Без названия

" от ненависти до любви " университетские коридоры воняли свежей краской, дешевым кофе из автоматов и надеждами первокурсников, которые еще не знали, в какую задницу они вляпались. эмилия шла по паркету, чеканя шаг тяжелыми ботинками. ее платиновый хвост мотался из стороны в сторону, а брекеты неприятно ныли после вчерашней подтяжки. рядом семенила рина — ходячий комок восторженного хаоса. рыжие кудри рины подпрыгивали в такт ее болтовне, которая не затыкалась уже минут сорок. — эм, ты прикинь, адам сказал, что у них в корпусе даже диванчики новые поставили! — рина сияла так, будто ей предложили роль в голливуде, а не просто учебу в одном месте с ее ненаглядным. — мы сможем видеться на каждом перерыве! это же просто отвал башки, я ждала этого все лето! эмилия остановилась, достала из кармана помятую пачку «парламента» и, поняв, что внутри пусто, смачно выругалась. — рин, серьезно, завали хлебало, — эмилия закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг. — твой адам, конечно, крутой чувак, но если ты еще раз произнесешь его имя в ближайшие пять минут, я вырву тебе язык и скормлю его местным голубям. он просто парень в очках, а не гребаный бог олимпа. задолбала уже. рина только хихикнула, привыкшая к ядовитому стилю подруги, и потащила ее дальше за рукав косухи. они свернули за угол, где тусовалась толпа старшекурсников. эмилия как раз пыталась на ходу нагуглить ближайший табачный киоск, уткнувшись в телефон, и вообще не смотрела вперед. в следующую секунду она со всего маха впечаталась в чью-то твердую, как бетонная стена, грудь. телефон вылетел из рук, а сама она едва удержалась на ногах. — блядь! — выплюнула эмилия, восстанавливая равновесие. — смотри, куда прешь, козел слепошарый! глаза на жопе выросли? перед ней стоял парень. высокий, широкоплечий, в расстегнутой рубашке, под которой на ключицах виднелись контуры татуировок. от него несло дорогим парфюмом, свежим перегаром и какой-то запредельной самоуверенностью. это был кай. он медленно окинул ее взглядом — от тяжелых ботинок до блестящих брекетов на зубах — и расплылся в такой бесячей ухмылке, что эмилии захотелось его переехать камазом. — сама под ноги смотри, крошка, — голос у него был хриплый и издевательский. — а ты ничего так, дерзкая. зубки железные, чтобы кусаться больнее было? — я тебе этими зубками сейчас кадык вырву, если не свалишь с дороги, — прошипела она, наклоняясь за телефоном. — че застыл, как памятник собственной тупости? — какая агрессивная кнопка, — кай хохотнул, засунув руки в карманы брюк. — ты тут новенькая, что ли? советую сбавить обороты, а то в этом универе таких быстрых быстро обламывают. — иди нахуй, — коротко бросила эмилия, толкнув его плечом. — рина, пошли, от этого мудака воняет за версту деградацией. они прошли пару метров, как вдруг нога эмилии зацепилась за что-то. этот урод технично и незаметно подставил ей подножку. эмилия не успела среагировать и с глухим звуком полетела на пол, выставив вперед руки. — ой, осторожнее, — донесся сверху смех кая. — гравитация — штука суровая, как и я. эмилия вскочила, отряхивая ладони, лицо у нее полыхало от ярости. — конченый мудак! — заорала она на весь коридор, но кай уже вальяжно уходил прочь, даже не обернувшись, только помахал рукой на прощание. вечером в общежитии было душно. эмилия с грохотом швыряла шмотки в шкаф, попутно пиная пустую картонную коробку. — сука, ненавижу, — бормотала она под нос. — первый день, а я уже встретила короля дебилов. рина, которая уже успела разложить свои милые баночки на полке, осторожно подала голос: — эм, слушай... мне тут адам в мессенджере написал. этот парень, ну, с которым ты сцепилась... его кай зовут. он на волейболе помешан, капитан их сборной. — да мне поебать, как его зовут! — эмилия резко развернулась, сверкнув пирсингом в пупке. — пусть он хоть папа римский, это не отменяет того, что он — кусок говна в красивой обертке. — адам говорит, он типичный бабник, — продолжала рина, не обращая внимания на псих подруги. — меняет девок чаще, чем носки. просто не обращай внимания, такие как он питаются чужими нервами. — спасибо, блядь, просветила! — рявкнула эмилия, хлопая дверцей шкафа. — я и сама заметила, что у него вместо мозга — тестостерон вперемешку с пивом. тем временем в курилке за спортзалом было облачно от дыма. кай стоял, прислонившись к стене, и лениво обнимал за талию какую-то блондинку, которая что-то увлеченно щебетала ему в шею. он слушал ее вполуха, прикидывая, стоит ли везти ее к себе сегодня или ну его нафиг. к ним подошел адам. он поправил очки, выглядя максимально серьезным и задолбанным. взглянув на девицу, которая буквально висла на кае, он скривился. — слышь, шлюха, съебалась отсюда быстро, — бросил адам без капли вежливости. девушка округлила глаза, фыркнула что-то про «хамов» и, громко цокая каблуками, уплыла в сторону главного входа. кай только усмехнулся, доставая зажигалку. — че ты такой резкий, ад? — кай затянулся сигаретой, прищурив глаза. — нормальная же была. вроде. я даже имя ее почти запомнил. на «с» начинается... или на «м». — ты задолбал уже баб менять как перчатки, — адам вздохнул и тоже закурил, глядя на закатное небо. — рина из-за этого переживает. говорит, ты совсем берега попутал, на первокурсниц кидаешься. она дружит с одной девчонкой, которую ты сегодня на пол уронил. говорит, та теперь мечтает тебе голову вскрыть. — да мне похуй, как ту блондинку звали, — кай отмахнулся. — реально не мой типаж, скучная как учебник по истории. а рине своей скажи, пусть не лезет не в свое дело. я взрослый мальчик, сам разберусь, кому подножки ставить. а девчонка та... прикольная. злая, как собака сутулая, и железо на зубах смешно блестит. — придурок ты, кай, — адам покачал головой. — и привычки твои дерьмовые. бухать, курить, трахаться со всеми подряд без разбора... ты когда-нибудь вообще остановишься? кай выпустил струю дыма в лицо другу и оскалился в своей фирменной манере: — зато весело живу, в отличие от некоторых. жизнь коротка, ад. надо успеть попробовать всё дерьмо на вкус, пока зубы свои, а не вставные. а та дерзкая блондинка... ну, посмотрим. может, я еще устрою ей «теплый прием». — ооо, ну ты и гандон, — констатировал адам, туша сигарету об урну. Эмилия сидела на скрипучей кровати в общаге, тупо уставившись в стену. В руке она крутила пустую пачку «Парламента», машинально пытаясь выудить оттуда хоть одну завалявшуюся сигарету. Хрен там. Настроение было — сука, пристрелите кого-нибудь. Мало того, что этот волейбольный выскочка прилюдно унизил её, так ещё и курить хотелось так, что уши пухли. Рина, сидевшая на соседней кровати в обнимку с ноутбуком, косилась на подругу с опаской. Она знала этот взгляд Эмилии — взгляд бешеного питбуля, которому забыли дать мясо. — Эм, ну ты че, забила? — осторожно подала голос Рина. — Подумаешь, мудак. В универе таких пруд пруди. Адам сказал, что Кай вообще берега попутал, но его все терпят, потому что он капитан команды и звезда местная. Типа, ему всё с рук сходит. — Ага, терпят, — Эмилия скомкала пустую пачку и швырнула её в мусорное ведро, промахнувшись на полметра. — А я не потерплю. Если этот гандон еще раз ко мне подойдет, я ему его же мячом башку проломаю. И плевать мне на его капитанство. Терпилы хреновы. Она резко встала, схватила косуху со спинки стула и натянула её на ходу. — Ты куда? — удивилась Рина. — Ужин скоро в столовке. — В пизду ужин. Курить хочу, сдохну сейчас. Схожу до магаза, поищу что-нибудь приличное. Здесь, сука, даже табачного киоска нормального нет, колхоз какой-то. Не скучай, рыжая. Эмилия вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Коридор общежития встретил её запахом жареной картошки, чьих-то грязных носков и вечным гулом голосов. Она спустилась по лестнице, игнорируя лифт, который, судя по звукам, умирал в муках где-то между третьим и четвертым этажами. На улице уже стемнело. Прохладный осенний воздух немного остудил её пыл, но внутри всё равно всё клокотало от злости. Эмилия шла по аллее, ведущей к выходу с территории кампуса, когда услышала впереди громкие голоса и смех. Она прищурилась. Уличные фонари светили тускло, но фигуру этого урода она узнала бы из тысячи. Кай стоял в окружении своей волейбольной свиты — трое парней, таких же широкоплечих и тупоголовых, судя по виду, как и он сам. Они ржали над чем-то, попивая пиво из банок. От Кая снова несло этой гребаной смесью дорогого парфюма и перегара. Он был в своей синей толстовке с номером «10» на спине, капюшон был накинут на голову, скрывая кудрявые волосы. «Сука, только не это», — пронеслось в голове у Эмилии. Она попыталась пройти мимо, вжав голову в плечи и прибавив шагу, надеясь, что в темноте её не заметят. Хрен там. — Опачки! — голос Кая прозвучал опасно близко. Он отделился от толпы и преградил ей путь. — Смотрите-ка, кто это у нас тут ковыляет? Кнопка с железными зубами! Ты че, оклемалась уже после утреннего полета? Гравитация тебя всё-таки отпустила? Его дружки заржали в унисон. Эмилия остановилась, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Она медленно подняла голову, глядя ему прямо в глаза. Свет фонаря упал на её лицо, заставив брекеты зловеще блеснуть. — Слышь, капитан Залупа, — голос Эмилии был тихим, но в нем слышалась сталь. — Если ты сейчас же не уберешь свою тушу с моей дороги, я тебе устрою такой полет, что ты до следующего сезона не приземлишься. Понял, нет? Ухмылка на лице Кая стала еще шире. Он сделал шаг ближе, так что она почувствовала запах алкоголя из его рта. — Какая агрессивная, — протянул он, наклоняясь к её лицу. — Ты че, курить идешь? А сигареток-то нет, я вижу. Ручки-то пустые. Он достал из кармана пачку Marlboro и зажигалку, демонстративно прикурил одну сигарету и выпустил густой дым ей прямо в лицо. — На, держи, — он протянул ей сигарету, которую только что держал во рту. — Угощайся, я сегодня добрый. Специально для тебя, крошка. Его свита снова взорвалась смехом. Один из парней выкрикнул: — Кай, ты че, с ума сошел? Жалко же сигарету на эту дерзкую! Кай, игнорируя друга, продолжал смотреть на Эмилию, ожидая её реакции. Эмилия посмотрела на протянутую сигарету, потом на его ухмыляющуюся рожу. Внутри у неё всё вскипело. Она резко выбросила руку вперед, выхватила сигарету у него из пальцев и, не раздумывая, ткну

***

      ла горящим концом ему прямо в ладонь.