Пустая клетка.

***

В офисе было тихо. Спрессованно, как перед взрывом. Сергей Разумовский-рыжий, худощавый, с коротким каре, разбитой губой и синяком под глазом. Сидел на полу, прислонившись к журнальному столику. На нём был тёмный халат в восточном стиле, под ним - пижама. Бокал с остатками вина валялся на боку, расплескав багровое пятно по ковру. Пальцы с содранными костяшками нервно мяли пояс халата. Он не помнил, когда успел подраться сам с собой. Помнил только боль- в рёбрах, в челюсти, в запястьях. Он смотрел в пол голубыми глазами, но видел другое: детскую площадку, Олега, который смеётся. А потом - мёртвое лицо. Когда его подменили? Когда сердце перестало биться? — Какая долгая дружба… - голос сорван, будто стёкла перетирают. - С самого детства… Как братья… Как я не заметил, что он мёртв?.. Он замолчал, сглотнул кровь с прокушенной губы. — И я ещё признался… тебе. Думал, ему. А ты ответил. - Он дёрнул головой. - Знаешь, на что похоже? На фальшивую валентинку в начальных классах. Пишут, что ты нравишься, а потом весь класс ржёт. Только здесь ржёшь ты. Потому что ты притворился. Так ещё и ещё сделал вид, что я тебе взаимно… что мы… Он не договорил, сжал кулаки до хруста. — Да будь ты проклят! -закричал в пустоту. - Какого чёрта ты выдавал себя за него?! Зачем усложнять?! Если бы не ты… — Если бы не я, -голос из угла сочился ледяной ленью. Птица сидел на спинке дивана, пальцы перебирали невидимые струны. Он был в костюме Чумного Доктора. Чёрная броня тускло блестела, маска висела на груди, капюшон откинут. Лицо его было расслабленным, но в глазах-злорадство. — Не было бы твоей компании. И если бы ты узнал про Олега раньше, снова бы начал заливать водкой, а я не нанимался нянькой. Я здесь, чтобы портить, - он выделил слово с гадливой сладостью, — но что я делаю? Спасаю твою задницу. Ты должен мне в ноги кланяться, филантроп хренов. Я спас твою жизнь. Империю «Вместе». Всё, чем ты гордишься. — Спас? -Серёжа поднял красные, опухшие глаза. – Ты сделал из меня зверя! Я не просил решать мои проблемы! Справедливость это не про убийства, эти люди должны были быть наказаны законом, они не заслуживали смерти! А ты надел на меня эту маску, и я убивал. Людей. Живых. Тех, кто мог осознать свои ошибки. Ты превратил меня в чудовище! В чудовище на которое теперь охотится Игорь. А, он ведь на крыше! На крыше в костюме этого.. садиста возомнившего себя герои. Даже сейчас ты сделал это. Это ты всё подстроил! Я не хотел этого! Он не заслуживал подставы, он лишь пытался найти виновного. Он- боролся за справедливость так же как хотел я. — О, начинается, - Птица криво усмехнулся, злорадно прищурившись. Ему нравилось смотреть, как Серёжа ломается. —«Я не хотел, это ты виноват».- Пернатый передразнивал, ещё и так ядовито, с такой издевкой, показывая Сережу как нытика, показывая абсолютное призрение. —А кто ныл про несправедливость? Кто хотел наказать виновных? Я просто дал инструмент. Ты взял и использовал. С руками, ногами и удовольствием. Желтоглазый резко подался вперёд, схватил Разумовского за подбородок. Пальцы сжали челюсть так, что тот вскрикнул от боли. Физической, настоящей. Из глаз брызнули слёзы. Птица игрался, сдавливая всё сильнее, наслаждаясь хрустом. — Думаешь, эти люди меня волнуют? - прошипел он прямо в лицо. — Плевать. Они заслужили. Каждый. Я не жалею ни о чём. И если бы я мог заново сделал бы то же самое. Потому что я прав. Они должны были гореть. Больной город должен лечится, а лечение ему- пламя. А ты..позорище, слюнявая тряпка- которая не может признать, что сама во всём виновата. Если бы меня не было, думаю ты бы не дожил до этого дня. Слизняк, ты должен был быть раздавлен, а я, я не знаю зачем спасал твою мерзкую жалкую рожу. Он оттолкнул голову Серёжи, брезгливо вытер пальцы о халат. — А знаешь, почему Игорь догадался? знаешь почему он начал охоту на тебя, кто в этом виноват? - продолжил Птица, откинувшись на спинку. — Потому что ты — бездарь. Я говорил убрать улики? Я сказал заметать следы? А ты оставил этот грёбаный детдом. Знал, что зацепка, но тебе было жалко. Или страшно? Или может, ты хотел, чтобы тебя поймали, чтобы кто-то решил за тебя? Ты всё просрал, Разумовский. Сам. Теперь посадят тебя. И ты этого боишься больше всего, да? Не смерти, что уж там, ты боишься клетки. Где не будет твоего уютного офиса, нет твоей Марго, нет возможности спрятаться от меня. Ты же знаешь, теперь, ты отправишься даже не в эту собачью конуру. Ты отправишься в дурдом ведь у тебя есть я, а то что ты делал слишком отличается от тебя, ты ведь даже не сможешь объяснить как ты провернул все это, они поймут что ты был в "невменозе" и тадаа, наш такой юный, такой хороший, справедливый защитник анонимности, миллиардер!! -Не договорил, сделал интригующую паузу с удивленным вздохом. Все эти слова он протягивал с читаемой насмешкой, удовольствием, злорадством. Издеваясь. Будто цитируя новостную вырезку что вот вот да и окажется в соц сети, которую сам рыжеволосый и создал. - окажется в смирительной рубашке таблетками до состояния овоща! Ведь прогнать меня таблетками у них не выйдет, а ты, пойдешь на все чтобы избавится от меня. Да и кто бы тебе позволил не пить то что тебе дают? - Договорив предложение он начал злорадно хохотать, показывая на Сережу пальцем как когда то делали его сверстники в детском доме. Проходясь по самым больным точкам, он знал как сломать Разумовского, он этого и добивался, но вот никак не мог насытится этим ликованием. Серёжа задрожал. Пытался взять себя в руки, сцепить зубы, но страх выплёскивался через край. Он судорожно сглотнул. — Заткнись! -выдохнул он, вцепившись себе в волосы. —Ты не имеешь права! Ты просто голос в голове! Ничтожная фантазия! Детская ошибка! Ты никто! — О, никто? -Птица залился ещё большим хохотом, но на этот раз более сухим, кажется, его это даже задело. — А кто тогда поджег тот банк с этой вечно вопящей бабой? Кто сжёг целую семейку идиота что травил весь город отходами? Никто? Ну не ной же бестолочь. Ты - это я. твое тело- мое тело. И не пытайся отмазаться. Серёжа судорожно замотал головой, взгляд заметался. Он не помнил. В памяти Олег, это все делал в его памяти Олег, он был не виновен, он не видел кровь на своих руках. или может...он помнил только обрывки приказов, в сознании это делал не он, но приказы.. приказы были его. все это время, он говорил сам с собой? приказы отдавал, подчинялся им же. Господи, как же это стыдно даже представлять. Как же долго он был в неведении.. — Но… Игорь же на крыше, в костюме, все указывает на него- пробормотал он растерянно, сбитый с толку. — Игоря....Его же не выпустят? .. навряд ли они будут лезть глубже и слушать того кого застали "с поличным"? — Ха-ха! - В смехе янтарноглазого не было веселья. Одно лишь сухое презрение. Он посмотрел на голубоглазого так, будто парнишка сказал что то очень и очень глупое. —Наивный ты слизняк. Неужели ты не понял против кого ты пошел? Ты так долго наблюдал за ним и теперь считаешь что все решается этим шоу в костюмчике? Это Игорь. Он придёт. И придет уже скоро, я знаю это. Птица встал, поправил маску на груди. Посмотрел на Серёжу сверху вниз. Серёжа дёрнулся, попытавшись встать на но они не слушались, Разумовский снова осел на пол, вцепившись в ковёр. — Он не упустит шанса набить мне морду. Он же разорвет меня будто бешенный пëс. Даже не будто.. он ведь правда бешенный пёс. Нету с ним "доброго полицейского" который мог бы меня спасти. Есть только Игорь, приверженный культуре суда Линча. И он далеко не судья- он сама расправа... - Разумовский тороторит это себе под нос, будто анализируя ситуацию, с каждым разом его лицо становилось всё бледнее и бледнее, ему плохо, в глазах темнеет. Осознание наступает нарастающе и тревожно, заставляя в горле юноши создать один огромный ком. Связаная речь начала превращаться в хныканье, отчаянное и такое разочарованное. —я не хочу... Не хочу ни в дурку, ни в тюрьму. не хочу-у.... — А тебя и не спрашивают. Кто же будет интересоваться мнением ебнутого маньяка? -Птица медленно наклонился, схватил Серёжу за воротник халата и рывком поставил на колени. — Выхода у тебя- нет. Совсем. Серёжа замер. Потом почти беззвучно выдохнул: — Мне не жить. я не хочу. Я не переживу этого… мне не жить.. — ДА ЗАКРОЙСЯ ТЫ УЖЕ! - Птица зарычал, и в его голосе прорезалась усталая, давно засевшая в нём злоба. — Ты задрал! Это невыносимо. Я уже устал терпеть твои сопли. Сиди на месте, идиот. Выхода больше нет. Просто сдайся.- Он сжал пальцы на горле Серёжи, не сильно, но ощутимо, играясь со страхом рыжеволосого. — Телом овладею я. Чтобы ты ничего не испортил. — Нет… - прохрипел Разумовский, пытаясь оттолкнуть его. — Не надо… я сам… я справлюсь… я попытаюсь договорится или может... смогу все исправить. Хотя бы сейчас это должен быть я. Он сопротивлялся. Из последних сил. Хватался за край стола, дёргал плечами, пытался закрыть глаза, спрятаться. Но Птица был сильнее..не физически, а чем-то изнутри, что ломало волю. — Поздно, -прошептал Птица, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Не сопротивляйся, это тело не принадлежит тебе, сопляк. Здесь главный- я. Серёжа почувствовал, как что-то чужое вползает в него, затапливает сознание, выжигает его самого. Он закричал..беззвучно, одной спиной, одной душой. Его голубые глаза расширились, замерцали и медленно, неумолимо начали желтеть. Радужка наливалась жёлтым, как у хищной птицы. Птица надел маску. Чёрный клюв щёлкнул, застёгиваясь. Тело Серёжи - уже не его- выпрямилось. Руки привычным жестом застегнули костюм, поправили капюшон. Халат скомкан и небрежно закинут в шкаф. Теперь на нём была чёрная броня. Теперь уже чумной доктор- замер, прислушиваясь к тишине. В комнате снова стало тихо. Лишь неумолимо шли цифры электронных часов. В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, такие уверенные.. ритмичные и очень знакомые. И вот на экране телевизора загорелась проекция Марго - белые волосы, голубые глаза, приятное лицо. Её голос, обычно тёплый и мягкий, единственный светлый звук в этой тьме, сейчас звучал официально, будто констатировал неизбежное: — Сергей, к вам пришли. Мне позволить гостю пройти? Чумной Доктор медленно повернул голову к двери. Из-под маски донёсся тихий, злорадный смешок. — да, Марго. скажи нашему уважаемому гостю что его тут заждались.