Возвращение

Эллиот резко отвернулся, подальше в сторону от этого существа, что звало себя его другому. Доставщик пиццы совершенно не желал видеть его, он хотел обратно домой. Так же он считал Шанса своим другом, но никак не этим существом. Это точно не Шанс. Шляпник смотрел сверху вниз на связанного и раздробленного Эллиота. Металлические когти обхватывали чужую шею, что была такой хрупкой, такой живой и такой тёплой. Киллер прекрасно чувствовал чужой пульс под своей рукой, слышал биение чужого сердца через вибрацию, передающуюся по его механической руке. Эллиот дёрнулся, а его тело слегка дрожало, шерсть на хвосте стояла дыбом. На лице Эллиота застыл неприкрытый злобный оскал, а его вкусные уши из пиццы были довольно сильно прижаты к голове, выдавая эмоции своего хозяина. Связанные за спинкой металлического стула запястья, постепенно начали холоднеть из-за тугих верёвок. С каждой секундой, тот мог поклясться, что всё хуже и хуже может чувствовать свои руки. А сами верёвки всё сильнее затягивались на коже, оставляя за собой на мягкой коже красные следы. Курьер без капли страха вновь повернул голову в сторону своего обидчика, и со злобой в голосе, громко выкрикнул. — Ты лживый обманщик! Ты не Шанс, что ты с ним сделал! – Голос Эллиота резко ударил по механическим антеннам Шанса. Похититель же в свою очередь лишь издал тихий смешок на громкий вопрос. Эллиот пытался выдержать грубую металлическую хватку на своей шее, отчётливо чувствуя, как холодный металл когтей впивался в его кожу, но к его счастью не до крови. Кончики стальных когтей были довольно острыми, словно игла, и каждое слово Шанса, даже беззвучное, отдавалось вибрацией в гортани Эллиота. Сама его поза была очень даже унизительной. Потому что он, прикованный к стулу, мог лишь запрокидывать голову всё выше, глядя в бездушное лицо Шанса, пока над ним нависало тяжелое и гудящее тело того, кого он когда-то считал своим другом... Потрескавшиеся серые губы чуть слегка дрогнули, но не в улыбке, это был просто спазм мышц, которые он уже плохо контролировал. Металлический барабан, заменявший ему глаза, тускло блестел в полумраке. Шанс немного наклонил голову. Движение вышло слишком плавным, словно нечеловеческим. Железные когти чуть сжались на горле Эллиота, перекрывая доступ воздуха, ровно на две секунды, ровно столько, сколько требовалось, чтобы дать Эллиота почувствовать власть Шанса над ним, но не навредить. Кожа под его сталью была такой горячей и мягкой... — Я Шанс... – Голос звучал ровно, но так же слегка дрогнул, словно ему было больно говорить. — Просто... Теперь я другой... – С вздохом произнёс он. Шляпник ослабил хватку на чужой шее, и провёл тупой стороной когтя по кадыку Эллиота, от чего у того сжалось горло. Жест был почти ласковым, почти привычно человеческим, но вот холод металла безжалостно напоминал следующее – от прежнего друга осталась только былая память. Этот жест. Он был слишком знакомым. Слишком в его стиле. Эллиот резко замер, дыхание неоднократно сбилось, и на предательскую секунду, в его взгляде мелькнуло сомнение. Шанс это заметил. Конечно же он это заметил. На половину металлическая голова чуть наклонилась, будто он прислушивался не к словам, а к чему-то глубже, к ритму чужого сердца. Возможно она даже прислушивался к едва уловимым изменению дыхания, к страху, который Эллиот так отчаянно пытался спрятать. — Вот видишь... – Тихо произнёс он, и в голосе скользнуло что-то почти мягкое. — Ты всё же узнал. – Он обновил в улыбке, открыл зубы, и на приглушённым свету единственный золотой клык дал отблеск. Эллиот сжал зубы так сильно, что челюсть болезненно заныла. — Нет... – Резко процедил он сквозь напряжение. — Это не ты. – Доставщик пиццы отчаянно пытался отрицать этот факт. Чужой же ответ последовал не сразу. Шанс медленно, но уверенно выпрямился, и сделал короткий шаг назад. Хватка окончательно исчезла, но легче от этого вообще не стало, даже наоборот, пустота на шее будто пульсировала. Словно пытаясь напомнить, как легко он мог снова её сжать. — Тогда смотри внимательнее. – Тишина неожиданно растянулась, после его слов. Металлические пальцы поднялись к собственной груди, после чего послышался щелчок, следом ещё один. С тихим, сухим звуком часть его одежды, ну или скорее... Оболочки от неё, были отодвинуты в сторону. И в этот момент Эллиот не смог сразу отвернуться. Потому что это было... Слишком странным... Сложно описать почему, он всё же решил посмотреть, что ему пытается показать Шанс. Под слоем одежд и металла не было ничего привычно "нормального". Там не было прежнего тела Шанса. Грубые линии, неровные швы, и даже следы сварки. Всё это выглядело не как аккуратная работа, а как отчаянная попытка собрать себя заново, это выглядело отталкивающие. Где-то металл был темнее, где-то наоборот светлее. И между этим всем шрамы. Много шрамов. Они были не яркими, и уж точно не красивыми, но они были старыми. Они не рассказывали свою историю, а громко кричали её. Эллиот невольно дёрнулся. — Это... – Голос невольно сорвался на лёгкую дрожь. — Что ты... — Я сделал это сам. – Спокойно ответил он. Его голос был слишком спокойным. Шанс провёл металлическими пальцами по одной из линий, словно демонстрируя её, как какое-то дорогой трофей. — Никто не помогал. Никто не спасал. – На сером лице снова появилась острая улыбка. Он словно гордился этим. Раздался щелчок от его руки. Механическая рука слегка повернулась, и только сейчас Эллиот заметил, она была полностью иной. Не просто механизм, а что-то собранное из разных частей, которые не совпадали друг другу и были не идеальными. Но они работали. — Знаешь, сколько раз это не получалось? – Тихо продолжил он, даже не собираясь ждать ответа. — Сколько раз приходилось начинать заново? – Его зубастая улыбка невольно дрогнула. Он сделал шаг ближе, следом ещё один. Эллиот резко отвернул взгляд, но было поздно, увиденное уже отпечаталось в его голове. — Прекрати... – Глухо сказал доставщик пиццы. Ему было противно и даже больно смотреть на это. — Почему? – Почти искренне спросил Шанс. — Тебе неприятно? Однако в воздухе повисла напряжённая тиши и долгая пауза. Однако, её скоро прорезал чуть тихий голос, что был похож почти шёпот. — А мне вот было больно. – Эти слова одиноко повисли в воздухе. Они не были криком о помощи, и точно не были просьбой пожалеть. Но от них на душе стало холодно. Холоднее, чем от любого металла, что к Доставщику сегодня удалось почувствовать на своей коже. Эллиот нервно и громко сглотнул. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, его можно было отчётливо услышать. — Ты... – Он наконец-то поднял свой взгляд, и в нём впервые мелькнуло не только гнев. — Ты правда... И в этот момент всё наконец-то встало на свои места. Та самая манера говорить, паузы, интонации. Этот странный, чуть ломаный способ наклонять голову. Это был он. Точно. Шанс. Точно он. Эллиот теперь был в этом уверен на все сто! Только вот... Это была скорее искажённая версия его друга, которая была сломанной и переделанная самим собой. — Шанс... – Почти неслышно выдохнул Эллиот. И это было ошибкой. Потому что в ту же секунду сам Шанс замер. А затем молча улыбнулся. — Наконец-то. – Он бегло подошёл вплотную, слишком близко. Металлическая рука легла на спинку стула, опасно рядом с плечом Эллиота. Он не трогал его, пока что. — Я знал, что ты поймёшь. – Тишина после сказанного им слова снова заполнила собой комнату, но на сей раз она изменилась. Теперь в ней было что-то... Опасное. — И раз ты понял... – Его голос стал немного тише. — Значит, можно не притворяться. – Снова Пауза, но уже очень короткая. — Ты ведь всё ещё жив только потому, что мне было интересно. – Снов эта странная и страшная улыбка. От сказанного сердце курьера пропустило в себя целый удар. — Но ты же знаешь, что интерес, это вещь временная. – Металлические когти медленно провели по спинке стула, оставляя за собой еле слышный скрежет. — В отличие от последствий. – Шляпник широко улыбнулся во все свои острые зубы. После чего бедный Эллиот напрягся всем телом. — Не смей... – Твёрдо сказал пленник, но его же голос предательски дрогнул. Шанс слишком хорошо знает его, и с лёгкостью может понять, что сейчас он чувствует. Шанс чуть наклонился к его уху. И впервые за всё время его голос стал по-настоящему тихим. Опасно тихим. — Твоя сестра всё ещё любит те сладости, да? – Неожиданно добавил он. Мир будто остановился. — Что?... – Жёлтые собачьи уши сильно прижались к голове. — Она маленькая и слишком доверчивая. – Почти задумчиво сказал киллер. Снова недолгая пауза повисла в воздухе. — А отец... – Сказал тот ещё тише. — Он ведь поздно возвращается домой. – Было ясно, что Шанса забавляет использовать информацию которую он знает о Эллиоте, против него же. Эллиот резко дёрнулся в верёвках, настолько сильно, что стул жалобно скрипнул. — ЗАТКНИСЬ! – Мужчина начал даже скалится на своего друга. Но Шанс даже не повысил голос. — Я просто говорю, что ты уже не один в этом разговоре. Металл слегка коснулся чужого плеча. — У тебя есть что терять. Пауза. — И теперь... У меня тоже есть способ это использовать. Дыхание Эллиота сбилось окончательно. Внутри его есть теперь был гнев, страх, и что-то ещё, что-то гораздо хуже. Это было осознание... Осознание того, что перед ним был его друг, настоящий, но... Не тот, кого он знал... Того Шанса больше нет. Он больше не существовал. И самое страшное было не в угрозах. А в том, как спокойно Шанс их произносил. — Ты... Не посмеешь... – Злобно прошептал Эллиот, но уже без прежней уверенности. Шанс медленно выпрямился, с широкой к самодовольной улыбкой. — Ой, а ты хочешь проверить? – Он уже знал ответ. Тишина. И в этой тишине Эллиот впервые по-настоящему испугался, но не за себя, а за тех, кого он не мог сейчас защитить. А Шанс просто ждал ответа. Его слова повисли в воздухе. И что-то внутри Эллиота сломалось. Сначала это было едва заметная дрожь в плечах, слегка сбившееся дыхание, и сжатые до боли пальцы. Но затем... — Ты... – Почему-то сейчас его голос прозвучал хрипло. — Ты вообще себя слышишь?... – Сказал тот немного рыча. Шанс не ответил. Он просто смотрел. И это молчание оказалось последней каплей. — Это ты сейчас угрожаешь моей семье?! – Голос Эллиота сорвался на крик. — После всего что мы прошли?! – Его уши довольно сильно прижались к голове. Верёвки натянулись, впиваясь ещё сильнее в кожу, но доставщик пиццы будто перестал это чувствовать. — Ты пропал! – Резко продолжил он, слова вырывались резко, почти беспорядочно. — Ни слова, ни следа! Я тебя искал, слышишь?! Я думал ты... – Голубоглазый на мгновение замолчал. Он поднял голову выше. — Думал ты, умер. – Наконец-то глухо закончил Эллиот, быстро отворачиваясь от оппонента. — А ты... Вот так возвращаешься? – Его взгляд вновь вернулся к серому лицу. И снова тишина, но теперь она была другой... какой-то неприятно острой. — Искал? – Тихо повторил Шанс. Эллиот резко повернул голову обратно. — Да! В отличие от тебя, я не бросаю друзей! – Сейчас за парня говорили его эмоции. Полу металлическая голова чуть дёрнулась. — Друзей... – Сказал тот с неким странным эхом в голосе. И в этом слове было что-то странное, это была не насмешка, и не злость, а что-то глубже. Но Эллиота было уже не остановить. — Посмотри на себя! – Он дернул руками, верёвки скрипнули. — Ты не "другой". Ты просто сломался! И теперь прикрываешься этим, чтоб- — Чтобы что? – Перебил шляпник тем, что сделал резкий и большой шаг вперёд. — Чтобы не быть слабым? – Его немного металлический голос стал чуть ниже. — Чтобы больше не зависеть ни от кого? – С этими словами он наклонился ближе. — Или тебе больше нравился тот, кто просто терпел? Эллиот стиснул зубы. — Мне нравился тот, кто был человеком! Пауза. И вот тут что-то совсем немного изменилось, но достаточно, чтобы свести бедного "пёсика" с ума. Пальцы Эллиота, до этого сжатые в кулаки, едва заметно провернулись. Наконец-то противная верёвка дала заветную слабину. Да, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Курьер замер, стараясь не показывая этого. — Ты не стал сильнее Шанс. – Уже немного тише сказал он, совсем не боясь смотреть прямо на него. Прямо на барабан, что был вместо привычных золотых глаз. — Ты просто стал... Пустышкой. – Эти слова были словно тонкие и безумно острые иглы, что вонзились в чужую серую кожу. Они были очень глубоко. Металлические когти чуть дрогнули. — Осторожнее, Эллиот. — А что? Правда режет? – Эллиот невольно усмехнулся, с какой-то резкой, надменностью. Его пальцы снова напряглись. Верёвка всё же сдвинулась ещё. Кожа болезненно натянулась, но... — Или тебе просто удобно пугать тех, кто слабее? – Резко продолжил он, уже намеренно стараюсь разозлить оппонента. — Моя сестра и отец. Ты серьёзно? Это твой максимум? Всё на что ты на способен? – Доставщик пиццы усмехнулся про себя. Безумно тихий щелчок, что правда был едва слышный, но он к счастью был реальным. Одна жёлтая рука всё же освободилась. Эллиот не сразу стал двигаться, ещё было не время. Он смотрел прямо на Шанса, который почему-то проглотил язык. — Ты жалок. – Он понимал, что этих слов будет достаточно, и он не прогадал. И этого хватило. Шанс рванулся вперёд с очень ужасными намерениями, но Эллиот оказался быстрее. Вторая рука вырвалась почти одновременно, с довольно болезненным рывком. Стул с грохотом опрокинулся, верёвки, что держали его ноги были не сильно закреплены, что безусловно радовало. Пёсик резко рванул вперёд, врезаясь в Шанса всем телом. Они оба потеряли равновесие. Металл упал на полом с громким и тяжёлым звуком, ударяя прямо в уши. И к счастью Эллиот оказался сверху, прижимая его к полу, тяжело дыша. — ХВАТИТ! – Сорвался его голос. Шанс не сразу двинулся. Будто он специально позволил этому случиться. А потом его голова медленно повернулась, прямо к Эллиоту. Слишком спокойно для человека, которого только что повалили. — Вот так... Лучше – Тихо, но с довольной улыбкой сказал киллер. — Что…? – Эллиот замер на секунду немного сбитый с толку. — Наконец-то ты перестал сидеть и ждать. – Чертовски резкое и неожиданное движение последовало за его, казалось бы спокойными словами. Металлическая рука дёрнулась, но не ударила, а остановилась в сантиметрах от чужого лица. Это был очередной намёк, может даже предупреждение. — Покажи мне. Насколько ты готов защищать их. – Продолжил шляпник, и в голосе появилась опасное напряжение. Эллиот невольно сжал кулак. — Я не буду как ты. — Уже начал. Их лица были слишком близко. Дыхание сбивалось. Секунда шла за секундой. Напряжение между ними стало почти осязаемым. Любое движение и это уже будет не просто разговор, а желанная драка. И они оба это прекрасно понимали, но никто не отступал, но и не начинал что-то делать.