Без названия

      Взбив подушку, аккуратно разглаживая крахмалистую прохладную ткань, мужчина спокойно выдохнул, выпрямляясь. День прошёл как обычно, без каких то особых потрясений. В целом, это куда лучше, чем если бы он чувствовал себя так, будто по хребту проехался танк. Потягиваясь, чувствуя, как давно уже несуществующие кости должны были прохрустеть, он ослабил веки, почёсывая своё бедро. Когда ты становишься бессмертным, то ещё сильнее ощущаешь, на сколько важен отдых.       Обернувшись на слегка приоткрытую дверь, блондин распустил высокий пучок, откинув резинку на комод. Тишина приятно обволакивала всё тело, неосознанно заставив улыбаться. Казалось бы — одиночество это грустно, тяжело и плохо. Но не в его случае. Оба его любимых пусть и были заняты, но в целом, сегодня они даже особо не раздражали и вели себя достаточно адекватно. В их случае это реально достижение. А любимые доченьки сейчас так же мирно спали в соседних комнатах, заставляя сердце Альберта (если бы оно, конечно, было) приятно успокаиваться. Как хорошо когда твои дети осознаннее и взрослее чем твои супруги.       Присев на кровать, взяв небольшой гребешок, сделанный из натурального древнего камешка, название которого Альберт не помнил, он сделал пару движений по длинным светлым волосам, помогая голове расслабится. Его волосы давно не путались. Даже по утрам он выглядит, на удивление, достаточно свежо. Однако привычки остаются привычками, даже если ты бессмертное… Создание? Существо? Метнувшись глазами из одного угла в комнату, слегка застыв от такого вопроса самому себе, мужчина пожал плечами, продолжая вычёсывать усталость с волос. Это не должно его волновать, пока у него всё хорошо.       Прикрыв ладонью рот, громко зевнув, он спокойно прикрыл глаза, наконец укладываясь головой на подушку. Вот это настоящее расслабление. Ощущение, что мягкое облачко обволакивает тебя с ног до головы, будто…       Открыв глаза, Альберт ощутил, что его глаз заметно начал мигать поворотником, показывая видимо, в какую сторону едет его крыша. Приподнявшись, он понял, что РЕАЛЬНО сидит в облаке. Поправив белую пижамную футболку, он поднялся, чуть покачиваясь на неустойчивом облачке. Осматриваясь по сторонам, мужчина спокойно выдохнул. Впереди перед ним, после небольшой дорожки из облаков, было поле. Большое, красивое, полное жизни, покрытое обилием различных растений и деревьев. Прищурившись, мужчина заметил фигуру, стоящую посреди этого поля… Кажется, с тяпкой в руках.       Стоило ему сделать пару шагов ближе, как Альберт сразу понял, кто перед ним. Заметив знакомые тёмные волосы, высокий рост и бледную кожу, он охнул, приложив ладонь к груди. Эвелин стояла, держа в руках тяпку, старательно обрабатывая землю. Одетая в милый комбинезончик, она усердно рыхлила почву, вытаскивая из неё сорняки. Какой милый сон. С любовью улыбаясь, Альберт подошел совсем близко. Конечно, она его не видела. Чуть подув на свою ладонь, как бы «сдувая» что-то с неё, они оба увидели, как пустая земля, обработанная Эвелин, почти мгновенно покрылась яркими растениями, различными овощами, фруктами, цветами. Сияние в глазах дочери стоило всего.             Повернув голову вбок, Альберт устало выдохнул. Кажется, ночь будет длинной. Прекрасное зелёное поле переходило в улочку, похожую на улицу из какого-то фильма ужасов. Пройдя к ней, оставляя Эвелин позади, мужчина внезапно замер, слыша, как что-то приближается. Перекинув взгляд на другую часть улицы, он ахнул, уже в ахуе хватаясь за волосы. Вдалеке по разбитой дороге крупного города ехала… Адель, за рулём какого-то огромного джипа, оснащённого шипами по всему периметру. Она громко хохотала, под какую-то тяжёлую музыку, проезжаясь прям по толпам зомби, вяло шагающих у неё на пути. Прикрыв глаза рукой, Альберт отвернулся, делая пару шагов подальше. Пожалуй, тут он вмешиваться не будет…       Убрав ладонь с глаз, мужчина спокойно выдохнул. Теперь он стоял посреди улицы, рядом с какой-то школой. Сложив руки за спиной, идя в белых носочках по теплому асфальту, Альберт спокойно вдохнул приятный весенний воздух. Вот тут уже куда лучше. Только подумав чей же это сон может быть, он заметил посреди неосознанной толпы две фигуры, ярко выделяющиеся среди всех.       Давида он узнал сразу. Он стоял перед мальчиком, поправляя ему воротник белоснежной рубашки, стряхивая лёгкую грязь с рюкзака ребёнка, что-то приговаривая. Неосознанно Альберт расплылся в улыбке, останавливаясь на небольшом расстоянии. Взволнованно что-то рассказывая Марку, Лукин потирал лапки, с несравнимой ни с чем любовью и гордостью глядя на сына, который стоял с таким лицом, будто отец ему рассказывает самый нудный в мире анекдот. Хихикнув от незаинтересованного лица младшего котёнка, Альберт на носочках пошёл дальше, переходя на бордюр, стараясь не упасть с него, оставляя отца и сына позади.              Приятное тепло окутывающее его голову и плечи достаточно резко сменилось холодом больничного коридора. Поёжившись, мужчина погладил свои плечи, всё так же на носочках быстро прошмыгивая к единственной открытой двери. В помещении он снова увидел Марка, стоящего над операционным столом. Однако на этот раз он был уже взрослый. Подойдя ближе, присматриваясь, кто же лежит перед младшим Лукиным, Альберт снова поёжился, но на этот раз не от холода. Марк вскрывал себя же, грубыми пальцами в тонких перчатках буквально вырывая свои органы, выкидывая их на пол вокруг себя. Сжав губы в тонкую ниточку, Альберт отвёл взгляд. Уже собираясь как-то вмешаться, блондин внезапно снова ощутил тепло.       Перед Марком появился Жизнь, игриво улыбающийся. Он наклонил голову вбок, заставляя парня взглянуть на себя. Подняв усталые и полные горя глаза на фигуру перед собой, Марк прекратил вырывать куски из тела, вообще замерев. Вытянув окровавленные пальцы к Жизни, Лукин задержал дыхание, глядя, как куски плоти и мяса на полу начинают покрываться цветами и растениями, перекрывая собой неприятный вид и запах. Мягко улыбнувшись, Альберт в пару прыжков смог покинуть комнату, даже не запачкав свои белоснежные носочки о кровь на полу.       На этот раз сделав шаг за пределы больничного коридора Альберт внезапно оказался на улице, явно не в Москве. Осмотревшись, заметив край прозрачной, почти кристальной воды, почувствовав приятный мягкий песочек под ногами. Наконец расслабившись в тепле, мужчина остановился, щурясь от яркого солнца, оглядывая достаточно крупный пляж, сбоку от которого был яркий город, полный огромных блестящих зданий. Что-то ему подсказало, что это Америка. Наконец, он заметил, чей же это сон. На песочке, в одних пляжных шортах, сидел Гейб. Он грыз фруктовый лёд, закинув ногу на ногу, глядя на мягкие волны, приглаживающие светленький песок. Прыснув от смеха, Альберт помотал головой. Какая же огромная разница между двумя любящими друг друга людьми.       Подойдя ближе к воде, мужчина сам присел на песок, расслабленно выдыхая. Вот бы остаться тут подольше. Тепло, хорошо… Так тепло, что Альберт неосознанно прикрыл глаза, лишь для того чтобы через секунду снова их распахнуть. Икнув от неожиданности, он подскочил с твёрдого пола, осматриваясь. Комната. Ледяной воздух ударил ему в лицо, заставляя Альберта с силой сжать зубы. Почему обязательно надо швыряться из теплых мест в промёрзшие?! Злобно фыркнув, Альберт даже не стал осматриваться, и, щёлкнув пальцами, быстро поменяв продрогшую от холода комнату на тёплое помещение, с камином, в котором уже потрескивали дрова. И наконец он заметил маленькую фигурку, сидящую на диване, с интересом и восхищением глядя на огонь. Заметив знакомые серые глазки у ребёнка, Альберт стыдливо закусил язык… Скорее выходя из комнаты, оставляя ребёнка один на один с теплым огнём. Ну, вероятно, не поранится, это же сон.       Уже ожидая какое-то новое место, Альберт пропрыгал на носочках немного вперёд с закрытыми глазами. Поняв, что он проваливается в снег, мужчина тихо буркнул, потирая ногой икру другой ноги, немного греясь. Этот покрытый снегом лес с голыми страшными деревьями он не забудет никогда. Неужели сон Романа? Правда, его особняк было видно лишь вдалеке. Уже собираясь поспешно двинуться туда, Альберт услышал шум сбоку. Собираясь пуститься бежать, вдруг что, он снова замер. Знакомая крупная фигура не выглядела опасно. Она выглядела… Даже немного жалко. Стоя между деревьев, Роман тяжелой лапой приглаживал голову снеговика, чуть кривого, с ощутимой тоской глядя на своё творение.       Наклонив голову на бок, Альберт подошёл ближе. Вокруг стояла такая удушающая тишина, что, казалось, будто снег падает громче. Сжав губы, блондин отвёл взгляд. Сны — лишь переживания. Страхи. Желания. Он не должен особо сильно вмешиваться в сны Романа, вероятно, ведь это лишь напоминания ему о том, что надо следить за своим поведением… Тяжело выдохнув, он отошёл заметно дальше от Воскресенского, туда, где он появился тут изначально, с не менее тяжёлым мычанием упав в шелковистый снег, глядя на темное, буквально ЧЁРНОЕ небо, поднимая ладонь вверх, ловя снежинки. Перед тем как наконец закрыть глаза краем уха он услышал, как Романа окликают со стороны дома, говоря, что на столе уже всё накрыто.       Открыв глаза, Альберт ощутил, как солнечные лучики приятно бьют в лицо через слегка приоткрытые шторы. Потягиваясь всем телом, приподнимая голову с подушки, мужчина сладко улыбнулся, почесав себе ладонь. Медленно поднявшись с кровати, Альберт спокойно вышел из комнаты, принюхиваясь. Похоже, Эвелин снова пытается готовить блинчики.