Арда. Ангбанд. Найм палача
9 апреля 2026 г., 14:06
Моргот восседал на своем троне в глубочайшем зале Ангбанда. Свод терялся в удушливом дыму, а у подножия трона копошились тени. Человек перед ним выглядел жалко: тощий, сгорбленный, завернутый в грязное серое тряпье. Его глаза, лишенные блеска, казались двумя дырами в пустоту.
— Я видел королей людей, — грохотал Мелькор, и стены дрожали от его смеха. — Они приходили с мечами, полные гордыни. Я ломал их тела, а души превращал в рабов. Что можешь ты, бледное ничтожество? Ты хочешь быть палачом в моей цитадели? Здесь работают сталь, огонь и вечный ужас.
Плюгавый человечек даже не вздрогнул. Он лишь слегка склонил голову, и на его лице проступила тонкая, едва заметная улыбка. Его голос был тихим, сухим, как треск старой кости:
— Огонь и сталь лишь ускоряют конец, Хозяин. Я же предлагаю нечто иное. Я не буду рвать плоть. Я умею гноить дух.
Моргот замер. Тень, окутывавшая его трон, сгустилась, превращаясь в непроглядную черноту. Великий Вала склонился вперед, и жар его дыхания опалил лицо человека.
— Покажи, — выдохнул он.
В этот миг тяжелые кованые двери распахнулись. Орки, захлебываясь от злобного восторга, вволокли в зал двух пленников. Маэдроса, старшего сына Феанора, буквально притащили по камням — его тело, измученное веками висения на скале Тангородрима, казалось живым трупом. Рядом, скованный тяжелыми цепями, хрипел Фингон. Его поймали там же, на кручах, при безумной попытке снять друга со скалы.
Плюгавый человечек медленно подошел к ним. Он окинул взглядом сплетение их израненных рук и отчаянные взгляды.
— Ооо, какая пара, — прошелестел он, почти ласково. — Какая дружеская любовь. Какое самопожертвование. Он повернул голову к трону, и его бесцветные глаза блеснули холодным азартом.
— На что спорим, Великий Мелькор, что этот светлый витязь сам возьмет плеть? И станет бить того, кого так стремился спасти.
В зале воцарилась мертвая тишина. Фингон вскинулся, его глаза сверкнули яростью сквозь кровь и грязь:
— Никогда! Слышишь, мразь? Я скорее вырву себе сердце, чем коснусь его плетью! Майтимо... брат... не слушай его...
Маэдрос лишь судорожно выдохнул, его изуродованное лицо исказилось от ужаса за друга.
Моргот на мгновение замер, а затем его хохот взорвался с такой силой, что со стен посыпалась крошка.
— Ну ты и пошутил, человечишка! — выдавил Мелькор сквозь смех. — Этот нолдо прошел через льды и горы ради него. Ты думаешь, твои слова сильнее их верности?
Человек не улыбнулся. Он продолжал смотреть на Фингона — спокойно, как хирург на опухоль.
— Посмотрим, — тихо ответил он.
