тебя всё-таки смутил.* — Слишком уверенный, значит, — повторил я, делая ещё полшага вперёд. — А ты, выходит, уже не такая смелая, как минуту назад? Кесседи вспыхнула ещё сильнее и резко отвернулась, будто ей срочно понадобилось скрыть лицо. *Вот оно. Румянец, злость, смущение. Наконец-то ты не только язвишь, но и живёшь как настоящий человек… пусть и не совсем человек.* — Заткнись, Харуто, — пробормотала она. Но голос у неё вышел уже не таким острым, как обычно. Я усмехнулся шире. — Вот это уже больше похоже на тебя. И на мгновение между нами повисло не напряжение, а что-то другое — странное, тёплое и опасно близкое. Харуто повернул голову к Кесседи и усмехнулся, явно наслаждаясь её смущением. — Эй, Кес, ну что, сдашься или всё ещё будешь строить из себя грозного призрака? — спросил он с насмешкой. Кесседи резко посмотрела на него, потом на его самоуверенную ухмылку, и на секунду даже потеряла свою обычную язвительность. *Он опять меня провоцирует. И, чёрт возьми, почему это работает?..* — Ты… слишком много о себе думаешь, — наконец ответила она, но голос вышел тише, чем она хотела. Харуто хмыкнул и чуть наклонился вперёд. — Может быть. Но ты ведь всё ещё здесь, значит, тебе интересно. Она отвела взгляд, а потом снова посмотрела на него уже более ровно, стараясь вернуть контроль. *Не показывай, что он тебя задел. Не сейчас.* — Не зазнавайся, Харуто, — пробормотала она. — Я просто проверяю, насколько ты вообще серьёзен. Он усмехнулся ещё шире. — Вот и проверяй. Только не опаздывай с ответом. Кесседи замолчала, и в этой паузе стало ясно: игра между ними только набирает обороты. Кесседи сделала шаг ближе, будто решила не отступать ни на сантиметр. Я только усмехнулся и наклонил голову, глядя на её упрямое лицо. *Она всё ещё пытается держать маску. Забавно. И очень мило, когда она вот так злится.* — Эй, Кес, — протянул я с ленивой усмешкой, — если строишь из себя грозного призрака, то делай это лучше. Она вспыхнула и резко свела брови. — Ты опять нарываешься, Харуто. *Чёрт, он всегда так говорит, будто заранее знает, что я не уйду.* Я чуть прищурился, не давая ей отвести взгляд. — А ты опять делаешь вид, что тебя это не задевает. Кесседи сжала губы, но промолчала. *Если отвечу резко, он только сильнее разойдётся. Если промолчу, проиграю.* Я сделал ещё шаг, но остановился ровно там, где нужно было, чтобы не давить. — Ну? — спросил я спокойно. — Что, уже не такая грозная? Она отвела взгляд на секунду, потом снова посмотрела прямо мне в глаза. — Не путай смелость с глупостью, Харуто. Я тихо усмехнулся. *Вот. Уже лучше. Она снова в игре.* — Тогда докажи, что ты смелая, — ответил я. — А не просто злая. Кесседи замолчала, и в этой тишине стало ясно: она не собирается отступать, но и я не собираюсь сдавать назад. Харуто наклонился чуть ближе, его ухмылка стала только наглее. — Эй, Кес, — тихо сказал он, — обещания нужно выполнять, не думаешь? Кесседи на секунду застыла. *Он опять лезет на рожон. И почему у него такой вид, будто он вообще не сомневается в себе?..* Она окинула его взглядом, потом резко прищурилась. — Ты слишком много о себе возомнил, Харуто, — бросила она колко. — Думаешь, если громко говоришь, то уже победил? Не смеши меня. *Вот уж нет. Я не дам ему увидеть, что он меня задел.* Харуто только хмыкнул, будто именно такого ответа и ждал. — А ты, похоже, всё ещё хочешь спорить, — ответил он спокойно. — Значит, не так уж ты и уверена. Кесседи стиснула зубы, но не отвела взгляда. *Чёрт. Он давит не силой — уверенностью. И это раздражает ещё сильнее.* — Не надейся, что я уступлю только потому, что ты строишь из себя победителя, — сказала она уже жёстче. — Я не из тех, кого можно сломать парой красивых слов. Харуто усмехнулся шире. — Вот это уже похоже на тебя. Между ними повисло острое, почти звенящее молчание: не победа и не поражение, а момент, когда оба ждали, кто первым отступит. Мы действительно начали нашу маленькую игру. Кесседи первой взяла инициативу на себя — не грубо, не торопливо, а так, словно хотела проверить, насколько далеко я вообще готов зайти. Я только усмехнулся, ощущая, как внутри поднимается тот самый знакомый азарт. *Вот оно. Не просто спор, не просто перепалка. Теперь это уже настоящее противостояние.* — Вот это уже интереснее, — тихо сказал я, не сводя с неё взгляда. Кесседи на мгновение замерла, будто сама не ожидала, что я так спокойно приму её ход. *Он не отступает. Раздражает. И почему-то от этого ещё сложнее остановиться.* Я чуть наклонил голову и ответил ей с ленивой усмешкой: — Давай, Кес. Если уж начала, не тормози на полпути. Её глаза сузились, в голосе появилась привычная колкость. — Ты слишком самоуверенный. — А ты слишком любишь делать вид, что тебя это не цепляет, — парировал я. На секунду в воздухе повисло молчание, полное той самой опасной искры, когда оба понимают: это уже не игра в слова, а игра на выдержку. *Смешно. Я действительно ловлю с этого кайф. Но ещё смешнее то, что она тоже не уходит.* — Не зазнавайся, — бросила она, но уже без прежней жёсткости. — Не переживай, — ответил я. — Я и так знаю, что ты просто пытаешься не проиграть. И снова эта маленькая, злая, упрямая дуэль продолжилась — уже не как спор, а как танец двух характеров, которые слишком хорошо чувствуют друг друга. Я немного ускорил темп, и Кесседи тут же не сдержала тихий, сорвавшийся звук. Она резко подняла взгляд, будто сама удивилась своей реакции. *Чёрт. Это уже слишком быстро. Он делает это нарочно?* — М-м… медленнее, — выдохнула она, стараясь вернуть себе привычную колкость, но голос всё равно предательски дрогнул. Я усмехнулся, не сбавляя уверенности. *Ага. Значит, я всё-таки попал в точку.* — Ого, — протянул я с ленивой улыбкой. — А кто ещё минуту назад строил из себя грозного призрака? Кесседи покраснела ещё сильнее, зло прищурилась и попыталась вернуть себе контроль. — Не зазнавайся, Харуто. Я тихо рассмеялся и, наклонив голову, ответил уже мягче, с шуткой: — Ладно, ладно. Не тороплюсь. Просто ты сама попросила — я же не могу игнорировать просьбы такой важной персоны. *Если она сейчас сорвётся — значит, я точно выиграл. Если нет… тогда она снова удивит меня.* Кесседи бросила на меня взгляд, в котором смешались злость, смущение и упрямство. — Ты невозможен, — пробормотала она. — Зато честный, — ответил я с усмешкой. — А это, как ни странно, редкость даже среди призраков. И между нами снова повисло то самое напряжение — не злое, не холодное, а почти живое, от которого у обоих сбивалось дыхание. Я сжал её волосы чуть сильнее, и всё вдруг завершилось быстро. Кесседи резко замерла, а потом с удивлением моргнула. *Он… слишком быстро. И слишком много. Это точно не было для меня первым, но почему-то так ощущается…* — Чёрт… — выдохнула она, чуть кашляя и пытаясь собраться с мыслями. — Это… не… как обычно было. Я вышел, чуть отстранясь, и всё ещё с лёгкой усмешкой посмотрел на неё. — Ну что, — спросил я с ленивой ухмылкой, — как тебе твой первый раз с таким… специфическим призраком? Кесседи подняла на меня злой, но слегка растерянный взгляд. — Ты опять самоуверенный, — выдавила она, пытаясь не смотреть на меня прямо. — Не надо издеваться. *Почему он так спокоен после этого? Я должна быть в ярости, а не чувствовать… это странное тепло.* Я тихо хмыкнул. — Я не издеваюсь, — ответил я спокойнее. — Просто… ты держала слово. А я люблю, когда люди не просто говорят, а делают. Она на мгновение замолчала, потом всё-таки не сдержала язву: — Значит, теперь ты ещё будешь хвастаться, что “справился с грозным призраком”? — Я бы скорее сказал, — ответил я, — что ты первый раз действительно не сбежала. Она покраснела, но не отвернулась. *Ну и пусть знает. Я не уйду. И не сдам ему победу.* Между нами вновь повисла та самая странная тишина — напряжённая, живая, как будто мы оба понимали, что это не конец, а только начало чего-то нового. Я усмехнулся и чуть наклонил голову, глядя на Кесседи, как будто она уже сдалась. — Кесседи, — тихо произнёс я, — ты же просила, не так ли? Тогда хватит строить из себя скромницу. Она моргнула, будто не ожидала, что я так быстро подниму ставки. *Он слишком прямой. Это бесит. И почему‑то добавляет ещё больше уверенности.* — Ты слишком много себе позволяешь, Харуто, — бросила она, но с усмешкой, как будто сама не могла удержаться от этого вызова. — А ты слишком много говоришь, — ответил я, делая шаг ближе. — Давай наконец выберем: играть или сдаться. Кесседи свела брови, но в её глазах мелькнула та самая злая искра, от которой я уже не хотел отводить взгляд. — Я не сдаюсь, — твёрдо ответила она. — Ты забываешь, кто здесь призрак. — Забываю? — я хмыкнул. — Тогда напомни, если готова. Между нами воцарилось напряжение, как перед началом очередной партии в опасную игру, где проигрывает тот, кто первым отводит взгляд. Кесседи попыталась встать в более уверенную позицию, но тут же чуть сбившись, выдала короткий, почти несдержанный стон. — Чёрт… — еле выговорила она, пытаясь не показать, как это её вывело из равновесия. Я только усмехнулся и чуть сжал её плечо, не давая уйти. — Кажется, ты не такая уверенная, как притворяешься, — тихо сказал я. Она подняла на меня взгляд, полный злобы и смущения одновременно. — Не радуйся раньше времени, — бросила она, но голос уже не звучал так уверенно. Я наклонил голову к ней, почти до касания. — Тогда давай не тормозить, — предложил я, забирая инициативу. Кесседи на мгновение замерла, пытаясь понять, сдаётся ли она или просто играет этот раунд. *Чёрт. Он не даст мне отступить. И я не хочу, чтобы он выиграл слишком легко.* — Справишься, Харуто? — спросила она, стараясь сделать голос холоднее. Я сдержал смех. — Это уже второй вопрос, на который ты не готова получить честный ответ. Между ними снова вспыхнуло острое, живое напряжение, как будто два противника, которые слишком хорошо знают друг друга, чтобы уйти в тишине. Кесседи всё сильнее сбивалась. Каждый её выдох звучал всё тяжелее, каждый вздох выдавал её больше, чем слова. Я смотрел на неё, не пряча улыбки, и наслаждался тем, как её привычная дерзость рассыпается на мелкие куски. *Интересно, когда же она поймёт, что уже проиграла?.. И почему мне так нравится этот момент?* — Ты опять слишком громкая, — тихо произнёс я, наклоняясь поближе. — Призраки обычно тише. Она попыталась выругаться, но голос вышел срывным. — Да заткнись ты уже, Харуто, — выдохнула она, но это уже не звучало как угроза, а больше как просьба, с которой она не хотела бы смириться. *Чёрт. Почему он так близко? Почему не даст мне отвести взгляд?..* Я чуть сжал пальцы, как бы напоминая: *Не смотри в сторону. Смотри на меня. Не сейчас, когда ты проигрываешь.* — Ты очень быстро сдаёшься, Кес, — заметил я, уже мягче. — И это не похоже на тебя. Она вспыхнула. — Я сдаюсь? — вырвалось у неё резко. — Ты даже не понимаешь, что делаешь. — Понимаю, — спокойно ответил я. — Я просто веду игру так, как ты её начала. Она закусила губу, сдерживая следующий звук, и на секунду стало казаться, будто в комнате стало тише. *Если я не сдамся сейчас, он действительно подумает, что выиграл. А я не хочу, чтобы он думал… что я слабая.* Но между нами уже висело слишком много чего‑то, что не было ни страстью, ни злобой, а чем‑то промежуточным — опасно живым и почти реальным. Я сжал её руку чуть сильнее, и в её напряжении появилось что‑то новое. *Он слишком близко. И я уже не знаю, можно ли это остановить, когда мы так далеко зашли.* — Ты слишком быстро, — выдохнула она, но уже без прежней уверенности. — Ты опять слишком много говоришь, — ответил я, чуть наклоняясь к ней. — Если хочешь, чтобы я сбавил, скажи прямо. Без твоих шуток. Она проглотила дыхание, пытаясь собраться. *Чёрт. Я не хочу сдаваться, но и не готова признать, что он меня полностью взял.* — Не зазнавайся, — вырвалось у неё, хотя голос уже дрожал. — Я не сдаюсь. — Тогда и не говори, что я слишком быстро, — тихо произнёс я, сдерживая усмешку только потому, что не хотел перегнуть палку. Между нами повисло напряжение, как будто мы оба чувствовали, что стоим на границе — между спором и сдачей, дерзостью и признанием слабости. Темп между нами стал резче, острее, как будто мы играли в ту же опасную игру, только теперь без слов. Кесседи начала сбиваться, её выдохи становились тяжелее, и каждый раз, когда она пыталась что-то сказать, из горла вырывался только срыв. *Чёрт. Он не даёт мне собраться. Не даёт отвести взгляд. Почему это так… сильно?* — Ты опять слишком громкая, — я сдержал усмехнулься, наблюдая, как она пытается держать себя в руках. — Призраки обычно не орут. Она попыталась вытолкнуть что‑то язвительное, но получилось только шипение. — Не… не говори, будто ты спокоен, — выдохнула она, сжимая зубы. — Я вижу, как ты ведёшь игру. *Если он думает, что я сдамся, он сильно ошибается.* Я наклонился ближе, почти к её уху. — Я не сдамся, Кес, — сказал я тише, почти как признание. — Но я и не собираюсь делать это легко для тебя. Она вспыхнула, смотря на меня. *Почему он так спокоен, когда всё внутри меня уже не справляется?* — Если ты так уверен… — прошептала она, сдерживая следующий звук, — тогда не думай, что я уже сломлена. Он лишь усмехнулся. — Я и не думаю. Но я вижу, как ты держишься из последних сил. Между ними завис острый, напряжённый момент, когда оба уже не различали, кто победил, а кто только пытается удержаться на плаву. Спустя какое‑то время всё как‑то само собой замедлилось. Кесседи тяжело дышала, смотря в потолок, но больше не пыталась отводить взгляд. Я опустился чуть ближе, чувствуя, как её руки сами потянулись ко мне: одна к шее, другая с силой сжала плечо, как будто боялась, что я исчезну. *Чёрт. Почему мне так тяжело дышать, если я всё ещё цел?.. И почему он не уходит, а просто смотрит на меня так, как будто… я важна?* — Ты всё ещё здесь, — тихо сказал я, сдерживая улыбку, которую не мог скрыть полностью. — Не пытайся улизнуть, даже если захочется. Она моргнула, пытаясь вернуть себе привычную острую интонацию. — Я не убегаю, — ответила она, но голос уже не звучал так уверенно. — Просто… не привыкла, чтобы кто‑то вел игру до самого конца. Я смотрел на неё, и вместо привычной издёвки внутри стало что‑то другое — тёплое и почти живое. *Если она сейчас уйдёт, я не остановлю. Но если останется… значит, это уже не просто игра.* — Тогда признай, Кес, — тихо произнёс я, чуть наклоняясь к ней. — Ты проиграла. Уже давно. Она на секунду замолчала, глядя мне в глаза, и в этот раз не сорвалась с язвой. — Не будь таким самоуверенным, — ответила она, но без прежней ярости. — Я просто не сдаюсь так быстро. Я тихо усмехнулся и вдруг наклонился, касаясь её губ. Поцелуй получился не резким, не жёстким — больше как признание того, что мы оба сделали выбор, даже не сказав его вслух. Она не отстранилась. *Почему я не отвожу взгляд? Почему я не вырываюсь?..* — Вот так, — прошептал я, чуть отводя лицо, но не отпуская её. — Ты теперь не можешь сказать, что я не держал слово. Кесседи выдохнула, пытаясь не думать, как сильно это всё меняет. — Ты… невозможен, — сказала она, но это уже звучало больше как привычка, чем как оскорбление. Я только усмехнулся. — Зато честный. Между ними повисла тишина, в которой уже не было ни дерзости, ни злобы — только ощущение, что они оба перешли какую‑то невидимую границу. Я усмехнулся, глядя на Кесседи, которую уже не так легко было закрыть за привычной бронёй колких слов. — Ну что, — тихо сказал я, наклоняясь ближе, — лишил девственности целого призрака. Ты как, не разочарована? Она, вместо того чтобы сорваться, сначала просто моргнула, а потом сжала зубы, пытаясь не показать, что это задело сильнее, чем следовало. *Чёрт. Он делает из этого ещё и шутку. Почему мне не сорваться, когда я должна разорвать его на части?* — Ты слишком много о себе думаешь, Харуто, — выдавила она, но голос уже не звучал так резко. — Не каждому призраку так везёт. Я усмехнулся шире, чувствуя, как между нами снова вспыхнул тот самый острый, почти живой ток. — Значит, считай, что тебе повезло, — ответил я. — А я, похоже, всё ещё не выиграл полностью. Она резко перевела взгляд на меня. — Не выиграл? — фыркнула она. — Ты опять слишком самоуверенный. — Слишком, — согласился я. — Но, похоже, ты не против, чтобы я так и оставался. Кесседи на секунду замолчала, а потом чуть откинулась назад, глядя на меня уже не как на врага, а как на кого‑то, кто слишком прочно ворвался в её игру. *Если я уйду сейчас, он подумает, что я струсила. Но если останусь… тогда это уже не просто вечерняя разборка.* — Ты всё ещё не сдался, — сказала она, уже мягче. — Это раздражает. — А ты всё ещё не ушла, — парировал я. — Значит, тебя это не сильно раздражает. Она вздохнула, сдерживая усмешку, которую не хотела показывать. — Тогда продолжай, — бросила она, демонстрируя привычную дерзость. — Если думаешь, что это всё, то ты сильно ошибаешься. Я сдержал смех, но внутри это уже не было просто игрой. Между нами что‑то менялось — медленно, осторожно, но так, что не получалось остановиться, даже если бы мы захотели. Я наконец замедлился, и Кесседи резко вдохнула, словно только сейчас осознала, как далеко всё зашло. — Чёрт… — выдохнула она, сбиваясь. — Что это было? Я усмехнулся, не отводя взгляда. — Это, — спокойно ответил я, — был мой ответ на твою попытку сделать вид, что всё под контролем. Она моргнула, пытаясь понять, шутка это или нет. — Ты… слишком… — она не закончила, сжимая губы. — Я даже не знаю, как это назвать. Я наклонился чуть ближе, сдерживая улыбку. — Тогда не пытайся, — тихо сказал я. — Просто признай, что ты не ожидала такого финала. Она закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. *Чёрт. Почему мне так тяжело дышать, как будто я впервые сделала что‑то, что не было частью какой‑то игры?* — Ты слишком много себе позволяешь, — сказала она, но уже без прежней силы. — И слишком много о себе думаешь. — Возможно, — ответил я. — Но ты всё ещё не сбежала. Это уже что‑то. Она открыла глаза и посмотрела на меня, как будто пыталась понять, можно ли этому человеку доверять после того, как он разнес её привычную уверенность. — Не строй из себя героя, — бросила она, но голос уже не звучал так зло. — Это не твой стиль. — А чей стиль? — спросил я, чуть усмехнувшись. — Твоих, — выдохнула она, смотря на меня. — Ты умеешь всё делать по‑своему. Между ними повисла тишина, в которой уже не было ни победителя, ни побеждённого — только два человека, которые перешли невидимую границу и не знали, что с этим делать дальше. Кесседи попыталась встать, как будто всё ещё пытаясь вернуться в свой привычный, призрачный образ. Но тело её не послушалось так легко, как раньше. — Чёрт… — выдохнула она, сбиваясь, пытаясь удержаться на ногах. — Я не могу… просто… встать. Я усмехнулся, наблюдая, как она сцепляет зубы, пытаясь казаться прежней. *Теперь уже не получится так просто уйти, как будто ничего не было.* — Ну что, — тихо сказал я, смотря на неё, — каково это — быть не просто призраком, а просто… человеком? Она резко подняла на меня взгляд, полный злости, но в глазах читалось больше смятения, чем уверенности. — Ты слишком много себе позволяешь, Харуто, — выдохнула она, всё ещё пытаясь подняться. — Я не… Она осеклась, потому что по телу вдруг разлилось странное тепло, как будто её внутри кто‑то нагрел снаружи. *Что это?.. Почему я чувствую себя мягче, чем должна?* Я сделал шаг ближе, но не касался её, не навязываясь. — Ты не сможешь сейчас стать призраком, — мягко сказал я. — Не так быстро, как раньше. Она закусила губу, смотря на свои руки, как будто не узнавала их. — Это… слишком странно, — выдохнула она. — Почему я чувствую… это? *Тепло. Не страх, не злость. Нечто, от чего я не хочу уходить.* — Может быть, ты просто наконец‑то позволила себе быть настоящей, — ответил я, чуть усмехнувшись. — Даже призракам иногда хочется быть живыми. Она покачала головой, пытаясь отвести взгляд, но не смогла. — Ты слишком самоуверен, — сказала она, — но… я не хочу уходить. Слово повисло в воздухе, как будто она сама не ожидала, что так выйдет. Я усмехнулся мягче, уже не с той прежней наглостью, а с чем‑то более тёплым. — Вот, — тихо произнёс я. — Тогда, может, на этот раз останешься не просто призраком, а просто собой. Между ними повисла тишина, в которой она впервые за долгое время чувствовала, как тепло поднимается не только в теле, но и в сердце. Кесседи, не успев ещё прийти в себя, вдруг выдохнула: — Ещё. Я моргнул, не сразу понимая, что она сказала. — Ты сейчас серьёзно? — спросил я, наклоняясь ближе. — Это не похоже на тебя. Она закусила губу, сдерживая упрямый взгляд. — Я не сдаюсь, — ответила она, — а ты не сдержишься, если я не попрошу. *Чёрт. Почему я сказала это? Почему я не могу просто уйти, пока не пересекла слишком много черт?* Я смотрел на неё, не скрывая улыбки. — Ты опасна, когда просишь, — сказал я тихо. — Если ты так хочешь, я не буду сдерживаться. Она резко вдохнула, сжимая зубы, будто готовясь к последнему, что её ещё удерживало. — Тогда докажи, что ты не просто говоришь, — ответила она, не отводя взгляда. Между ними вновь вспыхнуло то же напряжение, но на этот раз без сдержки, без шуток и без прикрытия. Кесседи сжала зубы, взгляд у неё был всё ещё дерзким, но под ним пряталось и другое — усталость, напряжение и что‑то, что она не хотела называть. — Я сказала «ещё», — повторила она, почти как вызов. — Не смотри на меня так, будто я вдруг стала слабой. Я усмехнулся, подойдя ближе, но не касаясь её, как будто специально дразня. — Я не смотрю на тебя как на слабую, — ответил я. — Просто… не ожидал, что ты так быстро признаешь, что тебе не всё равно. — Признать, — бросила она, сжимая пальцы, — не значит сдаться. *Чёрт. Почему я всё ещё стою здесь, вместо того чтобы сбежать, как должна?* Я скрестил руки на груди, глядя прямо на неё. — Тогда давай так, Кес, — предложил я. — Если ты действительно хочешь «ещё», покажи, что ты не просто призрак, который приходит, издевается и уходит. Она на мгновение замерла, как будто проглотила что‑то горькое. — Ты опять слишком уверен, — сказала она, но голос уже не звучал так резко. — Не думай, что я дам тебе всё, просто потому что ты так сказал. — Я и не думаю, — ответил я, чуть усмехнувшись. — Просто… я не уйду, пока ты не перестанешь притворяться. Она резко отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня, и в глазах мелькнуло что‑то, чего я давно не видел — уязвимость. — Ты какой‑то невыносимый, Харуто, — выдохнула она. — И слишком прямой. — А ты — слишком гордая, чтобы признать, что тебе нужно не просто спорить, а всё‑таки остаться, — парировал я. Она не ответила сразу, только сжала губы, будто сдерживая то, что ей не хотелось говорить вслух. *Если я скажу, что хочу остаться, он точно думает, что победил. Но если я уйду — он всё равно думает, что я сбежала.* — Тогда, — наконец сказала она, чуть выше, чем обычно, — давай ещё один раунд. Но не как игра, а как… Она замолчала, не зная, как назвать это. — Как договор, — подсказал я. — Ты не уходишь, я не сдаюсь. Она на секунду улыбнулась — чуть, почти не заметно. — Не дерзи, — бросила она. — Но… договор. Между ними висело напряжение, которое уже не было ни игрой, ни шуткой, а чем‑то настоящим, почти осязаемым. Я вернулся в офис, где Лена и Аки всё ещё сидели перед мониторами, уставившись на камеры. Едва я переступил порог, в комнате повис более тяжёлый, чем раньше, запах — тёплый, смешанный с чем‑то сладковатым и чуть резким. Будто где‑то рядом кто‑то долго держал что‑то горячее, смешанное с металлом и еле уловимым озоном. Лена сразу ощутила запах и тонко подняла бровь. — Что… это за запах? — спросила она, чуть морщась, но всё ещё с любопытством. *Странно. Здесь раньше такого не было. Он чем‑то пахнет… не пиццерией.* Аки осторожно принюхалась. — Ты… чем ты там был, Харуто? — спросила она, чуть приподняв уголки губ. — С тобой всё хорошо? Я усмехнулся, садясь на стул, как ни в чём не бывало. — О, просто… немного размялся, — ответил я. — Старый призрак, старые игры. Ничего особенного. *Нужно сбить их с мысли, а не давать докопаться до правды. Иначе они начнут писать, как «внутри пиццерии кто‑то выжил, кто‑то ушёл, кто‑то… остался». А это не их история.* Лена нахмурилась, глядя на меня внимательнее. — Призрак? — повторила она. — Тот же, что Бонни и Чика, или… что‑то ещё? Она явно не верила в мою «разминку». *Странно, что он возвращается таким… спокойным, как будто ничего страшного. Но я чувствую, что вокруг него всё ещё висит эта напряжённая, горячая атмосфера.* — Давай назовём это «тестом на выносливость», — снова усмехнулся я. — Или, если хотите, психологической разминкой. Я не съел никого, если это вас беспокоит. Аки хмыкнула, но не отпускала вопрос. — Не смейся, Харуто, — сказала она мягче. — Ты пахнешь странно. Как будто… ты не просто разговаривал с призраком. *Чёрт. Они не такие дуры, как я думал.* Я пожал плечами, собирая мысли. — Призраки иногда пахнут не так, как обычные люди, — ответил я, чуть улыбнувшись. — А я просто… помог им немного «разрядиться». Лена нахмурилась ещё сильнее. — Ты это всерьёз? — спросила она. — Ты… с ним… что‑то сделал? Я усмехнулся шире, но уже не так уверенно. — Скажем так… мы оба узнали, что призраки тоже умеют проигрывать, — ответил я, отводя взгляд в сторону экрана. — Так что можете спокойно жить дальше, девочки. Всё под контролем. Они переглянулись, и в воздухе повисло невысказанное: *Мы не знаем, чем ты там занимался, но ты не такой, как раньше.* И Харуто знал: они не ошибаются. Я сидела, или точнее — висела в том странном месте между своими тенями, всё ещё чувствуя тяжесть в теле, даже если оно и не было настоящим. Вокруг всё было привычно тускло, привычно жутко, как всегда в этих глубинах Freddy Fazbear’s Pizza. Но что‑то в воздухе изменилось. Крис появился, как всегда тихо, с его характерной невозмутимостью, но на этот раз он остановился, чуть наклонив cabeça. — Кессиди… — медленно произнёс он, смотря на меня с лёгким ошеломлением. — У тебя… низ… в чём‑то белом. Я моргнула, сначала не понимая, о чём он. *Что?..* Затем я посмотрела вниз — и заметила. Там, где меня обычно окружал только серый, холодный свечение и тень, теперь была тонкая белая вязка, как будто кто‑то оставил отпечаток, которого не должно там быть. *Чёрт. Надеюсь, это не то, о чём он думает.* — Всё нормально, — сказала я, стараясь не краснеть, хотя даже здесь это было странно. — Я просто… взяла пару лишних деталей после нашего разговора с Харуто. Ничего особенного. *Как будто можно так просто объяснить, что я впервые после стольких лет чувствую себя… живой, а не просто призраком, который ходит по кругу.* Крис на мгновение замолчал, как будто взвешивая, верить ли мне. — Я не сомневаюсь, что ты не солгишь, — тихо ответил он, — но это не похоже на тебя. Ты же не просто “взяла пару лишних деталей”. Я скрестила руки, пытаясь выглядеть увереннее. — Ты чего, стал моим отцом? — сказала я с лёгкой издёвкой. — Просто не залезай так глубоко в мои дела. Я не обязана перед тобой отчитываться. *Хоть бы он не догадался, что я с ним… после всего, что произошло, я чувствую себя странно мягкой, как будто кто‑то снял с меня старую броню.* Крис вздохнул, чуть улыбнувшись. — Я не отец, — признал он. — Но я всё‑таки… беспокоюсь. Ты сегодня не выглядишь такой, как обычно. *Не выгляжу? Это ещё мягко сказано. Я вообще себя не узнаю.* — Так я стараюсь, — бросила я, пытаясь вернуться в свою привычную колкость. — Ты же не хочешь, чтобы я всю вечность была такой же злой, как раньше? Он чуть покачал головой. — Хочу, чтобы ты была живой, — ответил он мягче. — Даже если это значит, что ты будешь другой. Я молчала, глядя на свои «белые пятна». *Если быть честной, я сама не уверена, кто я сейчас — тот призрак, который всех пугал, или та, которая позволила себе… попробовать быть живой.* — Ладно, — наконец сказала я, чуть усмехаясь. — Но не будем делать из этого трагикомедию. Я просто… менялась. Крис кивнул, понимая, что я не хочу раскрывать больше. — Тогда пусть эти изменения будут к лучшему, — ответил он. — А я, как всегда, останусь тем, кто смотрит за твоей спиной. Он ушёл, не оставляя больше вопросов, а я осталась одна, смотря на своё отражение в тусклом свете. *Если это то, что значит быть живой… то, пожалуй, это не так уж плохой вариант.* Я усмехнулась, не зная, кого сейчас больше пугает — Крис или сама идея, что я уже не только призрак.