Часть 2
3 мая 2026 г., 12:57
Домой я возвращался медленно.
Асфальт трескался под ногами.
Вода в канаве вдоль дороги была тёмной — туда стекало всё дерьмо с завода. Она почти не двигалась. Как будто тоже устала.
Пятиэтажка показалась из-за угла — серая, облезлая.
Я остановился.
На скамейке сидела баба Юра. И вышивала.
Тёмные нитки путались в её пальцах. Медленно. Осторожно.Как будто это было важно.
Я подошёл ближе.
Она не подняла головы.
— Для Васеньки… — сказала она тихо, будто продолжая разговор, которого не было. — Зима скоро.
Игла дрогнула. Я молчал.
Неделю назад его привезли.
Двести.
В цинке.Закрытого.
Ему было тридцать два.
Она продолжала вязать.Ровно. Аккуратно.
Свитер для человека, который больше не замёрзнет.
У неё задрожали плечи.Я смотрел на её руки.
Я знал, как остановить кровь.
Как зажать артерию.
Как вытащить пулю.
Но я не знал, что делать с этим.
Она вдруг потянула меня к себе.Обняла.
Тёплая.Живая.Слишком...
Меня передёрнуло.Сердце ударило резко, как перед взрывом.
Тихо.Слишком тихо.
Никаких выстрелов.
Никаких криков.
Никакой команды "работаем".
Я вдохнул — и не смог.Словно воздуха стало меньше.
Я оттолкнул её.Резче, чем хотел.Она не удержала меня.
Я уже бежал.
Лестница встретила меня запахом сырости и чужой еды.
Третий этаж.
Дверь.
Я влетел внутрь.
— Деда!
Он был на кухне. Как всегда.Сидел прямо.
Даже в старой майке — всё равно как на построении.Он медленно поднял на меня глаза.
— Чего орёшь.
Я стоял в проёме, пытаясь поймать дыхание.
Не получалось.
— Подготовь меня.
Он не ответил.Тишина повисла тяжёлая, вязкая.
— К службе, — добавил я.
Теперь он смотрел внимательно.Долго.
Слишком долго.
— С чего вдруг, — сказал он наконец.
Не вопрос. Проверка.Я сжал зубы.
Перед глазами мелькнули руки в крови,
крик,запах пороха и чужое плечо, за которое хватаются, когда больно
А потом...тёплые руки,нитки,тихий голос
— Я не могу здесь, — выдохнул я.
Он прищурился.
— Где “здесь”?
Я не ответил.Он встал.Медленно подошёл.
Сел передо мной на корточки, чтобы смотреть в глаза.
— Это не игра, — сказал он тихо. — Там умирают.
Я усмехнулся.Коротко.
— Я знаю.
Он замер.
— Что ты знаешь? — голос стал жёстче.
Я молчал.Слишком много.Сказать - значит выдать.Он резко схватил меня за плечо.
— Ты думаешь, война — это выход?!
Я не дёрнулся.
— Это единственное место, где всё понятно.
Слова вышли сами.И только после я понял, что сказал.Он смотрел на меня, как будто впервые видел.Долго.
Очень долго.
Потом отпустил.Отвернулся.Прошёлся по кухне.
— Мал ещё, — бросил он.
Я не сдвинулся.
— Не передумаю.
Он усмехнулся.Без радости.
— Все так говорят.
— Я — нет.
Тишина.Он снова посмотрел на меня.
И в этот раз — по-другому.Не как на ребёнка.
— Завтра в шесть, — сказал он.
Пауза.
— Если не встанешь — разговор окончен.
Я кивнул.Он отвернулся, будто раз
говор уже закончился.А я стоял.И впервые за долгое время мне стало чуть легче.
