Чужой. Эволюция

Так ксеноморф начал при приближении женщин к его стеклянной клетке издавать мягкие шипящие звуки, касаться ладонью стекла и тереться об него головой, а в присутствии мужчин проявлять наоборот агрессию. А когда кто-то из женщин - ученых оставалась одна в лаборатории он старалася выглядеть самым несчастным существом в мире, насколько это возможно для ксеноморфа. Все его развлечения сводились к одной цели - усыпить бдительность и выйти наружу. План сработал, но не так, как он рассчитывал. - Ты уверен, что они его удержат? - спросила девушка-ученая, с долей скептицизма рассматривающая представленный перед ней механизм - Более чем, - самодовольно ответил Рик. Он долгое время работал рядовым инженером, хотя обладал выдающимися способностями изобреталя. К сожалению, в этом мире новаторство было не в чести, иначе кто-то мог выйти из под контроля корпораций. Простому изобретателю нельзя было просто получить патент, нужно было обладать приличным счетом, который замораживался на время действия патента, на случай, если  придется выплачивать компенсации, пройти множество дорогостоящих экспертиз и исследований, чтобы доказать безопасность этого изобретения. Обосновывалось это заботой и безопасностью, а на деле соблюдало монополию корпораций, которые обладали огромными ресурсами и патенты получали без труда. Сейчас для Рика был звездный час, ведь сам хозяин этого судна, попросил его создать то, что позволит не только удержать ксеноморфа, но и перемещать его между лабораториями. Изобреталю он пообщел сумму, равную его годовому доходу, если он справится, и возможность проявить себя. Это было хорошее предложение, получить которое выпадает редкая удача даже самым талантливым. - Ты уже показывал его мистеру Риверсу? - осторожно спросила его собеседница. Она была невысокого роста, маленькая и аккуратная, с большими круглыми очками и маленьким хвостиком сзади. Эта девушка производила впечатление маленького ангелочка, которого занесло в мрачные просторы космоса, но внешность бывает обманчива. - Да, Гвен, и он одобрил, поэтому можем начинать, - ему уже не терпелось увидеть результат своего труда в деле. - Рик, но ведь ксеноморфы они разрывают железо и кислота способна прожечь несколько уровней, ты хоть понимаешь, что будет, если он вырвется? - почти прошипела Гвен. Недоверие к этой затее было выше исследовательского интереса. - Он не вырвется. Платформа создана из самых прочных сплавов. Руки и ноги плотно фиксируются к платформе. Голова поворачивается в нужную нам сторону, и плотно фиксируется, так, что он даже рта открыть не сможет, а хвост также плотно прикрепляется к самой платформе. Каждая из оков оснащена гидравликой, действие которой противоположно действию ксеноморфа. Если он попытается протянуть к тебе руку, система тут же притянет его обратно с удвоенной силой. - Ну, как знаешь, - выдохнула Гвен, понимая, что если хозяин корабля дал разрешение, то любые доводы уже бесполезны. *** прошел месяц ... - Вот ты и доигрался! - проворчала корабельная уборщица, вытирая шваброй слизь, накапавшую с полуоткрытой пасти ксеноморфа. За время проведенное на станции, ученые смогли создать аэрозольную смесь, которая вызывает спутанное сознание у ксеноморфа и ослабевает все его действия. Чужой по сути находился в стеклянном ящике с контролируемой вентилляцией, поэтому приглушить там его сознание было проще, чем если бы он вырвался наружу. Этим ученые и пользовались, чтобы перемещать его на изготовленную Риком платформу, напоминающую сильно прокаченную каталку. Вот и сейчас его в полубезсознательном состоянии вернули после очередного обследования. Каждый раз, когда он приходил в себя, ярость накатывала на него с новой силой. Если раньше люди вызывали в нем лишь интерес и насмешку, то сейчас им удалось получить того самого опасного монстра, который был готов разорвать их, даже не задумываясь о причинах. Поиски того самого причинного места успехом не увенчались. Ученые пытались его просканировать, но ничего не получилось, сплошное темное пятно - все, что они увидели, затем они брали пункции, но те немногие иглы, проходившие в щели его брони быстро растворялись от кислоты. И тогда ученым приходилось придумывать новые способы изучить его, а ксеноморфу приходилось терпеть новые испытания на себе. Оказавшись в своей стеклянной клетке, Чужой постепенно возвращался к сознанию. Его внимание привлекло глухое ворчание корабельной уборщицы, которая все еще возилась с той тягучей субстанцией. Она всегда тщательно вытирала каждый угол этой комнаты, все что там находилось и даже то маленькое пространство, в котором он был вынужден жить. Чужому она казалась самым полезным существом на корабле. Ему даже подумалось, что неплохо бы, в гнезде было иметь такого человека, его то сородичи не отличались чистоплотностью: гниющие остатки плоти и их испражнения смешивались на дне гнезда, что совершенно не смущало никого из братьев, а когда он сам старался обойти все это, чтобы не вляпаться, то телепатически ловил на себе "косые взгляды" и неодобрение Матери. Недовольно постукивая тонкими пальцами по полу клетки, ксеноморф издал протяжное шипение, граничащее со стрекотанием. Он так делал, чтобы как-то отвлечься борясь с осознанием своей беспомощности. - Ты, горемычный, то не шипи! - проскрипела она, - будешь думать, что делать собрался в следующие раз! Тебе там новую девку везут, хозяин сказал, что на этот раз для общения! Ксеноморф понимал человеческую речь, ведь он появился из груди человека, а значит генетическая память для него была открыта частично и к человеческому сознанию. Эта новость его только рассмешила, но своей реакции он не показал. Слишком глупо, слишком бессмысленно, слишком обидно сгинуть здесь, среди этих глупых носителей для его вида. Он свернулся клубком на полу своей тюрьмы и заснул.