Ты убьешь меня если остановишься

POV - Тимми Тимми споткнулся, зацепившись ботинком за край ступеньки, ведущей на сцену, и едва удержался на ногах, выходя в свет софитов. В зале аплодировали, шумели и, кажется, выкрикивали его имя. Он смотрел в пол, кое-как дошёл до своего места и сел в чёрное директорское кресло рядом с Гвинет Пэлтроу. В разгаре был рекламный тур «Марти Суприм», а в затылок уже дышали съёмки новой «Дюны». Промо был огромный, выматывающий до последнего. Фильму прочили успех, и он сам это понимал. Первые результаты уже были — лучшая актёрская работа по мнению критиков. Осталось дотянуть до «Оскара». Потом можно будет остановиться. Хотя бы на пару недель. Тимми старался не смотреть в зал, когда отвечал на вопросы. От света начинали слезиться глаза. Сегодня он впервые вышел на публику в очках. Почти всё интервью он разглядывал носок своего ботинка. Скорее бы всё закончилось. После интервью все фотографировались на сцене. Здесь не было фанатов — в основном люди из индустрии, члены гильдий. Те, кто голосует. Им нужно было уделить внимание. Он подошёл ближе к краю сцены, к тем, кто ждал селфи. Свет здесь был мягче, и лица стали различимы. Он автоматически спрашивал, как дела, понравился ли фильм, как настроение. Улыбался, обнимал, наклонялся в кадр. Всё шло по привычному сценарию. Коллеги уже ушли за кулисы, а он всё ещё оставался. Зал постепенно пустел. Кто не хотел толпиться у сцены, уходил — к парковке, к выходу. Тимми на секунду поднял глаза и посмотрел в зал. Он обратит внимание на мужчину, сидевшего в третьем ряду в кепке и коричневой замшевой куртке. Он показался ему знакомым. Тимми отвёл взгляд. Женщина с сильным акцентом рассказывала про фестиваль в Крема, посвящённый «Call Me by Your Name». — Мой папа был там прошлым летом, — сказал Тимми. — Вы видели дверь? Она теперь вся исписана цитатами. Они сделали фото. Тимми снова посмотрел в зал. Мужчина уже стоял. Руки в карманах. Смотрит прямо на него из-под козырька. И в этот момент внутри что-то оборвалось и разлилось жаром в животе. Он не видел его шесть лет. Но узнал сразу. Восемь лет назад он бы не думал — бросился бы через зал и обнял его. Семь лет назад сказал бы ему на ухо «я твой, я твой…» Шесть лет назад звонил бы снова и снова, слушая длинные гудки. Пять лет назад прошёл бы мимо, делая вид, что ему всё равно. Сейчас он просто смотрел. Если бы мужчина подошёл, он бы сказал: «Спасибо. Я не ожидал, что ты придёшь. Но я рад тебя видеть». И ничто не выдало бы тот ком в горле от которого вдруг стало трудно дышать… нет, он бы не выдал себя. Мужчина, похоже, понял. Он чуть поднял руку — неуверенно, почти вопросительно. Пальцы Тимми дрогнули, следуя импульсу помахать в ответ, но остановились. Их взгляды встретились лишь на секунду. Мужчина надвинул козырек кепки сильнее на лоб и вышел из зала. Арми. Я помню все. Сидя в машине на закрытой парковке кинотеатра Тимми набрал номер Тайлера Ремзи. Это было неловко, они не так хорошо знали друг друга, но Тайлер был посвящен во все, что случилось. Тимми знал, что получит от Тайлера то что ему нужно - адрес. POV - Арми Арми лежал на раскладном диване своей конуры, листая ленту инстаграма. Ему давно хотелось удалить это приложение, да и вообще все соцсети, но думскроллинг так давно стал его привычкой, средством побега от собственных мыслей, что Арми прекрасно понимал: избавиться от него надолго не удастся. Ему хотелось отвлечься, развеять картинку, стоявшую перед глазами. Тимми, стоящий на сцене. Тимми, раздающий автографы. Тимми, улыбающийся людям, которые подходят к нему, чтобы сфотографироваться. Уже давно не его Little Timmi Tim. Он знал, что Тимми заметил его, и это вызывало раздражение. Стоило уйти раньше, смешаться с толпой. Стоило вообще не приходить. Да, это была ошибка. Образы из фильма «Марти Суприм» накатывали волнами, перемешиваясь с хаотичными воспоминаниями. Вот: Марти трахающий любовницу в подсобке обувного магазина вдруг становится Тимми, отчаянно хватающим ртом воздух, когда Арми входит в него сзади стоя в наполненном паром душе. Или вот: Марти плачущий в финале фильма, смешивался с плачущим Элио, и потом с самим Тимми заливающимся слезами, дрожащими губами повторяющим «не поступай так со мной…». Арми бесцельно листал рилсы: Тимми с Кайли на премии критиков. Его объявляют победителем. Кайли нежно целует его в губы, Тим отвечает тем же и идет за наградой. Они выглядят счастливыми и пусть это было бы правдой. Арми был рад за него. Почти честно рад. Но пальцы сами закрыли инсту и нажали «удалить приложение». Удалить к чертовой матери! Слишком много Шаламе. Ему нужна была детоксикация, хоть какая-то попытка вырваться из этого круга. Арми подумал, что хорошо бы стать сапожником и жить где-нибудь в итальянской глуши, делать неспешно своё простое и понятное дело и жить настоящим. Да, жить настоящим. В этом и была главная проблема. Арми встал и пошел в туалет. Это было самое маленькое помещение в квартире, и именно здесь его чаще всего накрывало чувство клаустрофобии, поэтому он никогда не закрывал дверь. Раздался звонок. Арми никого не ждал. Он смыл, сполоснул руки под холодной водой. Звонок повторился. Значит, дверью не ошиблись. На самом деле в его жизни был только один человек, который мог прийти без предупреждения в любое время суток — его мама. Арми мысленно выругался и пошел открывать. На пороге стоял Тимоти. В том же кислотном оранжевом комбинезоне что был на премьере, без очков уже. Волосы такие короткие, что видна кожа головы. В глазах замешательство как у оленя в свете фар. Тимми стоял с таким выражением лица, словно ожидал увидеть кого угодно, но не Арми. — Фух, — выдохнул Тимми с облегчением, — я думал, что ошибся адресом. Арми был обескуражен, но все же нашел в себе силы ответить: — Если ты шел к Леонардо ДиКаприо, он живет за несколько кварталов отсюда. Тим улыбнулся, и это немного разрядило неловкость момента. — Нет, нет, я, похоже, пришел по адресу. Я на минутку, можно? Арми сделал шаг назад, впуская нежданного гостя. — Откуда у тебя мой адрес? Тимми пожал плечами, словно для него найти адрес человека в ЛА было чем-то быстрым и само собой разумеющимся. — У нас все еще остались общие друзья. Арми кивнул. Тайлер за это еще получит. — прости что я без приглашения, я тут был недалеко… — Тим замялся, подбирая слова, — в общем, спасибо, что пришел на фильм. Прости, у меня не было возможности подойти к тебе. Я, честно говоря, не ожидал, что ты придешь. Но мне это приятно. Правда. Он, конечно, сбился. Ощущение неловкости и вымученности их встречи только усилилось. Взгляд Тимми метнулся к двери и Арми это заметил. Казалось он пожалел что пришел и готов бежать. - пройдешь? - неуверенно предложил Арми, на всякий случай отстраняясь от двери, открыв для Тимми возможность побега. — Черт, твоя квартира еще меньше, чем моя первая в Нью-Йорке, где можно было дотронуться сразу до двух стен. Если помнишь… — Я помню, — сухо ответил Арми. По рукам побежали мурашки, каждый волосок напрягся от этого «я помню». Я помню все, Тимми Тим и это навсегда мой крест и моя боль. Этого Арми, конечно, не сказал. Тимми как щенок, ищущий место в новом доме закружил по маленькой студии. — Тебе понравился фильм? Я правда благодарен тебе, что ты пришел. — Фильм прекрасный. Думаю, он получит много наград в этом сезоне, — это было честно. — Правда? Ты действительно так считаешь? Тимми наконец посмотрел на него, оторвавшись от рассматривания квартиры. — Да, я так считаю. И я рад что ты здесь, Тимоти. Это правда неожиданно… Не стоило. Но я рад. Вот и все. Вежливые слова были сказаны, и между ними повисла напряженная тишина. — В другой раз ты можешь просто написать смс, — выдавил из себя Арми и тут же проклял себя за это. Он же сам когда-то удалил номер Тимми, сменил свой номер телефона, разорвал все контакты и никогда после не звонил и не писал. Он поступил как мудак. Но так было нужно, ему тогда казалось это правильным. — У тебя теперь другой номер, — тихо сказал Тим. — Я подумал, что приехать будет лучше. Арми кивнул. Лучше кому? Лучше было бы не встречаться совсем, не вскрывать старые раны, которые уже, казалось, почти зажили. — Что ж… это, пожалуй, все, что я хотел сказать. Рад был повидаться, Арми. Спасибо еще раз, что пришел сегодня. — Тимми, хочешь выпить чего-нибудь? — Арми словно очнулся от ступора. — Хочу, — быстро согласился Тимми. — Очень пить хочется. Я не задерживаю тебя? Арми усмехнулся. — Похоже, что я чем-то занят? Проходи. У меня есть кола, вода и безалкогольное пиво. — О, большой выбор, — с улыбкой сказал Тим. — Кола подойдет. Можно я сяду в кресло? — Где тебе удобно. Арми вернулся с двумя банками колы, протянул одну Тимоти и сел напротив, на край разложенного дивана. — Сколько мы не виделись? — Шесть лет, — усмехнулся Тим. — Как быстро летит время, — задумчиво произнес Арми. Это было похоже на разговор старых приятелей, случайно встретившихся на кофе в ближайшем Старбаксе. Только они не были старыми приятелями. Они были бывшими, расставшимися шесть лет назад из-за истории в которую вляпался Арми: обвинения в изнасилованиях, каннибализме, скандал в прессе, отмена в Голивуде, крах карьеры и падение на дно. Они расстались на пике их романа в момент когда вот-вот хотели сделать каминг аут. Арми до сих пор не мог думать об этом спокойно. И хуже всего было то, что именно он был виноват. Он разбил Тимми сердце, довел себя до попытки самоубийства, разрушил собственными руками все, что любил и … принял своё наказание. Но сейчас Тимми сидел напротив него, в его съемной квартире, пил колу и смеялся его шуткам, словно ничего этого не было. Это казалось почти нереальным. Арми был рад. И, к его собственному удивлению, напряжение постепенно уходило. Он шутил, Тимми смеялся, и в какой-то момент кола брызнула у него изо рта и даже из носа. Тим закашлялся. — Прости, я вытру, я вытру, — говорил он, смеясь и размахивая руками. — Я рад, что тебя все еще легко рассмешить, — сказал Арми. Казалось, что лед окончательно растаял. Но глаза Тима вдруг стали серьезными. — У тебя нет чего-нибудь покрепче колы? Арми пожал плечами. — Я два года в анонимных алкоголиках, Тим. Уже и не помню, когда в последний раз пил. — Ясно… прости, я не знал. — Все нормально. Откуда тебе это знать. — Арми, я думаю, ты молодец. Арми отмахнулся. — Я был бы молодцом, если бы не совершил все возможные ошибки. Ты же знаешь меня, Тим… Но это прозвучало совсем не смешно. Тимми действительно знал. Арми на секунду замолчал, будто сам испугался того, куда уходит разговор. Нужно было выровнять, вернуть все в безопасное русло, туда, где можно говорить о чем угодно, только не о главном. — Ты все еще живешь в Нью-Йорке? — спросил он, переводя тему. — Нет, — покачал головой Тим. — Я пару лет как перебрался в Лос-Анджелес. Купил здесь дом. Хотя он в основном пустует — из-за разъездов. Но формально да, теперь я калифорниец. Он усмехнулся, пытаясь сделать это легче. — Заходи как-нибудь. Я научился жарить стейки. Клянусь, лучше, чем ты. — У тебя хорошая память… — тихо сказал Арми. — мы бы могли как-нибудь... В этом «мы бы могли» было что-то слишком знакомое. Слишком близкое. Слишком из прошлого. И они, определенно, НЕ могли бы. Арми почувствовал, как внутри поднимается то самое напряжение, от которого он пытался уйти с самого начала. Все это вдруг стало казаться опасным — не разговор, а то, к чему он может привести. Он знал это состояние. Знал, чем оно заканчивается. «Говорят, что время лечит. Врут», — мелькнуло у него в голове. Ему захотелось все это остановить. Отмотать день назад и не идти на этот чертов показ. — Тим… — он не сразу нашел слова. — Зачем ты… зачем все это? Тим поднял на него взгляд. — В смысле? — Мы не старые друзья, чтобы приглашать друг друга на барбекю, — сказал Арми, стараясь держать голос ровным. — Прости. Я понимаю, что это просто вежливость. Но не нужно. Слова прозвучали жестче, чем он хотел. И в ту же секунду он понял, что уже ничего не поправит. Тимми моргнул, явно не ожидая этого. Его губы чуть дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но слова так и не сложились. — Я… — он запнулся. — Ты прав. Он поставил банку на стол, провел рукой, одергивая край куртки, избегая взгляда Арми. — Я пойду. Был рад повидаться. Арми кивнул. Он сам довел до этого — и все равно почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Он молча дошел за Тимом до двери, открыл ее. Тимми вышел, не оборачиваясь, и направился к лестнице. — Тимми, — окликнул его Арми. Тот остановился и повернулся. В тусклом свете коридора лицо было почти не видно — только силуэт. — Я не хотел тебе грубить, — сказал Арми. — Я… правда рад, что ты пришел. Тим несколько секунд смотрел на него, хотя Арми этого и не видел точно. — Я не говорил ничего из вежливости, — спокойно ответил он. — Только то, что думаю. Тимоти уже начал спускаться по лестнице, когда Арми, сам не понимая зачем, крикнул ему вслед: — Спорим, твои стейки хуже моих? Тим остановился. Медленно повернулся обратно. — Серьезно? — в голосе появилась знакомая искра. — На что спор? — На банку колы. Тим усмехнулся. — Идет. Завтра у тебя есть планы? — Ты проиграешь, — сказал Арми, уже не сдерживая улыбку. — Посмотрим. Тогда в шесть у меня. — Я принесу стейки. Готовься проиграть, — бросил Арми, разворачиваясь к квартире. — Арми, — окликнул его Тим. — Ты не спросил мой адрес. Арми на секунду остановился у двери. — У нас все еще есть общие друзья, Тимми, — сказал он, не оборачиваясь. — Я найду. Арми вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Несколько секунд стоял, не двигаясь, пытаясь понять, что только что произошло. Нужно было обуздать разогнавшееся сердце, пока оно не выскочило из груди. Потом Арми прошел к дивану и буквально упал на него, не раздеваясь. В голове было пусто и шумно одновременно. Что это, черт возьми, было? Рука потянулась к телефону и Арми написал Тайлеру: «Чувак, если это был ты, я тебя убью 😝 Где ты заказывал мясо на стейки в прошлый раз? Мне нужно срочно ‼️». Тайлер: «не благодари, чувак. Адрес мясника пришлю» Арми: «Как на счет адреса Шаламе?» ————————————- Друзья, это первая пилотная глава. Если хотите продолжение, дайте знать, пожалуйста.