И все это «ничего» - только моё.

Последние месяца идут… хорошо. Действительно хорошо.  Рыжий сам себе не верит. Такого не было давно. Раньше выдавались хорошие дни, даже недели, когда хорошее настроение держалось чуть дольше, а рутинные делала давались легче. Прошло много времени с тех дней. Когда работа-школа-терки-с-Ше-ли-работа-школа и так по кругу не давали продыху. Времени на подумать о хорошем не было. Но это было тогда. Теперь только «сейчас».  А сейчас все ахуительно. Настолько, что рыжий забывает заострить на этом внимание.  Впервые оценки не опускаются ниже В, чему мама Мо не перестает радоваться. Друзья больше не бесят. По крайней мере, не так часто. Рыжий нашел хорошую подработку,и о боже! Шань высыпается. Казалось, вечный недосып никогда не отпустит.    А Хэ Тянь…  С Хэ Тянем не все понятно. После поцелуя в комнате Мо ничего особо не менялось. Только взгляды стали задерживаться чуть дольше, а прикосновения теснее. Нежнее.   И Рыжий рад. Настолько, что уголки губ сами тянутся вверх. Без причины. Когда сидит в столовой с друзьями, когда идет домой в сопровождении Хэ, а их мизинцы случайно соприкасаются. Когда остается один в комнате и пялит в потолок с бесконечным потоком мыслей.  Все хорошо.  5:30 - ранее время, когда солнце только поднимается, а из приоткрытого окна тянет приятный сквозняк, принося в комнату запах весны и птичью трель, дающее такое долгожданное успокоение и чувство ностальгии. Этой прохладной хочется дышать глубже, впитать в себя всю беззаботность «здесь и сейчас».  Рыжий, насладившись утренними лучами, бодро поднимается. Сон оступил быстро, не смотря на то, что ложился спать достаточно поздно. Рутина больше не кажется такой утомляющей, а уговаривать себя элементарно умыться и почистить зубы больше не приходится.    Рыжий, ранее уже принявший душ, смотрит на себя в зеркало с оранжевой щеткой во рту.  Взгляд свежий, на носу, кажется, проступило несколько бледных веснушек, количество которых увеличится и расползется по щекам с приходом лета. Волосы отросли сильнее обычного, от чего отдельные пряди чутка завивались, что рыжему, на самом деле, не сильно нравится.  А затем замечает скол в нижнем углу зеркала. Он небольшой, но трещина от него тянется дальше, расползаясь паутинкой. Затем второй, уже наверху. Рыжий не помнит, как откололись куски зеркала. Не помнит, когда шпаклевка на стене, отражающаяся в то самое зеркало, осыпалась сильнее.  Стены тусклые, за года, прожитые в этой квартире, они хоть и были белыми, но не таким чистыми. Это неприятно бросалось в глаза. Душевая, раковина, плитка - все в мелких сколах и царапинах. Мелких, но они были, неприятно напоминая: это то, чем ты живешь. Может, эти трещины не станут больше сегодня, или даже завтра, но станут, а ты, человек, проживший большую часть жизни не имея ни-че-го, заделать их не сможешь. Прикроешь ковром пол, а может наклеишь  на зеркало смешную наклейку, только вот ковер постоянно будут задевать, показывая трещины, а смешная наклейка рано или поздно сползет, оставив липкий след, к которому налипнет грязь, стереть которую получится только маминым ацетоном и кипятком. И когда-нибудь, этот скол разрастется так, что отпадает маленький кусочек стекла. Незаметный. Он обязательно вонзится под кожу.  Рыжий так и стоит с оранжевой щеткой во рту с дико бьющимся сердцем. Руки мелко затряслись и в голове: что-то не так. Совершенно точно не так. Нетакнетакнетакнетак.  Прерывает резкий, но нежный голос за дверью. -А-Шань, ты проснулся, милый?  -Да, мам. Я скоро выхожу.  Наспех закончив чистку зубов, рыжий в торопях собирается. Теперь он опаздывает. Замечательно.  Солнце обволакивает лицо теплотой. Хочется постоять у школьных ворот немного подольше и погреться в этих лучах. И вправду тепло. Весеннее утро удивительно теплое, и в то же время приносит свежую прохладу.  Планы подольше понежиться под солнышком прерывает уже давно знакомая тяжесть на плече.  -утречка малыш. Прохлаждаешься тут? Рыжий, опуская голову, смотрит на Хэ исподлобья. -Ммм, тебе не нравится, когда я зову тебя малыш? Хорошо, я могу называть тебя детка. Хотя может сладкий подойдет больше, как думаешь, сладкий ?  -Бля! перестать херь нести, придурок! Рыжий скидывает руку с плеча, щеки заливаются румянцем, а в груди непривычно тянет чем-то приторно сладким и в тоже время приятно горьким, отдавая ниже в живот. Словно множество жучков с щекочущими крылышками ползают по внутренностям.  -Дебил!  На последок кричит рыжий Хэ, заходя на территорию школы.  Тяня только позабавила реакция рыжика, от чего губы сами расползлись в мягкой улыбке, показывая верхний ряд зубов.  -Малыш… Мо, не убегай, я провожу тебя до класса! - Кричит в след Тянь, догоняя красного Гуаньшаня. Отсидев утреннее чтение (что было ужасно скучно, по скромному мнению Мо), Рыжий настраивается на урок математики. Хоть оценки и стали намного лучше, в чем Мо сильно благодарен Хэ, но нервозность никуда не пропала. Даже стала сильнее. Теперь рыжий чувствует ответственность за успеваемость. Он понимает, что больше не может подвести маму, а Тянь вложил много времени и сил, разъясняя материал. Но не смотря на это, рыжий в то же время чувствствует гордость за себя. Все-таки он сумел освоить большую часть программы за довольно короткий срок.  Я смогу. Я учил. Я все решу. Я смогусмогусмогу.   Перед глазами листок с задачами. Первые примеры кажутся простыми, рыжий помнит, как Тянь долго и нудно вдалбливал теоремы в рыжую голову.  Мо быстро пробегается глазами по всему тесту, оценивая, что он сможет решить сразу, а что оставить на потом.  Последние кажутся сильно сложными и совершенно непонятными.  Оценив, рыжий решает, что все таки справится. Точно справится.  -СиСи!  Цзянь И радостно зовет лучшего друга, подбегая к нему. - Урок был такой ску-у-учный! Мы могли бы заняться чем-то полезным. Никто-же не слушает эти невероятно нудно скучные истории.  -Цзянь И, это урок истории, нам и будут рассказывать истории. И слезь с меня.  -СиСи, ты такой… О, Рыжуля!  И, заметив рыжего друга, быстро переключился на новый объект внимания, радостно подпрыгивая в сторону Мо.  -Рыжик, ты пойдешь с нами вечером гонять мяч? - Облепив Рыжего тощими руками, И продолжает - Сегодня ты со мной в команде. Мы точно надерем зад Хэ Тяню! - и чуть тише.-  и СиСи тоже…  Рыжий, отодвигая И чуть в сторону, с заметной только ему грустью в голосе говорит о планах на вечер. -Я не могу, у меня подработка. В следующий раз.  -Рыжик, совсем о друзьях не думаешь.  С наигранной драматичностью Цзянь строит грустную мину, попутно хватая двух друзей под локти. -Думаете, сегодня я хочу баоцзы, или рисовую лапшу?  -Один бог знает, чего ты хочешь, Цзянь И. Чжань Чженси наконец вступает в диалог, прерывая активные раздумья И. - надо подхватить Хэ по пути в столовую. Мо, напишешь ему? -А, я уже. Он рядом, сейчас подойдет.  Почему-то для рыжего это было чем-то смущающим. Раньше он не так часто отправлял сообщение в чат с Хэ первым, но в последнее время рука сама тянется открыть ВиЧат. Хочется пролистать сообщения вверх и долго, по несколько раз перечитывать, некогда односторонние сообщения, превратившиеся в диалог. Написать хоть что-то.  Сзади резко кто-то хватает Мо за бока, отрывая рыжего от мыслей. -Бу.  Хоть Тянь и был дылдой и довольно тяжелой, ходит он на удивление очень тихо. И Хэ частенько этим пользуется.  -Ой! Блять, Хэ Тянь, ты совсем идиот?  Резко дернувшись от неожиданности, рыжий ненароком влепил Хэ локтем в живот.  Хэ тянь же, промолчав и чуть сморщившись от боли, встал по правую сторону от Мо, убрав руки с талии. Как бы ему не хотелось подержать ладони на прежнем месте подольше, все таки Тянь понимает, что за такое действие в людном месте он только лишний раз получит тычки от рыжего.  Дойдя до линии раздачи под нескончаемую болтовню И, каждый выбрал свой обед. В ходе той самой болтовни Цзянь решил, что сегодня ему очень хочется заесть рисовую лапшу баоцзы.  Уже за столом, Тянь уселся под боком рыжего, практически вплотную. Раньше Хэ предпочитал сидеть напротив, что бы не упустить возможность поглазеть на Мо с полными еды щеками. Напоминает бурундука. Сейчас же, Хэ Тянь не отказывает себе в прямом контакте во время обеда. Случайно коснуться руки, прислонить колени и дергать ногу рыжего под столом, доводя этим Мо до бешенства.  -Сегодня у тебя разыгрался аппетит, да, малыш… - Последнее слово Хэ тянет, и выждав небольшую паузу добавляет. - Мо? Рыжий осматривает свой поднос. И правда. Обычно рыжий столько не съедает. Да и денег на такие траты на школьные обеды позволить не может.  Но сегодня… Сегодня ему хотелось всего и сразу, а отказать он себе в этом почему-то не смог. Кончено, Мо мог бы согласиться на благотворительность Хэ и позволить ему оплатить еду, но гордость рыжего пока не позволяла. На глазах у всей школы тем более. Все-таки, он не из тех, кто позволяет своему парню оплачивать все с подряд, даже если Хэ Тянь сам постоянно на этом настаивает. Парню.  Рыжий зацепился за это слово в своих мыслях. После того поцелуя у них, кончено были мимолентные чмоки, инициатором которых всегда был Тянь, но на самом деле, эти двое ничего так и не обсуждали. Но это слово «парень» до странного грело рыжего где-то за ребрами, от чего на лице загорелось алыми пятнами. -А, не знаю, почему-то захотелось всего и сразу.  -Ха, моему рыжику пойдут пухлые щечки. Будет еще приятнее трепать. - Тянь хватает рыжего двумя пальцами за правую щеку. И перетянулся с Чженси взглядами, и изображая рвотный позыв поднес два пальца ко рту. - Фу, Хэ Тянь, ты странный.   -Ну ка!  Рыжий отдергивает голову от прикосновений Хэ. Но думает, что это по странному приятно - сидеть тут с друзьями, слушать незатейливую болтовню и чувствовать, как бедро Тяня прижалось к его собственному.  Странно. Приятно.  И рыжему нравится. Действительно до безумия нравится. И сам себе удивляется. Он, кажется, чувствует необыкновенную легкость с трепетом, от которого дыхание еле заметно сбивается, а в глазах все немного кружится.  Как будто то, чего он так желал, сам того не осознавая, пришло к нему. Так незаслуженно и непонятно, почему к нему.  Была раньше только жгучая злость и обида на весь поганый мир. На мнимого бога, в которого Мо, по настоящему никогда не верил, но про которого на удивление, много знал. Его отец, нетипично для китайца - христианин. Хоть отец и любил говорить про бога, все же Шань, с детства решил, что вера - не для него. И считал, что выбор сделал правильный.  Потому-что в самые отчаянные моменты, когда от тревоги сбивается дыхание, а зрение полностью затуманено от непролитых слез, когда в руке осколок любимой маминой чашки, разбитая по случайности и давящий куда-то в тонкую кожу,  Рыжий, хоть и не верил, но звал. Думал, если бог ответит, хотя бы один единственный раз, то он поверит. Правда поверит и не будет сомневаться больше никогда. Это противоречие в голове сбивало с толку, но по другому не получалось никак. Хотя бы один единственный раз.  Ничего не произошло. Тишина. Огромная, ужасающая пустота, в которой кроме тьмы - ничего.  Именно тогда рыжий убедился, что он прав в своей вере - в ее отсутствии. Но это было тогда. По ощущениям, очень давно, когда детали уже и не вспомнить. Они уже не важны.  Потому что сейчас - сейчас по другому. Рыжему дали о чем он грезил и забрали то, от чего так мечтал избавиться. Сейчас, возможно, рыжий хочет сказать спасибо.  Может быть, чуть позже.