Проклятие Драко Малфоя, или альтруизм по-слизерински

Разумнее всего было бы сделать вид, что он его не заметил. Да, не заметил. Вполне естественно в толпе магглов, стремящихся получить свою утреннюю дозу кофеина перед работой. Взять стаканчик на вынос и вперед, в Министерство. Не было совершенно никакой необходимости протискиваться к низкому столику с двумя удобными креслами у окна во всю стену, неловко махать рукой, пытаясь обратить внимание на свое присутствие, спрашивать, можно ли присоединиться, и заводить светскую беседу. — Чем сейчас занимаешься? — Я, Поттер, — приосанившись, сообщил Малфой. — Прожигаю отцовское имение и состояние. — Успешно? — брови, не спрашивая его мнения, взлетели куда-то в район шрама. — Это оказалось сложнее, чем я предполагал, — нехотя признал слизеринец. — Требует богатой фантазии, значительных усилий и отнимает все свободное время. — Не пробовал отдать деньги на благотворительность? — осведомился Гарри, который именно так и избавился практически от всего семейного золота, обнаруженного в Гринготтсе. — В мире не хватит благотворительности, чтобы потратить все деньги Малфоев, — последовал удрученный ответ. Следующая фраза вылетела изо рта, так же не поинтересовавшись его мнением на этот счет. — Рассказывай, на что пытался потратить деньги. — Начал с базы, — Малфой на удивление охотно приступил к повествованию. — Кутил, сорил деньгами, погрузился в пучину разврата. Завел свиту из подхалимов и лизоблюдов. Мы даже купали тестралов в шампанском, — хвастливо добавил блондин. — И как? — Никто, кроме меня, их не увидел, — загрустил Драко. — И все это быстро приелось. А потом пришла Паркинсон, выгнала всех этих бездельников и заставила меня дать ей денег на открытие собственного дома моды. — О, это я знаю! — наконец-то представилась возможность хоть в чем-то показать свою осведомленность. — Она одевала меня на последний министерский бал. Вспомнив ехидный прищур Паркинсон и растянувшуюся примерно на вечность примерку, Гарри понадеялся, что некоторые детали, касающиеся клиентов, слизеринка все же держит при себе. Профессиональная этика, и все такое. — Вот именно! Я думал, Панси прогорит, и я потеряю кучу денег, но эта стерва вернула все мои вложения, и с процентами! Мы выходим на французский рынок. Ни один человек на памяти Поттера еще так не страдал от собственной удачи в делах. — Потом ко мне в спальню посреди ночи ворвался Блейз. Гарри напомнил себе, что его совершенно не касалось, какого черта Забини забыл в спальне Малфоя посреди ночи. — Я вбухал кучу денег сначала в его студию йоги и пилатеса, потом в сеть смузи-баров — согласись, звучит как идея, обреченная на провал. Но Гарри уже понял, что и из этого ничего не вышло. — У нас в одном Нью-Йорке пять студий, и при каждой эти долбаные смузи! Драко в отчаянии воздел руки к потолку. — Моя последняя надежда была на Нотта. — Кстати, где он? Ничего про него не слышал после Хогвартса. — Конечно, не слышал, он же невыразимец. Притащил мне какой-то древний шумерский манускрипт, мы месяц просидели над расшифровкой их клинописи. Видел в продаже пиво “Секрет Нинкаси”? Поттер кивнул, догадавшись, к чему все идет. — Мы заработали на нем целое состояние! Это была последняя капля. Я осознал, что в магическом мире мне никак не потратить все свои деньги, и вот я здесь. Скажи мне, Поттер, на что магглы тратят деньги? Гарри напрягся, пытаясь вспомнить хоть что-то из жизни маггловских богачей, знакомой ему исключительно по сериалам тети Петуньи. — Скупают произведения искусства, — неуверенно предложил он. Малфой только отмахнулся. — Этого добра в мэноре навалом. Что еще? — Покупают футбольные клубы. Это как квиддичная команда, только без метел. Драко с сомнением почесал кончик носа. — Инвестируют в стартапы! — торжествующе воскликнул Гарри, вспомнив последний разговор с Гермионой. — Хотя… С твоим везением ты на любом стартапе заработаешь миллионы. Малфой сидел с таким несчастным видом, что любой бы невольно проникся сочувствием. — Может, в Вегас махнем? Казино, ставки на спорт... — Было, — коротко ответил Малфой, будто не заметив проскочившего “мы”. — Меня туда больше не пускают, я всегда выигрываю. — А может, ну его? Завещаешь деньги наследникам, да и черт с ними, пусть сами разбираются. — Род Малфоев прервется на мне, — многозначительно изрек слизеринец. — Это потому что ты хочешь растоптать многовековые чистокровные устои в отместку за свое испорченное детство? — Это потому, что я гей. — А, — эта ценная информация несколько меняла дело. — Можно было бы, конечно, пойти по стопам papa, — размышлял вслух Драко. — Он тратил значительные средства, чтобы сохранять политическое влияние семьи и лоббировать свои интересы. С другой стороны, все, что он вкладывал, всегда окупалось. Гарри воздержался от комментариев по поводу махинаций покойного лорда. — А что про все это думает леди Малфой? — О, maman всецело поддержала мои стремления. Я выделил ей приличную сумму в качестве ежемесячного содержания. Она решила стать покровительницей искусств: спонсирует все театральные, оперные и балетные постановки, что ей приглянулись. Полный sold out. — Малфой, так не бывает! Ты либо очень талантливый предприниматель, и тебе надо написать мотивационную книгу, либо я не знаю… Либо ты проклят! — А что? — оживился блондин. — Очень даже может быть. Какое-нибудь древнее родовое проклятие, типа, все, чего только не коснется рука прекраснейшего из потомков благороднейшего из домов, будет превращаться в золото, пока не погребет его под собой! Драко принял позу героини греческой трагедии. Поттер забеспокоился, но потом решил, специалист он по древним проклятиям и пророчествам, или нет?

***

Они начали с моментальной лотереи. Гарри заставил Малфоя выбрать билет, но продавцу указал на тот, что лежал рядом. Как он и предполагал, этот билет не принес им ни пенса. Для чистоты эксперимента Драко все-таки выкупил билет, который приглянулся ему изначально, и тут же сорвал пятьдесят фунтов. Когда их выгнали из полуподвала с игровыми автоматами, они переместились на ярмарку, где Малфой последовательно выиграл гигантского плюшевого медведя, связку воздушных шаров и резиновую уточку. Поедая хот-дог, который в утешение купил ему Гарри, он философски заключил: — Остается только смиренно ждать, когда богатство меня погубит. Мне надо по магазинам. — Зачем? — не уловил логики Поттер. — Как зачем? Нужна подходящая одежда, чтобы с достоинством встречать свою трагическую кончину. — Не будешь ты ничего встречать, — Гарри постарался придать своему голосу максимальную уверенность. — Мы сейчас же пойдем к специалисту по снятию проклятий. — Я думал, ты специалист по снятию проклятий. — Не, я специалист по тому, чтобы на меня накладывали проклятия. Снимать их я не умею. — И как ты выживаешь, если не умеешь их снимать? — Не знаю, — пожал плечами брюнет. — Как-то обычно само рассасывается. Малфой посмотрел на него с нескрываемой завистью.

***

— Я немедленно займусь этим вопросом, — Гермиона выслушала их историю, не поднимая головы от пергамента с очередным законопроектом, лишь иногда отвлекаясь, чтобы схватить одну из десятков снующих над ней служебных записочек. — Я думал, Грейнджер — первый заместитель Министра, — встревоженно зашептал Малфой прямо ему в ухо, когда, повинуясь небрежному взмаху руки, они устроились на крошечном диванчике в дальнем углу кабинета. — Ага, но если ты и правда проклят, она точно выяснит, что к чему. Незамеченные никем из многочисленных посетителей, они приготовились ждать до глубокой ночи. Гермиона провела два совещания, дала заключение по шести проектам международных соглашений и три раза аппарировала к маггловскому премьер-министру. Ровно в шесть вечера она спалила оставшиеся записочки элегантным движением палочки и подозвала их к рабочему столу, на котором мрачной глыбой возлежал рассыпающийся на глазах фолиант. — Это более современная вариация “Проклятия золота ацтеков”. — Я думал, это голливудская выдумка, — нахмурился Гарри. — Вовсе нет. Похоже, что Драко обречен преумножать свое богатство и жить вечно. — Жить вечно? — заволновался Малфой. — Я не хочу, это всегда плохо заканчивается. — Разумеется, потому что ты будешь больше похож на живого мертвеца. Не сможешь наслаждаться едой, напитками… — А сексом? — блондин уже паниковал. — Никакого секса, — припечатала Грейнджер. — Что же мне делать? — Проклятие начнет работать, только если ты сознательно преумножаешь свое состояние, просто из любви к деньгам. Ты же еще чувствуешь вкус еды? — Только сегодня утром выпил мерзкую пародию на кофе в той маггловской забегаловке. — Ну значит, все в порядке. Просто не зарабатывай деньги, по крайней мере для себя. — Но его же можно снять? — не терял надежды Поттер. — А то какой-то хлипкий план, никогда не зарабатывать денег. — Снять проклятье может только тот, кто его наложил. Так что думай, Малфой, кто решил над тобой так изощренно поиздеваться.

***

Отсасывал Малфой просто божественно. До дрожи в коленках, звезд перед глазами и искусанных губ. Лениво перебирая пальцами шелковистые платиновые пряди в посторгазменной неге, Гарри понадеялся, что минет в его исполнении был хотя бы вполовину так хорош. Впрочем, уютно устроившийся на его плече Драко выглядел вполне довольным и жаловаться не собирался. — Что ж, проклятие явно не заработало. Сердце обидно кольнуло. Малфой затащил его в постель исключительно ради эксперимента. — Я пойду, завтра рано на дежурство. Пришли мне совой в Аврорат список тех, кто мог бы наложить такое проклятие. Всех, кто придет в голову. — Уже уходишь? Я думал… — Что? — Ну, уже поздно, а из моей квартиры до Министерства ближе, — неопределенно пожал плечами Малфой. Ситуация требовала прямолинейности. — Ты хочешь, чтобы я остался на ночь? — Ну да, так будет… — слизеринец отвел глаза. — Практичнее, вот. — Практичнее, — медленно повторил Гарри. — Да, Малфои вообще славятся своей практичностью. И красотой. И… Чем еще славились Малфои, в эту ночь он так и не узнал.

***

Спустя полчаса подколов и издевок (“Дай мне насладиться моментом! Тебе понадобилось десять лет и загадочное проклятье, чтобы разок перепихнуться!”), человек, имевший наглость называть себя его лучшим другом и напарником, наконец соизволил взглянуть на список недоброжелателей Малфоя. — Мда… — многозначительно протянул аврор Уизли. — Ага, — сокрушенно кивнул головой аврор Поттер. — Может, хотя бы меня вычеркнем? Честное слово, я таких проклятий-то не знаю. — Зато твоя жена знает, — ткнул пальцем в соседнюю строчку Гарри. — Ей не до этого, — отмахнулся Рон. — Выборы скоро. Список сократился на два имени, но легче от этого не стало. — Да как он ухитрился нажить столько врагов?! Этот же вопрос он адресовал самому Драко в тот же вечер. Малфой назначил ему конспиративную встречу: по крайней мере, так он выразился в письме, которое сова доставила в Аврорат. Место для тайного свидания было выбрано необычное: прибыв к назначенному времени, Гарри с сомнением оглядел просторный зал ресторана, снующих повсюду официантов в хитонах, едва прикрывающих бедра, и посетителей, большую часть которых он видел на обложке Ведьмополитена. Слизеринец обнаружился за неприметным столиком возле лаврового дерева. — Никто в жизни не догадается, что мы с тобой будем обсуждать что-то секретное в самом модном ресторане сезона, — ответил он на безмолвный вопрос Поттера. — Тем более, это столик для своих — Дафна наложила на него кучу чар от прослушки. — Дафна? Гринграсс? Это ее ресторан? — Ну, в принципе, ее. Я снял помещение и нанял шеф-повара, а концепцию они уже сами придумали. — Сколько у тебя вообще предприятий? — потрясенно спросил Гарри. — Юридически моих? Или в которые я инвестировал? — дотошность Малфоя почему-то умиляла. — Что касается внушительного, не спорю, перечня моих недругов… Сам посуди. Люди, которым я наговорил гадостей в школе: магглорожденные, полукровки, гриффиндорцы, хаффлпафцы. Люди, чьи родственники сидят в Азкабане, потому что я их всех сдал после войны. Люди, которые считают, что в Азкабане должен сидеть я. Конкуренты по бизнесу: мои собственные и papa. Отвергнутые любовники. Политические оппоненты. Брошенные невесты и их огорченные разорванными помолвками родители. Журналисты, которым я дал интервью. Журналисты, которым я не дал интервью. Веганы. — Странно, что я не попал в твой список. — Ну, я посчитал, что в категорию гриффиндорцев ты уже не очень вписываешься, а в каких количествах ты поглощаешь бифштексы, я имел удовольствие наблюдать на протяжении шести лет в Большом Зале. — Надеюсь, до категории отвергнутых любовников я пока не дотягиваю, — произнес Гарри нарочито шутливо, хотя на самом деле эта перспектива его порядком беспокоила. Драко только неожиданно мягко улыбнулся ему в ответ и кивком головы подозвал официанта, маячившего неподалеку с винной картой наперевес.

***

Большую часть рабочей недели Гарри посвятил списку Малфоя: искал зацепки, копался в подноготной, выслеживал, иногда допрашивал — все впустую. Впрочем, имен на пергаменте все еще оставалось немало. — С кем успел пообщаться? — сочувственно спросил Драко, когда в пятницу вечером обессиленный Поттер ввалился в его квартиру прямо в аврорской мантии. Что Гарри успел оценить в Малфое, так это его умение окружить тебя комфортом — при полном отсутствии навязчивой заботливости. Скорее всего, если бы кто-то посмел назвать слизеринца заботливым, пролежал бы в отделении проклятий Мунго не меньше месяца. Вот и сегодня измотанного Гарри встречало восхитительно ароматное мясное рагу с подходящей бутылочкой португальского красного и золотистый грушевый пирог. — Бабка братьев Лестрейнджей, она уже собственного имени не помнит, не то что твоих показаний против ее семьи. Все еще оскорбленный в лучших чувствах папаша Гринграсс. Некий Дерек, с которым ты переспал на празднике молодого вина во Франции. — Не припомню такого. — Он, кстати, веган. — А, тот американец, — недовольно сморщил нос Малфой. Гарри с облегчением скинул мантию и продолжил: — Удивительно, Астория уже успела выйти замуж и развестись, а ее отец все еще на тебя злится. Что там за история с помолвкой в нежном возрасте пяти лет? Драко, ты меня вообще слушаешь? — А? — Я спросил, что за помолвка с младшей Гринграсс? — Ты очень отвлекающе одет, — пожаловался блондин. — В смысле? — Гарри с недоумением оглядел свои самые обыкновенные потертые джинсы и белую футболку, которые всегда надевал под форменную бордовую мантию. — А ты всегда носишь палочку в кожаной портупее? И наручники к ремню цепляешь? Взгляд Малфоя внезапно стал обжигающим. В горле пересохло, и Поттер хрипло ответил: — Стандартный набор аврора при исполнении. — Аврора при исполнении… — с ударением на каждом слове повторил блондин. Гарри как завороженный смотрел в его потемневшие глаза: зрачки Драко расширились, затопив всю радужку, как у кота, готовящегося к нападению. — Формально, я все еще при исполнении, — Поттер облизнул губы. Драко жадно следил за каждым его движением. — Я подозреваемый? — Пока что свидетель. Но ответить на мои вопросы все же придется. — А если я откажусь сотрудничать? — Не советую. — Я знаю свои права. Могу потребовать адвоката. — Не сомневаюсь в этом. Думаешь, нам сейчас понадобится твой адвокат? — Не уверен. Но я никогда не спрашивал, может, ему бы понравилось смотреть. — Малфой… — терпение Гарри было на пределе. Малфой уже успел расстегнуть свою рубашку, и теперь его рука плавно скользнула ниже; аврор шумно сглотнул, когда Драко начал неспешно ласкать себя сквозь ткань брюк. — Ты что-то хотел? — невинно поинтересовался блондин. — Мерлин, Малфой, на колени! Самодовольная усмешка Драко означала, что он явно услышал то, чего ждал. — У меня есть идея получше, господин аврор. Он неспешно преодолел разделявшее их расстояние, по пути избавившись от оставшейся одежды, устроился на коленях у Гарри, дразняще медленно расстегнул молнию на его джинсах и пробормотал заклинание. Гарри не смог сдержать стон, когда его давно изнывающий от желания член наконец оказался внутри Малфоя. Этого было критически мало. — Что-то еще? — Драко прикусил мочку его уха. Сформулировать связное предложение не представлялось возможным, но, очевидно, одного нетерпеливого шлепка было достаточно. Не тратя больше времени, Малфой начал двигаться. — Ох, блядь, Драко, да, вот так! — Поттер, я… Гарри обхватил член Малфоя, с силой провел по нему вверх-вниз и был вознагражден протяжным стоном. Он почувствовал, что Драко уже готов кончить, и начал вбиваться в него резкими, глубокими толками в погоне за собственным оргазмом. Это было восхитительно.

***

Дни сменяли один другой, а тревога, поселившаяся у него где-то в районе диафрагмы, только росла. Встречаться с Малфоем… Не то чтобы они часами обсуждали статус своих отношений или сделали официальное заявление для прессы. Нет, но их уже не раз сфотографировали вместе, так что слухи начали распространяться сами собой, и было непохоже, чтобы Драко возражал. Итак, встречаться с Малфоем оказалось гораздо лучше, чем он мог себе представить. Они ходили на квиддич и на бесконечные посиделки и попойки с общими друзьями; Гарри позволил уговорить себя на поход в театр — пьесу, разумеется, спонсировала леди Малфой (и их с Драко совместное появление явно пришлось ей по вкусу). В качестве “плюс один” Поттера Драко рискнул появиться на Дне Рождения миссис Уизли, где пустил в ход все свои аристократические манеры, беззастенчиво нахваливая ее дом, сад и кулинарное мастерство. Очевидно, в рейтинге любимых сыновей Молли Уизли у Гарри появился новый конкурент. Они провели немало вечеров на Гриммо, и под присмотром Малфоя дом начал потихоньку превращаться в нечто пригодное для жилья. Кричер был на седьмом небе, бегая туда-сюда по поручениям наследника благородного дома Блэков. Но больше всего Гарри нравилось проводить время в квартире у слизеринца: ужинать, болтать, читать на диване, позволив Драко использовать себя в качестве подушки, или просто валяться после долгого рабочего дня у камина и наблюдать за тем, как Драко, нахмурившись, разбирается с очередными бумажками из Гринготтса или Министерства. Проклятие омрачало все. Малфой, похоже, свыкся с этой мыслью, и продолжил разбазаривать свои активы, как он выражался в последнее время: помог Гойлу с кредиторами, наладив работу его мясной лавки, и переключил свое внимание на Луну и ее предстоящую экспедицию в Перу. Но Гарри не мог просто выкинуть это из головы: он знал, какими коварными могут быть проклятья, и с ужасом ждал дня, когда оно таки заработает, несмотря на все предосторожности. В списке почти не осталось имен, так что он не питал особых надежд на этот счет. Среди всех, кого он допросил, вряд ли бы нашелся человек с мотивом достаточным, чтобы рискнуть собственной свободой. — Гарри, ты чересчур зациклился на этом проклятье. У меня от твоего мельтешения по кабинету уже в глазах двоится. Дождавшись, пока напарник нехотя усядется за свой рабочий стол, Рон продолжил: — Сам посуди, его наложили минимум два года назад, и с болью в сердце я вынужден признать, что Малфой не заинтересован в накопительстве от слова совсем. Шанс, что его-таки достанет, мизерный. А вот реальных дел, которые мы с тобой должны бы раскрыть… Рон махнул рукой в сторону внушительной стопки папок. — Извини, — Гарри почувствовал укол вины. Пока он погрузился в работу со списком Малфоя, Рон в одиночку занимался их текущими расследованиями, без единого слова упрека. — Я просто не понимаю… В чем вообще был смысл? Проклинать кого-то, чтобы он становился богаче? — Как насчет его семейки? В конце концов, проклятие-то не смертельное. Гарри покачал головой. — Кто проклянет собственного ребенка ради богатства? — Мудак вроде Люциуса?

***

  Гарри не смог заставить себя поговорить об этом с Малофем. Как вообще начинать такой разговор? Рон думает, что твой отец тебя проклял, чтобы пополнить семейные счета? А если это и окажется правдой, тем хуже — снимать проклятие будет просто некому. Гарри малодушно проигнорировал эту возможность и вернулся к списку, решив начать с самого начала. — Уизли. Грейнджер. Томас. Еще Уизли. Лонгботтом. Лестрейндж. Еще Уизли. Макнейр. Руквуд. Гринграсс. Еще Уизли, — он не сдастся так просто. — Гринграсс… Внезапно Гарри вспомнил, что так и не добился ответа. Той ночью они так увлеклись, что он совсем забыл о Гринграссах. — Помолвка? Драко обнаружился в подсобке у Гойла, в окружении чертежей. Похоже, мясная лавка расширялась и захватывала прилегающие здания. — А, с Асторией! — слизеринец рассеяно почесал кончик носа карандашом. — Наши родители заключили помолвку, когда мы еще и разговаривать не умели. Ее семья была достаточно чистокровной — с точки зрения papa — и возраст у нее был подходящий. К моему глубочайшему удивлению, ее папаша потребовал, чтобы я женился на ней после войны, хотя, как ты понимаешь, после всех судов я был так себе партией… Я поболтал с Асти, ей бывший Пожиратель-гей в качестве мужа был совершенно ни к чему, так что я разорвал помолвку. Конец истории. Гарри задумчиво побарабанил пальцами по макету витрины. — Ты думаешь, это Гринграссы? — Драко наградил его скептическим взглядом. — Астория была только рада от меня избавиться, ну а Дафна — не могло быть и речи, чтобы она открыла ресторан без моей помощи. — Меня беспокоит глава семейства. Как только я упомянул твое имя, у него чуть ли не дым из ушей повалил. — Вот как? — дьявольская ухмылка Малфоя не сулила ничего хорошего. И немножечко возбуждала. — Всегда считал его полным придурком. Его дочери больше не зависят от него финансово, я им в этом помог, и ничуть не жалею. Гарри оставил Драко и Грега с их чертежами и схемами. Ему срочно нужно было допросить лорда Гринграсса.  

***

Выбить чистосердечное оказалось до смешного просто. Главный Аврор сомневался, что они смогут добиться пожизненного, но лет двадцать в Азкабане лорду Гринграссу были обеспечены. Гарри был доволен — ритуал снятия проклятия решили провести, не дожидаясь суда. — То есть все это время я страдал и мучился, потому что мой несостоявшийся тесть не смог придумать плана получше? Они неспешно шли через опустевшие к концу рабочего дня коридоры Министерства. — Именно. Гринграсс давно положил глаз на состояние Малфоев, и, как только ему удалось провернуть дело с помолвкой, решил “внести свой вклад”. Он реально считал, что делает тебе одолжение. Проклятие должно было начать работать, когда ты женишься на Астории, и, разумеется, он надеялся свободно распоряжаться деньгами после смерти твоего отца. — А когда я расторг помолвку, он не мог снять проклятие, не признавшись мне во всем, — задумчиво закончил Малфой. — Идиот. И хватит о нем. Теперь у меня еще больше денег, которые по-прежнему нужно потратить. Мои идеи иссякли. — Вообще-то, есть у меня еще одна, — неуверенно улыбнулся Гарри. — И я назначил кое с кем встречу по этому поводу. — Вот как? — Драко резко остановился и уставился на него со странным выражением лица. — Ага. Я тут на днях столкнулся с Макгонагалл в Министерстве, мы разговорились. Знаешь, Хогвартс — очень большая школа, замок старый, территория запущенная, учителям не так уж хорошо платят, да и многим студентам не помешает стипендия… — Гарри знал, что заговаривается, но никак не мог расшифровать выражения лица Драко. Он влез не в свое дело? Перешел невидимую черту в их отношениях? — Поттер, — живот тревожно скрутило. — Поттер, ты гений! Эта катастрофа под названием школа опустошит все мои счета! Можно было бы… О, мне срочно надо поговорить с Флер! Программа обмена с Шармбатоном, да, и надо наконец собрать школьную команду по квиддичу! Мы до сих пор не участвуем в Европейском школьном чемпионате, и лестницы, это все безбожно устарело, а туалеты! Туалеты! Гарри с обожанием уставился на своего парня. Кто бы мог подумать, что все это время за маской надменного слизеринского мудака скрывался настоящий филантроп? — Либо мы аппарируем к тебе в спальню прямо сейчас, либо придется довольствоваться моим кабинетом. Драко не понадобилось много времени на раздумья. — Кабинет вполне подойдет. Если там не будет Уизли. Как они добирались до кабинета, отчаянно целуясь и расстегивая по дороге мантии, знал только Мерлин. И министерские призраки. И портреты. На то, чтобы запереть дверь, времени уже не осталось. — В кресло, — скомандовал Гарри, и удовлетворенно отметил, что в этот раз Драко подчинился беспрекословно. Наблюдать за тем, как блондин расстегивает ремень, силы воли уже не было: желание наконец прикоснуться к нему было слишком сильным. Гарри упал на колени, нетерпеливо высвободил член Драко из брюк и полностью взял его в рот. Руки Драко запутались в черной копне волос, призывая его двигаться: быстро, жестко, грязно — так, как ему нравилось. Едва с губ Малфоя начали срываться ругательства вперемешку со стонами, Гарри взял его еще глубже и спустя мгновение почувствовал горячую струю спермы у себя в горле. — Если бы я знал, что это тебя так заводит, — Малфой едва отдышался. — Я бы занялся благотворительностью, еще когда мне было тринадцать. Гарри резко вскинул голову, чтобы посмотреть на Драко. Тот лениво поглаживал его лицо, и, очевидно, еще сам не понял, что только что сказал. — Тринадцать? Ласково перебиравшая его волосы рука застыла. — Черт. Забудь, что я это сказал. — Ни за что. Значит, тринадцать. — И что? — на лице Малфоя отчетливо проступили красные пятна румянца. — Ничего, — Гарри не мог спрятать счастливую улыбку. — Все равно на год позже, чем я. Серые глаза несколько секунд внимательно изучали его лицо, и наконец Гарри почувствовал, что Драко снова расслабился. — Что поделать. Как я и говорил, Малфои славятся своей практичностью, красотой и неотразимостью. Гарри и не собирался с этим спорить.