В тени безликого

Примечание: Я вообще хотела нарисовать манхву типа по этому фанфику, но проблема я не умею рисовать… Хорошего чтения! ___________________________________________________ Ночь в лесу никогда не была по-настоящему тихой, но внутри особняка она давила на уши своей стерильностью. Джефф прижался плечом к холодной стене коридора, стараясь дышать как можно тише. Каждый вдох отзывался резкой вспышкой боли, а левая штанина уже неприятно потяжелела, пропитавшись чем-то липким и горячим. Джефф: Черт бы это всё побрал... Задание прошло успешно, если не считать того, что жертва оказалась на редкость удачливой и успела вогнать ржавый арматурный прут Джеффу в бедро. Сейчас главной целью был второй этаж. Запереться, забинтовать, забыться сном. Джефф сделал шаг, стараясь перенести вес на правую ногу, но колено предательски подогнулось. Хромая и едва не задевая локтем висящие на стенах рамки, он доковылял до поворота. Осталось всего ничего — пересечь холл и взлететь по лестнице. Но стоило ему показаться в проёме, как надежда на незаметное возвращение разлетелась вдребезги. На кухне, прямо у подножия лестницы, горел неяркий свет. За столом сидели те, кто, по мнению Джеффа, должен был давно видеть десятый сон. Бен Утопленник лениво листал что-то в телефоне, а Безглазый Джек ковырялся в какой-то медицинской сумке. Джефф замер, стараясь слиться с тенью, но пол под его ногой издал предательский, оглушительный скрип. Бен вскинул голову, щурясь от синего света экрана. Бен: Ты чего так поздно? И почему ты... Эльф замолчал, когда его взгляд опустился ниже. В тусклом свете кухонной лампы отчетливо виднелась темная дорожка, тянущаяся за убийцей по паркету. Бен: Ты едва на ногах держишься. Эй, Джек, глянь-ка на него. Джефф: Отвалите от меня! Огрызнулся Джефф, делая еще один мучительный шаг к лестнице. Его лицо, и без того бледное, сейчас казалось гипсовой маской. Джефф: Просто дай мне пройти. Это царапина. Джек: Царапины не оставляют такие лужи, идиот Подал голос Джек, подходя ближе и бесцеремонно перехватывая Джеффа за локоть. Джек: Ты же сейчас сознание потеряешь прямо на ступенях. Джефф: Да отвалите вы от меня! Джефф попытался дернуться, но резкое движение отозвалось такой болью, что в глазах на мгновение потемнело. Он пошатнулся, задевая перила. Бен: Всё, хватит. Джек, держи его, я пойду за Слендером. Сердце Джеффа пропустило удар. Страх перед гневом Хозяина особняка на миг заглушил даже физическую боль. Джефф: Нет! Стой! Не буди его! Бен! Я сам справлюсь, слышишь?! Но Утопленник уже скрылся за дверью, ведущей в глубину коридора, где располагался кабинет Безликого. В доме, который секунду назад казался мертвым, началось движение, которого Джефф боялся больше всего на свете. Тишина закончилась. И он знал, что когда Слендермен спустится по этой лестнице, его будет волновать вовсе не разбитое колено своего прокси. Джефф: Ему не нужно знать про рану! Джек: Поздно. Ему нужно знать, почему один из лучших его убийц оставляет кровавые следы на его антикварном паркете. Слова Джека вонзились в сознание не хуже того самого прута. Джефф хотел что-то крикнуть, послать всех к черту, но вместо этого из горла вырвался лишь рваный сип. Он чувствовал, как по спине пробежал ледяной холод — пришёл Слендер. Воздух в холле внезапно стал густым и тяжелым, словно превратился в кисель. Лампочка над столом нервно мигнула, а в ушах у Джеффа нарастал характерный низкочастотный гул. Помехи. На верхней площадке лестницы сгустилась тьма. Из этой черноты бесшумно, словно сотканный из самого ночного мрака, выступил высокий силуэт. Белая безликая маска склонилась чуть набок, «рассматривая» представшую картину. Слендер: Я полагал, что задание не должно было вызвать затруднений. Джефф вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев. Он упрямо задрал голову, хотя перед глазами всё плыло. Джефф: Всё… в норме Выдохнул он, пытаясь стоять ровно. Джефф: Это просто случайность. Я сейчас всё уберу. Джек: Рана глубокая Отозвался Джек, не отпуская локоть Джеффа. Джек: Ржавый металл. Нужна дезинфекция и швы, иначе к утру начнется заражение. Слендермен сделал шаг вперед. Он не спускался по ступеням — он словно перемещался в пространстве, сокращая расстояние между собой и раненым Джеффом за доли секунды. Его длинного пиджака едва колыхнулись, а в воздухе отчетливо запахло озоном и старой бумагой. Джефф почувствовал, как невидимая, но физически ощутимая тяжесть надавила на плечи, заставляя его невольно согнуть здоровую ногу. Слендермен: Ты смеешь лгать мне, глядя в пустоту моего лица, Джеффри? Твоя «случайность» заливает мой холл, а твоя неосторожность поставила под угрозу успех операции. Джефф почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Слендер редко называл его полным именем, и это всегда было дурным знаком. Джефф: Я не… я не лгу. Я просто не хотел… беспокоить тебя из-за такой ерунды. Я могу с таким справиться сам. Не маленький мальчик Слендермен: «Не маленький мальчик»... Однако ты ведешь себя именно так. Гордость — плохой бинт для рваной раны. Один из тонких, черных как смоль щупальцев медленно выскользнул из-за спины Слендера. Он двигался плавно, словно змея, и прежде чем Джефф успел хотя бы дернуться, щупальце обхватило его за талию, приподнимая над полом. Джефф: Эй! Поставь меня! Вскрикнул он, но голос сорвался на хрип. Боль в бедре при движении стала просто невыносимой, и из глаз невольно брызнули слезы, которые он тут же зло стер рукавом толстовки. Слендермен не удостоил его крики ответом. Щупальце лишь крепче сжало ребра, лишая возможности сопротивляться. Бен и Джек молча переглянулись; в присутствии Хозяина их запал спорить с Джеффом мгновенно угас. Слендермен: Джек, вернись к своим делам. Бен — убери в холле. Чтобы через пять минут здесь не было ни капли крови. Голос Безликого звучал прямо в их головах, холодный и не терпящий возражений. Слендер развернулся и, не выпуская Джеффа, направился обратно вверх по лестнице. Джефф висел в воздухе, стиснув зубы от унижения и пульсирующей боли. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, особенно перед ним. Вместо того чтобы свернуть к комнате Джеффа, Слендер толкнул массивную дубовую дверь в конце коридора — вход в свои личные покои. Внутри пахло хвоей, чернилами и чем-то древним. Джефф: Слышь… я могу и в своей комнате поваляться. Джек бы зашил… Слендермен: Джек слишком снисходителен к твоему упрямству Слендер осторожно, почти бережно, опустил Джеффа на широкую кровать у окна. Слендер: Ты останешься здесь. Я не намерен проверять каждое утро, не решил ли ты в приступе геройства сорвать швы и отправиться на новое задание. Слендермен молча отошёл к массивному шкафу, извлекая оттуда аптечку, которая больше походила на антикварный саквояж хирурга. Щелчок замков прозвучал в тишине комнаты как выстрел. Слендер: Раздевайся. Сними толстовку. Я должен видеть, нет ли других повреждений, и ничто не должно мешать обработке раны. Джефф хотел было съязвить, что он не в кабинете у врача, но тяжелый взгляд невидимых глаз заставил его проглотить колкость. Сцепив зубы, он стянул через голову пропитанную кровью и потом белую кофту, оставаясь в одних джинсах, которые он тоже послушно расстегнул, чтобы освободить травмированное бедро. Пока Слендер готовил антисептики и иглы, одно из его щупалец — то самое, что несло Джеффа наверх, — осталось рядом. Оно лениво извивалось в воздухе, словно живое существо со своим собственным любопытством. Джефф, пытаясь отвлечься от жгучей боли в ноге, невольно протянул руку. Его пальцы коснулись гладкой, прохладной поверхности отростка. Щупальце не отпрянуло. Напротив, оно нежно обвилось вокруг его запястья, имитируя пульсацию. Джефф чуть заметно улыбнулся. Это было странно: он знал, что это часть Слендера, его оружие и инструмент, но сейчас они казались ему отдельными существами, более искренними, чем сам Безликий. Он начал перебирать их пальцами, как кошка играет с клубком, и щупальца ответили ему тем же — они начали легонько щекотать его ладони и обвивать пальцы в ответ. Слендер: Не отвлекай их, Джефф. Они могут быть слишком… впечатлительными. Джефф: Они хотя бы не читают мне нотации Буркнул Джефф, но руку не убрал. Одно из щупалец теперь мягко легло ему на плечо, словно поддерживая. Слендермен ничего не ответил, лишь едва заметно склонил голову. Он подошел ближе, и Джефф почувствовал, как кровать слегка просела под весом Хозяина. Инструменты в длинных, тонких пальцах Слендера выглядели пугающе изящно. Слендер: Будет больно. Но, как ты сам выразился, ты «не маленький мальчик», так что постарайся не разнести мою мебель. Джефф хотел выдать очередную колкость, но в этот момент Слендер прикоснулся к ране смоченным в спирте тампоном. Боль была такой резкой и ослепляющей, что парень непроизвольно выгнулся, впиваясь ногтями в покрывало. Одно из щупалец тут же переместилось ему на грудь, мягко, но уверенно прижимая обратно к подушкам, а второе обвилось вокруг его свободной ладони, давая возможность сжать его вместо того, чтобы кричать. Слендер работал молча и с пугающей точностью. Он извлек мелкие осколки ржавчины и грязи, оставшиеся от прута, и начал накладывать ровные, мелкие швы. Каждый стежок отзывался в теле Джеффа судорожным вздохом. Удивительно, но щупальца в этот момент вели себя как самостоятельные няньки: они не просто удерживали его, они словно забирали часть паники, успокаивающе поглаживая по волосам или плечу. Когда последняя повязка была закреплена, Слендер выпрямился и убрал инструменты. Слендер: Завтра ты не будешь вставать с этой кровати. Твои вещи принесет Бен. Ты останешься здесь, пока я не буду уверен, что швы не разойдутся при первом же твоем прыжке через забор. Джефф: Здесь? Ты серьезно? Я же с ума сойду от скуки. Твои щупальца, конечно, забавные, но они не умеют играть в приставку. Её здесь кстати даже нет Слендер: Зато они умеют соблюдать тишину, которой тебе так не хватает Джефф: … Джеффа эти слова огорчили. Джефф отвернулся к окну, вглядываясь в черные силуэты деревьев. Слова Слендера укололи его сильнее, чем игла. Тишина. В этом особняке тишина всегда означала либо смерть, либо полное одиночество, а Джефф, при всей своей напускной независимости, ненавидел и то, и другое. Он почувствовал, как щупальце, которое только что поддерживало его руку, медленно соскользнуло, оставляя на коже ощущение холодка. Слендермен: Я не сказал, что ты будешь заперт в пустоте. Я сказал, что ты будешь под моим присмотром. Джефф: Какая разница? Ты всё равно будешь сидеть за своими бумагами, а я — пялиться в потолок. Это не лечение, это домашний арест в морге. Он попытался сесть, но резкая боль в бедре заставила его охнуть и рухнуть обратно. В ту же секунду два щупальца, словно живые жгуты, подхватили его под спину, аккуратно приподнимая и поправляя подушки так, чтобы ему было удобно полулежать. Джефф замолчал. Не потому, что у него кончились язвительные ответы, а потому, что внутри вдруг стало пусто и холодно. Это была не та тишина, к которой он привык, скрываясь в лесу после очередной резни — там она была наполнена звуками сверчков и его собственным бешеным пульсом. Здесь же, в комнате Слендера, тишина была густой, как смола. Она обволакивала, забиралась под кожу и душила любые мысли. Прошли часы. Слендер действительно устроился за своим столом, и только едва слышный скрип пера о бумагу нарушал мертвую статику помещения. Джефф сначала пытался развлекать себя тем, что рассматривал узоры на обоях, потом — считал свои шрамы, но вскоре и это надоело. Он посмотрел на свои ладони. Щупальца, которые совсем недавно так активно играли с ним, теперь замерли за спиной Безликого, напоминая тени от засохшего дерева. Слендер хотел тишины — он её получил. Джефф: Слышь… Слова прозвучали слишком громко, почти кощунственно. Слендер даже не шелохнулся. Его перо продолжало свой мерный бег. Джефф сглотнул, чувствуя, как в горле встает ком. Он вдруг поймал себя на мысли, что боится издать лишний звук. Словно если он сейчас заговорит или, не дай бог, засмеется, эта комната поглотит его окончательно, превратит в одну из тех безмолвных кукол, что иногда встречались в дальних коридорах особняка. Он закрыл глаза, но темнота под веками оказалась еще страшнее. В ней не было лица, не было эмоций. Только холодный расчет и дисциплина. Джефф начал медленно «закрываться». Его плечи поникли, а пальцы, которыми он еще час назад весело теребил прохладную кожу щупалец, теперь просто неподвижно лежали на одеяле. Спустя вечность — или всего пару часов — Слендермен наконец отложил перо. Он не оборачивался, но его голос, лишенный всякой интонации, прозвучал прямо в затылке Джеффа. Слендер: Ты затих, Джеффри. Неужели ты наконец осознал ценность покоя? Джефф не ответил. Он продолжал смотреть в одну точку на стене. Ему казалось, что если он откроет рот, то просто не сможет вспомнить, как звучит его собственный голос. Слендермен медленно поднялся и подошел к кровати. Его высокая фигура полностью закрыла свет от лампы, погружая Джеффа в тень. Одно из щупалец нерешительно потянулось к парню, коснувшись его щеки, но Джефф даже не вздрогнул. Он просто отвел взгляд, становясь таким же бледным и безжизненным, как простыни под ним. Слендер: Отвечай мне, когда я к тебе обращаюсь. Джефф: ...Как скажешь. Голос был сухим, надтреснутым и коротким. Никаких шуток. Никакой злости. Просто констатация факта. Слендермен замер. На мгновение помехи в комнате усилились, заставляя воздух вибрировать от напряжения. Он хотел послушания, хотел, чтобы буйный убийца перестал нарушать порядок его дома. Но это существо, лежащее перед ним — тихое, сломленное и безразличное — было ему незнакомо. Щупальце, почувствовав внутреннее смятение хозяина, сильнее прижалось к плечу Джеффа, словно пытаясь растолкать его, вернуть того дерзкого мальчишку, который кусался и брыкался. Но Джефф лишь плотнее закутался в одеяло, уходя в себя всё глубже. Слендер: Тебе не идет эта роль, Джефф. Джефф: Ты сам этого хотел. Тишина — это ведь закон, да? Я просто... соблюдаю закон. Он закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Слендер смотрел на него сверху вниз, и впервые за долгое время в его «мыслях» промелькнуло нечто, похожее на сомнение. Он создал идеальную тишину, но в этой тишине он начал терять своего самого ценного, пусть и невыносимого, прокси. Тонкий черный отросток скользнул под подбородок Джеффа, заставляя его поднять голову. Слендер: Завтра... завтра я позволю Бену принести твою приставку. Но только если ты пообещаешь, что не сожжешь мои предохранители своими криками. Джефф на мгновение замер. В его глазах, вечно застывших в безумном оскале, мелькнула слабая искра жизни. Он не улыбнулся — его лицо всё еще было маской апатии — но его рука сама собой, словно по старой памяти, легла на прохладную поверхность щупальца. Джефф: Я подумаю над этим. Если мне не будет слишком лень открывать рот. Слендермен ничего не сказал, но щупальце на его плече чуть заметно сжалось, словно облегченно выдохнув. В эту ночь в особняке всё еще было тихо, но это уже не была тишина морга. Это была тишина перед новой бурей, которую оба они, как ни странно, ждали. ____________________________________________________ Если у вас есть идеи какие-нибудь пишите в комментарии, обязательно их использую Страниц: 7 Слов: 2276